read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Виктор Некрасов.


В родном городе



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1
Трамваи ходили редко и были так переполнены, что Николай со своей
раненой рукой предпочел идти с вокзала пешком. День был солнечный, яркий,
и после шести дней тряски в душном эшелоне пройтись по улице было даже
приятно.
Дойдя до Владимирской, Николай почувствовал легкое головокружение - он
отвык от ходьбы - и присел на ступеньки возле аптеки.
Напротив, через улицу, под козырьком из фанерного листа бойко торговал
мороженым и водами веселый, громогласный продавец. Покупатели то и дело
подходили к нему.
Николай, посидев, тоже подошел. Продавец дружески подмигнул, указывая
глазами на подвязанную к лангетке руку Николая.
- С фронта небось, товарищ капитан?
Николай кивнул головой.
- Может, тогда сто грамм прикажете?
- Нет, не надо.
- А то хорошая, "Московская"...
- Нет, не надо, - ответил Николай, чувствуя, что после третьего
предложения он уже не сможет отказаться.
- Напрасно, товарищ капитан, ей-богу напрасно. В вашем возрасте я не
отказывался.
Продавец был явно расположен разговаривать, но Николай выпил свой
стакан воды, расплатился и пошел дальше.
Возле шестиэтажного углового дома Николай остановился. Закурил. Дом был
сожжен. Сквозь пустую витрину молочного магазина - еще вывеска сохранилась
- видны были груды обгорелого кирпича и на них две застывшие друг против
друга кошки - черная и рыжая.
"Фу ты, кошки..." - подумал Николай и быстро, чтоб они не перебежали
дорогу, свернул за угол.
Соседний с угловым, двадцать четвертый номер, тоже был сожжен. На стене
у входа еще виднелись надписи, сделанные мелом. Из них только две можно
было разобрать; "А.Вайнтрауб живет на М.Васильковской, 16, кв. 3" и
"Гуреевы - Жилянская, 6". Остальные за год стерлись.
До войны Вайнтраубы жили в пятнадцатой квартире. Николай их хорошо
помнил: муж, жена и восьмилетний мальчик Жора. В обеденный час мамаша
высовывалась из окна и кричала на весь двор: "Жора, Жо-ора!" Это длилось
очень долго, так как Жора никогда не слышал, а когда слышал - убегал на
задний двор. Гуреевых Николай не помнил.
Некоторое время Николай стоял перед домом и, задрав голову, смотрел на
пятый этаж. Маленький тополь, росший из трещины балкона, за эти три года
так вырос, что стал уже вровень с перилами. Сквозь окна было видно небо и
изогнутые железные балки.
Из ворот вышла женщина с корзинкой и торопливо пошла вниз по улице.
"Флигель, вероятно, цел", - подумал Николай и вошел в ворота. Первый
флигель был сожжен, второй сохранился. Через весь двор была протянута
веревка, на ней сохло белье, а рядом на табуретке сидела старушка и
чистила картошку. Николай подошел и спросил довольно спокойно:
- Простите, бабушка, вы и до войны жили в этом доме?
Бабушка вздрогнула и испуганно посмотрела на Николая.
- А?
- Я спрашиваю: вы и до войны жили в этом доме?
- В этом доме? Нет, нет... - Она с испугом смотрела на его перевязанную
руку. - Нет, мы в восемнадцатом номере жили. Здесь с ноября только.
- Я о жильцах одних хотел узнать, - сказал Николай и, заметив, что
старушка плохо слышит, повторил погромче: - О жильцах спросить хотел...
- Не знаю, не знаю... - Старушка замотала головой. - Мы здесь только с
ноября живем, как наши пришли.
Она тревожно глянула на развешанное белье, потом на Николая, словно
проверяя, не взял ли он чего-нибудь.
- Не знаю, не знаю... Мы здесь с ноября только живем... - в третий раз
сказала она и опять принялась за картошку.
- Вы кого ищете? - раздался за спиной Николая женский голос.
Николай обернулся. Невысокая, очень худая женщина, в калошах на босу
ногу, с мусорным ведром в руке, внимательно смотрела на него.
- Вы из какой квартиры? - спросила она и поставила ведро на землю.
- Из семнадцатой, - ответил Николай.
- Митясов ваша фамилия?
- Митясов...
Женщина серьезно, без улыбки смотрела на него.
- Ой-ой-ой, как вы изменились! Такой молоденький были, а теперь... -
Она, как и все, посмотрела на его повязку. - Ранены? Да?
- Как видите.
Женщина покачала головой.
- Ужасно как изменились... Просто ужасно, - она сочувственно покачала
головой. - Вот вы меня не узнаете, - Николай действительно никак не мог ее
припомнить, - а я сразу узнала. У вас, я помню, еще собака была.
- Была. Рыжик. Щенок. Ему и года еще не было.
- И ваш сынишка прогуливал ее еще в этом дворе.
- Нет, у нас детей не было. Это не наш сынишка.
- Разве не было? А мне казалось, что был.
- Нет, не было. Это соседский, Смирновых...
Они помолчали. Николай ждал, что женщина еще что-нибудь скажет, но она
молчала и только сочувственно, очевидно уже машинально, качала головой.
Подошел мальчик лет восьми и, раскрыв рот, стал смотреть на Николая.
- А про Шуру вы ничего не знаете? - спросил Николай, не глядя.
Женщина зачем-то развязала и опять завязала платок на голове.
- Они, кажется, при немцах оставались? - спросила она.
- Оставались. У нее мать больная была.
Женщина почему-то вдруг оживилась.
- Да-да. Старуха умерла. У нее, кажется, рак был.
- А Шура?
- Шура? - Женщина задумалась и опять поправила на голове платок. - Шура
сейчас здесь не живет. Она на Жилянской, кажется, живет.
- Не... В тридцать восьмом номере вовсе, - сказал мальчик и опять
раскрыл рот.
Николай пристально посмотрел на него.
- А ты откуда знаешь, о ком мы говорим?
- Знаю, о тете Шуре, что в семнадцатой квартире жила.
- А теперь, значит, в тридцать восьмом? Ты точно знаешь?
- Точно. С улицы, на третьем этаже. Я ей раз помогал дрова нести. У нее
тогда рассыпались, а я помог собрать. И нести помог.
- Это четвертый или пятый дом от угла, - сказала женщина. - Там, где
примусная мастерская. Теперь я вспомнила, она туда переехала, - и
улыбнулась, - не в мастерскую, конечно, а в дом.
Николай тоже улыбнулся.
- Ну, спасибо, большое спасибо, - и торопливо, точно боясь, что его
задержат, зашагал по направлению к улице.
Женщина некоторое время смотрела ему вслед, опять покачала головой,
потом взяла свое ведро и, шлепая сваливающимися с ног калошами, пошла к
мусорному ящику.
Николай быстро шел по улице и смотрел по сторонам. Прошли мимо две
девушки и обернулись. Николай тоже обернулся. Девушки рассмеялись. Николай
расправил складки гимнастерки. Она была коротенькая, выцветшая, с
наполовину оторванным и засунутым за ремень рукавом. Широкие маскировочные
шаровары, рука на перевязи - вид не совсем обычный для тылового города.
Прохожие оборачивались. Николай невольно поймал себя на том, что это ему
даже приятно.
Дойдя до угла, он увидел парикмахерскую и вспомнил, что надо побриться.
Парикмахерская была та самая, в которой он брился еще до войны. Николай
зашел. Парикмахер, новый, узкоплечий, с копной удивительно мелко вьющихся
волос, с презрительно-скучающим выражением лица чистил ногти, развалившись
в кресле. При виде вошедшего сразу вскочил.
- Усы и бачки сбреем? - неожиданно весело спросил он, бросая под стол
грязную и вынимая из ящика свежую салфетку.
- Сбреем, - сказал Николай и посмотрел на себя в зеркало.
Он давно не видел себя в таком большом красивом зеркале. Оказалось, что
лицо его стало совсем медным от загара, брови и ресницы выгорели, а
отпущенные от нечего делать в госпитале усы и баки выросли почему-то
рыжими. Лицу они, безусловно, придавали лихость, но в то же время явно
старили. Николай решительно повторил:
- Сбреем, ну их...
Парикмахер спросил, где и как Николая ранило и скоро ли наши будут в
Варшаве. Николай отвечал и чувствовал, что к ответам его прислушиваются.
Даже кассирша - пышная, полногрудая девица с сонными от жары глазами -
вылезла из-за загородки, чтоб лучше слышать.
Парикмахер стал брить усы. Николай не мог отвечать на вопросы и, следя
в зеркале за движениями парикмахера, старался припомнить, как выглядит
тридцать восьмой номер, о котором говорил мальчишка во дворе. Сначала ему
показалось, что это тот большой серый дом, в котором была мясная лавка.
Затем, - что маленький, двухэтажный, с обваливающимся балконом. Потом
вспомнил, что маленький - это тридцать четвертый, серый - тридцать шестой,
а следующий за ними, - он не помнил какой, - но помнил, что перед ним рос
старый, дуплистый вяз с кучей вороньих гнезд, под которыми тротуар всегда



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.