read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


ВИКТОР НЕКРАСОВ


В ОКОПАХ СТАЛИНГРАДА


Некрасов В.П. В окопах сталинграда. М.: Русская книга, 1995



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1
Приказ об отступлении приходит совершенно неожиданно. Только вчера из
штаба дивизии прислали развернутый план оборонительных работ - вторые
рубежи, ремонт дорог, мостики. Затребовали у меня трех саперов для
оборудования дивизионного клуба. Утром звонили из штаба дивизии -
приготовиться к встрече фронтового ансамбля песни и пляски. Что может быть
спокойнее? Мы с Игорем специально даже побрились, постриглись, вымыли
головы, заодно постирали трусы и майки и в ожидании, когда они просохнут,
лежали на берегу полувысохшей речушки и наблюдали за моими саперами,
мастерившими плотики для разведчиков.
Лежали, курили, били друг у друга на спинах жирных, медлительных оводов и
смотрели, как мой помкомвзвода, сверкая белым задом и черными пятками,
кувыркается в воде, пробуя устойчивость плотика.
Тут-то и является связной штаба Лазаренко. Я еще издали замечаю его.
Придерживая рукой хлопающую по спине винтовку, он рысцой бежит через
огороды, и по этой рыси я сразу понимаю, что не концертом сейчас пахнет.
Опять, должно быть, какой-нибудь поверяющий из армии или фронта... Опять
тащись на передовую, показывай оборону, выслушивай замечания. Пропала ночь.
И за все инженер отдувайся.
Хуже нет - лежать в обороне. Каждую ночь поверяющий. И у каждого свой
вкус. Это уж обязательно. Тому окопы слишком узки, раненых трудно выносить и
пулеметы таскать. Тому - слишком широки, осколком заденет. Третьему -
брустверы низки: надо ноль сорок, а у вас, видите, и двадцати нет. Четвертый
приказывает совсем их срыть - демаскируют, мол. Вот и угоди им всем. А
дивизионный инженер и бровью не поводит. За две недели один раз только был,
и то галопом по передовой пробежал, ни черта толком не сказал. А я каждый
раз заново начинай и выслушивай - руки по швам - нотации командира полка:
"Когда же вы, уважаемый товарищ инженер, научитесь по-человечески окопы
рыть?.."
Лазаренко перепрыгивает через забор.
- Ну? В чем дело?
- Начальник штаба до себя кличуть,- сияет он белозубым ртом, вытирая
пилоткой взмокший лоб.
- Кого? Меня?
- I вас, i начхiма. Щоб чрез пять минут були, сказав. Нет, значит, не
поверяющий.
- А в чем дело, не знаешь?
- А бiс його знае.- Лазаренко пожимает пропотевшими плечами.- Хiба
зрозумiеш... Всiх связних розiгнали. Капiтан як раз спати лягли, а тут
офiцер связi...
Приходится натягивать на себя мокрые еще трусы и майку и идти в штаб.
Командиров взводов тоже вызывают.
Максимова - начальника штаба - нет. Он у командира полка. У штабной
землянки командиры спецподразделений, штабники. Из комбатов только Сергиенко
- командир третьего батальона. Никто ничего толком не знает. Офицер связи,
долговязый лейтенант Зверев, возится с седлом. Сопит, чертыхается, никак не
может затянуть подпругу.
- Штадив грузится. Вот и все...
Больше он ничего не знает.
Сергиенко лежит на животе, стругает какую-то щепочку, как всегда, ворчит:
- Только дезокамеру наладили, а тут срывайся, к дьяволу. Жизнь
солдатская, будь она проклята! Скребутся бойцы до крови. Никак не
выведешь...
Белобрысый, с водянистыми глазами Самусев - командир ПТР(1) -
презрительно улыбается:
- Что дезокамера... У меня половина людей с такими вот спинами лежит.
После прививки. Чуть не по стакану всадили чего-то. Кряхтят, охают...
Сергиенко вздыхает:
- А может, на переформировку, а?
- Ага...- криво улыбается Гоглидзе, разведчик.- Позавчера Севастополь
сдали, а он формироваться собрался... Ждут тебя в Ташкенте не дождутся.
Никто ничего не отвечает. На севере все грохочет. Над
---------------------------------------(1) ПТР - противотанковое ружье.
(Это и последующие примечания принадлежат автору.) горизонтом далеко-далеко,
прерывисто урча, все туда же, на север, медленно плывут немецкие
бомбардировщики.
- На Валуйки прут, сволочи.- Самусев в сердцах сплевывает.- Шестнадцать
штук...
- Накрылись, говорят, уже Валуйки,- заявляет Гоглидзе: он всегда все
знает.
- Кто это - "говорят".
- В восемьсот пятьдесят втором вчера слышал.
- Много они знают...
- Много или мало, а говорят...
Самусев вздыхает и переворачивается на спину.
- А в общем, зря землянку ты себе рыл, разведчик. Фрицу на память
оставишь.
Гоглидзе смеется.
- Верная примета. Точно. Как вырою, так, значит, в поход. Третий уже раз
рою, и ни разу переночевать даже не удавалось.
Из майоровой землянки вылезает Максимов. Прямыми, точно на параде, шагами
подходит к нам. По этой походке его можно узнать за километр. Он явно не в
духе. У Игоря, оказывается, расстегнуты гимнастерка и карман. У Гоглидзе не
хватает одного кубика. Сколько раз нужно об этом напоминать! Спрашивает,
кого не хватает. Нет двух комбатов и начальника связи - вызвали еще вчера в
штадив.
Ничего больше не говорит, садится на край траншеи. Подтянутый, сухой, как
всегда застегнутый на все пуговицы. Попыхивает трубкой с головой
Мефистофеля. На нас не смотрит.
С его приходом все умолкают. Чтобы не казаться праздным - инстинктивное
желание в присутствии начальника штаба выглядеть занятым,- копошатся в
планшетках, что-то ищут в карманах.
Над горизонтом проплывает вторая партия немецких бомбардировщиков.
Приходят комбаты: коренастый, похожий на породистого бульдога, немолодой
уже Каппель - комбат-два, и лихой, с золотым чубом и в залихватски сдвинутой
на левую бровь пилотке командир первого батальона Ширяев. В полку у нас его
называют Кузьма Крючков.
Оба козыряют: Каппель по-граждански - полусогнутой ладонью вперед, Ширяев
с особым кадрово-фронтовым фасоном - разворачивая пальцы кулака у самой
пилотки с последними словами доклада.
Максимов встает. Мы тоже.
- Карты у всех есть? - Голос у него резкий, неприятный. Трубка погасла.
Но он продолжает машинально посасывать.- Попрошу вынуть.
Мы вынимаем. Максимов разворачивает свою мягкую, замусоленную пальцами
пятиверстку. Жирная красная линия ползет через всю карту слева направо, с
запада на восток.
- Записывайте маршрут.
Записываем. Маршрут большой - километров на сто. Конечный пункт -
Ново-Беленькая. Там должны сосредоточиться через шестьдесят часов, то есть
через двое с половиной суток.
Максимов выбивает о каблук трубку, ковыряет в ней веточкой, опять
набивает табаком.
- Ясна картина?
Никто не отвечает.
- По-моему, ясна. Выступаем в двадцать три ноль-ноль. Первый переход -
тридцать шесть километров. Дневка в Верхней Дуванке. Идти будем походной
колонной. С дозорами и охранением, конечно. Порядок движения узнаете через
десять минут у Корсакова. Он сейчас составляет.
Слова у Максимова отточены. В каждом слове звучит каждая буква. Он был бы
неплохим диктором.
- Первый батальон останется на месте. Понятно? Будет прикрывать.
Предупреждаю - поднять надо все. И чтоб никаких отстающих. Переход большой.
Просмотрите обувь, портянки...
Тонкими пальцами придерживая трубку, он выпускает короткие, энергичные
струйки дыма. Прищурившись, смотрит на Ширяева.
- У тебя что есть, комбат?
Ширяев встает, одергивает гимнастерку.
- Активных штыков двадцать семь. А всего с ездовыми и больными - человек
сорок пять.
- Вооружение?
- Два "максима". "Дегтярева" - три. Минометов восьмидесяти двух - три.
- А мин?
- Штук сто.
- А пятидесяти?
- Ни одной. И патронов не очень. По две ленты на станковый и дисков по
пять-шесть на ручной.
Ширяев говорит спокойно, не торопясь. Чувствуется, что он волнуется, но
старается не показать волнения. На него приятно смотреть. Подтянутый ремень.
Плечи развернуты. Крепкие икры. Руки по швам, слегка сжаты в кулаки. Из-за



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.