read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Леонид Платов


Когти тигра




Разве так проста и примитивна проблема советского
героизма? Разве это такое легкое и логически прямое
действие? Советская отвага, советская смелость - это вовсе
не бесшабашное, бездумное, самовлюбленное действие. Это
всегда служба советскому обществу, нашему революционному
делу, нашему интернациональному имени. И поэтому всегда у
нас рядом со смелостью стоит осторожность,
осмотрительность, не простое, а страшно сложное,
напряженное решение, волевое действие не безоблачного, а
конфликтного типа.
А.Макаренко



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОКОЛДОВАННЫЙ МОРЕМ


1. "ТАБАНЬ, ГРЫЦЬКО, ТАБАНЬ!"
ШЛЯПА И ТОРБА
- Держись за свой брыль, эй! Ветром унесет!
- Рот-то, рот закрой! Сам закроешь или помочь?
Эти и им подобные замечания остаются, однако, без ответа.
- Та тю на тебя! Чего же ты молчишь? Чи ты моря не видал, чи как?
Мальчик в свитке и соломенной шляпе (по-украински - брыль) стоит
неподвижно на ступенях Графской лестницы - глаз не сводит с моря.
Так вот оно, стало быть, какое, это море!
Конечно, он уже видел его, и не раз, но только на картинках. И там море
было другое, не живое. Сейчас оно движется, наплывает без устали на берег,
а коснувшись причала, куда-то уходит. Куда? Волны, к сожалению, невысокие,
пологие, сказать по-флотски - зыбь. А поглядеть бы на море, когда шторм!
О-о!..
Два беспризорника, метя длиннополыми лохмотьями лестницу, нервно кружат
подле мальчика в брыле. Внимание их привлекает, впрочем, не столько
пресловутая шляпа, сколько торба, лежащая у него в ногах. То и дело на
плутоватых, пятнистых от грязи физиономиях сверкает улыбка.
Все трое, наверное, ровесники, но эти, в лохмотьях, набиты житейским
опытом по макушку, тогда как владелец торбы прост и наивен, как подсолнух.
И хоть бы зажал коленями свое имущество! Хоть бы огрызнулся разок! Нет,
оцепенел. Стоит и молчит - будто околдованный.
Выбивая пятками дробь, тряся рукавами и многозначительно перемигиваясь,
беспризорники сужают и сужают круги.
Свершилось! Околдованный морем смотрит себе под ноги, потом в
растерянности оглядывается. Ни торбы, ни беспризорников! В просветах между
колоннами нет никого, лестница пуста.
А в той торбе были сало, хлеб, смена белья, недочитанная книжка. Были!
Машинально рука тянется под брыль, к затылку. При подобных печальных
обстоятельствах в Гайвороне почему-то принято чесать в затылке.
Но почти сразу же он забывает о торбе. Несколько минут назад с ним
стряслось нечто более ужасное. Его не взяли на корабль!
За колоннами виден бронзовый Нахимов. Он стоит на площади спиной к
приезжему. Поза говорит сама за себя. Прославленный флотоводец дает
понять, что до приезжего ему нет никакого дела.
Еще более неприветливо ведут себя львы, которые лениво разлеглись по
обеим сторонам лестницы. С подчеркнутым равнодушием они воротят от
гайворонца свои надменные каменные морды.
А ведь он просился даже не на самый большой корабль, крейсер или
линкор, согласен был на любой, пусть маленький, пусть катер, лишь бы тот
был военный.
В гавани, как он и ожидал, их было полным-полно, этих военных кораблей.
Все одномастные, серые, чтобы сливаться с морем и без следа исчезать в
тумане - это-то он уже знал. Пушки грозно торчат в разные стороны. На
причал с палубы переброшены сходни, возле них стоят вахтенные. А на мачтах
- или как там... на реях? - полощутся разноцветные веселые флаги!
Перекинув торбу через плечо, он прошел вдоль причала, не пропустив ни
одного корабля. Сердце в груди трепыхалось, как флаг. У сходней он
останавливался, стаскивал свой брыль, говорил "Драстуйтэ!" или "Доброго
здоровья вам!". Потом долго переминался с ноги на ногу, держа брыль у
живота, ожидая, когда на него обратят внимание: по-деревенски вежливый и
терпеливый - ну вылитый пастушок из сказки!
Его замечали наконец. Матросы, свободные от вахты, перевешивались через
поручни, вступали в разговор. Выяснялось, что на корабле юнга не
требуется. Разговаривали, впрочем, дружелюбно, советовали малость
обождать, подрасти, а ведь это дело нехитрое: надо лишь вернуться домой и
побольше есть борща и галушек - не заметишь, как вырастешь.
Он печально кивал, потом брел к следующему кораблю.
Так обошел он весь причал, и ни разу с корабля не раздалось
долгожданное: "А хлопец вроде ничего себе. Эй! Вахтенный у трапа!
Пропусти!"
Да, тут хочешь не хочешь, а зачешешь в затылке!
Но, даже стоя в этой бесславной позе на ступенях Графской лестницы,
Григорий ни на секунду не пожалел о сделанном и не подумал о том, что надо
возвращаться в Гайворон.
Покинуть море, корабли? Невозможно! Особенно сейчас, после того как он
их увидел!..

КОТ В САПОГАХ
Он ощутил толчок в плечо. Сжав кулаки, обернулся. Опять эти...
пятнистые?
Нет. На лестнице стоял хлопец примерно одних с ним лет, с загорелым,
очень веселым, совершенно круглым лицом. Однако вначале внимание
гайворонца привлекли сапоги. Правильнее даже назвать их ботфортами. Они
были великолепны: непомерно высокие, настолько высокие, что верхнюю часть
пришлось вывернуть наизнанку и с небрежной лихостью опустить раструбом на
икры. Ботфорты делали круглолицего похожим на Кота в сапогах. Это невольно
располагало к нему.
К сожалению, Григорий произвел на него менее благоприятное впечатление.
- Ну и шляпа у тебя! - сказал Кот в сапогах, прищурясь. - Знакомая
лошадь подарила? У нас в Севастополе такие лошадям надевают, чтобы башку
не напекло.
Начало разговора, по всему, предвещало драку. Но и тут сказалась
гайворонская медлительность. Пока Григорий, нахмурясь, набирал воздуху в
грудь, пока замахивался, незнакомец, как воробей, скакнул повыше на две
или три ступеньки и преспокойно уселся там.
- Про шляпу забудь! - сказал он небрежно. - Я пошутил про шляпу.
Садись-ка лучше да расскажи: чому такый сумный?
Неожиданно Григорий почувствовал к нему доверие. Присев рядом на
ступеньку, он принялся довольно сбивчиво рассказывать о своих
злоключениях. Кот в сапогах не отрывал от него серьезного взгляда.
- Из дому подался - это ничего, - утешил он. - Я тоже думаю податься
кой-куда. Про это потом. Нагана, понимаешь, не имею. Пожевать хочешь? -
спросил он без всякой связи с предыдущим.
Григорий подумал немного, вспомнил об исчезнувшем сале и со вздохом
сказал, что хочет.
Тогда Кот в сапогах повел гайворонца за собой.
Он вел его долго, мимо домов и заборов, очень крутыми спусками и
подъемами. Выглядело так, словно бы морской город Севастополь построен на
огромных окаменевших волнах.
И это тоже понравилось Григорию.
На вершине горы они остановились передохнуть. За спиной был собор, а
внизу, у ног, - большие белые дома. Дальше синела бухта, и в нее медленно
входил пароход, большой и белый, как дом. Григорий даже задохнулся от
восторга.
Потом они ехали на трамвае куда-то через поля и виноградники. Конечной
остановкой была Кадыковка - окраина Балаклавы. Низенькие хатки были крыты
не соломой, как в Гайвороне, а черепицей. Казалось, от этого дольше
удерживаются на них отблески заходящего солнца. Оно было очень большое и
очень красное и медленно, с явной неохотой, погружалось в море.
"Никуда не пойду звидсы!" - еще раз подумал Григорий.
Мазанка, где жил Кот в сапогах - его звали Володькой, - была маленькая,
так что взрослым приходилось нагибаться, входя в дверь. Зато внутри было
чисто, уютно. Как дома в Гайвороне, пахло сухой травой и только что
выстиранными рушниками.
За ужином Володька продолжал проявлять заботу о приезжем. Заметив, что
тот стесняется, сам растолковал родителям, что вот, мол, хлопец заболел
морем, но где же и лечить эту болезнь, как не у нас, в Севастополе, верно?
Мать молчала - она была вообще молчалива, - а отец охотно улыбался.
Лицо у него было доброе, круглое, как у сына, только с усами.
Оказалось, что он вожак знаменитой в Балаклаве ватаги, то есть рыбацкой
артели. Судьба Григория, таким образом, решилась.




Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.