read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Пол Керни


Иное царство



Посвящаю Мэри-Энн Керш

ПРОЛОГ
Когда он был маленьким, то рассказывал о том, что видел, тете, дедушке
с бабушкой - да всем, кто готов был его слушать. И они улыбались особой
улыбкой взрослых, в которой растерянности было больше, чем веселости,
словно говорили: "Ну и фантазия же у него!".
А больше рассказывать было некому - во всяком случае, в то время. Да и
потом. Даже когда появилась она - столь же фантастичная, как все
остальное. И поэтому он ни с кем не говорил про них.
Как он мог втолковать этим взрослым, что вокруг фермы дедушки водятся
волки, что на берегу речки он слышал голоса - голоса, переговаривавшиеся
на неведомом языке, грубые и злые? Голоса из Иного Места? И он не мог
сказать им, потому что у него язык отнимался от ужаса, как в глухую ночь
по заднему двору прокрался волк-оборотень и обнюхивал двери, а в его
глазах отражалась ущербная луна.
Он видел, но, что бы он им ни сказал, они бы не поверили. И словно не
замечали, что он всегда на ночь крепко запирает окно.



 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. АНТРИМ * 

1
Для взрослого, в чьей крови накопилась мировая усталость, земля столь
же детализирована и точна, как модель парусника в бутылке. Ирландия -
небольшое государство, а северная провинция еще меньше. С трех сторон ее
окружает море, и с высочайшего холма можно обвести взглядом половину ее
ширины.
Но для ребенка земля бесформенна, огромна, необъятна, неизмерима - если
бы кто-нибудь по глупости попытался ее измерить. Ее горизонт со всех
сторон замыкают голубые горы, дремучие леса, полные тайн, а речки и ручьи
несут свои воды куда-то далеко-далеко - к лишь воображаемому морю. Для
ребенка прогулка за три поля - это экспедиция в неведомые края; проплыть
милю по речке - то же, что открыть верховья Амазонки. Да, необширный край,
но только не для детей. Он достаточно велик для сказок. Глубокими слоями,
подобно торфу, лежит история. Тайники с оружием в укромных местах - одни
забыты более полувека, в других оно отлично смазано и готово для будущих
убийств. Бессчетны годы, когда по лугам и лесам война то вспыхивала, то
угасала, превращенная в ритуал, как вращение земли, в кровавые возлияния
древним ненасытным богам. Это образ жизни.
Обшаривание речного дна возвращает на свет бледное кельтское золото или
- еще более древние - кремневые орудия, оббитые по руке, рассыпавшейся
прахом десять тысяч лет назад. Очень древняя страна, этот Изумрудный
остров, оформлявшийся тысячелетиями. Война, голод и религия наложили на
него неизгладимую печать, окрашивая сознание людей, сливались с тенями
монолитов, просачивались в торф для будущего топлива. Это его родина.
Он живет на земле, где жили многие поколения его семьи. Они плодились и
размножались, за долгие годы из малого единства превратились в клан, в
племя. Сыновья строили дома, заводили фермы в тени отцов. Дочери выходили
замуж за сыновей соседей. Кто-то уезжал в изгнание, возвращался умереть на
родной земле. Корни его семьи в древности не уступали крепости на самом
высоком из пастбищ. Они владели землей, насиловали ее, подкармливали,
проклинали и были порабощены ею.
Она убила его родителей. Его осиротила бомба, предназначенная для
кого-то еще. Поездка за покупками в Белфаст в автомобиле, который его отец
только что купил с такой гордостью... Он живет теперь с дедом и бабушкой,
а родители - лишь неясный мазок в детской памяти. Он знает, что за его
мирком большой мир становится темнее, а взрослые говорят о _правах_, о
_равенстве_. Он не знает, и никто не знает, что в следующем десятилетии
этот тихий мир взорвется.
А пока дедушкина ферма остается звездой, вокруг которой обращается его
жизнь. Расположенные квадратом здания, беленые, под красными крышами -
солома совсем недавно сменилась волнистым красным железом. Забытые
сарайчики, полные завлекательной рухляди, обломками ушедших лет. Потаенные
уголки, спрятанные гнезда, нежданные запахи, смрад тления и брожения,



навоза и сена, скота и людей. Ферма - это город в миниатюре с жителями,
начиная от мышек в молочной и кончая голубями в конюшне. На мощеном заднем
дворе что-то клюют куры, хитрые кошки, такие сонные днем и буйствующие по
ночам, лающие колли, притворяющиеся, будто заняты делом, лошади с
безмятежными глазами, не знающие, что время, когда они возили и пахали,
прошло, и держат их только из сентиментальности (в которой никто не
признается даже себе). На нижних лугах пасутся овцы, вонючий козел заперт
в загоне, некогда бывшем лужайкой, супоросная свинья довольно похрюкивает
среди дубов и желудей у подножья холма, и полдюжина котят, которых еще ни
у кого не достало духа утопить.
Но это еще не все. У реки, в излучине которой лежит ферма, живут
десятки водяных крыс и полевок. Ночью по полям крадутся лисицы, тревожа
кур, а в лесах у подножья холмов есть барсучьи норы. Там, где над рекой
склоняется ольха, по меньшей мере один зимородок пикирует на пескарей и
колюшек, а кроншнепы с криками пролетают над холмами, точно стрелы, в
самое сердце гор на западе. Мир - хлопотливое место, цветущее, полное
деятельности, и все-таки тихое. Лошади попадаются на дорогах не так уж
редко, а автомобили все еще средство для достижения цели. Сами дороги
очень плохие, в ухабах и рытвинах, зимой в водяных промоинах, летом
засыпаны пылью. До ближайшей деревни по дороге две мили - маленькой
деревни с трактиром и тремя церквями. До рыночного города одиннадцать миль
и ездят туда раз в неделю.
Между тупыми вершинами гор Сперрин, куда всегда опускается солнце, и
каменистым, заросшим дроком плато Антрим на двадцать миль раскинулась
широкая речная долина Банн, пролегая в двух графствах. Она темнеет лесами,
покрыта мозаикой ячменных и картофельных полей, кормовой капусты и
турнепса, сочных пастбищ и лугов с неизбежными живыми изгородями. Всюду
разбросаны деревушки, островки в зеленом покрове мира. Городов, достойных
такого названия, тут нет, а до появления кварталов и кварталов
многоэтажных домов остается еще двадцать лет. Это последние просторы, где
можно дышать, последний взгляд на леса, которые скоро будут вырублены, на
поросшие осокой заливные луга, на луга, пестреющие цветами, которые тысячи
лет вырастали из семян предыдущего года и знавали ноги друидов.
Но все это лежит вне пределов его знаний. Деревни, рыночный городок -
для него они находятся далеко-далеко, а еще дальше, он слышал, есть
Америка, страна изгнанников. Ферма, река, поля, луга и лес возле дома -
вот его царство.


2
Даже тогда бабушка Майкла казалась старой - старше дедушки, которого ей
предстояло пережить. Крупная женщина с большими руками и копной совсем
белых волос, вырывавшихся из всех заколок и повязок, которыми она пыталась
их обуздать. Она была склонна к полноте и говорила, что у нее "кость
широкая", и при этих словах обводила всех суровым взглядом, будто
высматривая, не посмеет ли кто-нибудь ей возразить. Глаза у нее были
ярко-синие, а белки с наступлением старости все больше отливали желтизной,
но она держала собственных кур, доила собственную козу и с гордой
сноровкой штопала бесчисленные носки. Без малейших усилий она занималась
стряпней, приносила овощи из огорода, еще облепленные землей, и отправляла
первого, кто попадался под руку, принести дров для огромной плиты, которая
дышала жаром в дальнем конце кухни, протянувшись почти вдоль всей стены.
Ее конфорки никогда не остывали, и на ней постоянно в чайнике прел
убийственный чай, казавшийся в чашке темным, как глина, - дедушка Майкла
выпивал его в день галлоны и галлоны. О кофе слыхом не слыхали, а
внушительные завтраки состояли из скворчащих шкварок, яичницы и хлеба,
замешанного на соде. Мужчины - члены семьи и работники - собирались в
кухне с каменным полом, и поглощали груды исходящей паром еды, прежде чем
отправиться в поля, в коровник и в конюшню, а с сырых низин поднимался
туман, и в небе собиралась угаснуть последняя звезда. В морозные зимние
утра, темные хоть глаз выколи, мужчины брали с собой покачивающиеся
керосиновые фонари - к службам электричество еще не подвели. А в теплые
летние рассветы солнце, словно расплавленный огненный шар, медленно
поднималось по безоблачному небу и лило на землю благословенный золотистый
свет.
И если дед Майкла, ростом шесть футов пять дюймов, был владыкой фермы,
и полей, и работников, и урожаев, то бабушка была госпожой дома,
подательницей трапез и строгой блюстительницей манер. Руки перед едой
мылись едким карболовым мылом, запах которого Майклу предстояло помнить до
конца своих дней, а сапоги тщательно очищались от грязи. Дом и ферма в те
дни кипели жизнью - кто-то приходил, кто-то уходил, в прихожей стучали
сапоги, бабушка во дворе звала мужчин ужинать, а если они были далеко, то
Майкл опрометью бежал в поля, где они занимались своим делом - потные



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.