read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Кэтрин Энн Портер


Тщета земная






Часть I. 1885-1902
Она была молода и, казалось, полна живости, темные вьющиеся волосы
подстрижены и разделены косым пробором, на чуть удлиненном личике прямые
брови и крупные, с четким изгибом губы. Над черным, наглухо застегнутым
корсажем белеет круглый воротничок, от белизны круглых манжет отчетливей
выделяются праздные руки в ямочках, спокойно лежащие среди складок пышной
юбки с турнюром и воланами. Так она и сидит, навек застыв в позе, принятой
перед фотографом, недвижный образ в темной раме орехового дерева, украшенной
по углам серебряными дубовыми листьями, и, когда проходишь по комнате,
следит за тобой серыми улыбчивыми глазами. От этой небрежной, равнодушной
улыбки племянницам молодой женщины, Марии и Миранде, становится не по себе.
Сколько раз они недоумевали, почему все старшие, глядя на портрет, говорят
"какая прелесть" и почему все и каждый, кто ее знал, считают ее такой
красивой и очаровательной.
Каким-то поблекшим оживлением веет и от фона - от вазы с цветами и
спадающих складками бархатных портьер, - таких ваз и таких портьер теперь
никто у себя держать не станет. И платье даже не кажется романтичным, просто
оно ужасно старомодное, и все вместе кажется девочкам таким же неживым, как
запах бабушкиных лекарственных сигарет, ее мебель, пахнущая воском, и давно
вышедшие из моды духи "Флер д'оранж". Женщину на портрете звали тетя Эми, но
теперь она лишь привидение в раме да красивая грустная повесть о
давних-давних временах. Она была красива, очень любима, несчастлива и умерла
молодой.
Марии двенадцать лет, Миранде восемь, обе знают, что они молодые, хотя
чувство такое, словно живут они уже очень давно. Они прожили не только свои
двенадцать и восемь лет, но как бы помнят то, что было задолго до их
рождения в жизни взрослых, - вокруг люди уже старые, почти всем за сорок, но
они уверяют, будто тоже когда-то были молодыми. В это трудно поверить.
Отца Марии и Миранды зовут Гарри, он родной брат тети Эми. Она была его
любимой сестрой. Иной раз он взглянет на эту ее фотографию и скажет:
"Неудачный портрет. Больше всего ее красили волосы и улыбка, а здесь этого
совсем не видно. И она была гораздо стройнее. Слава богу, в нашей семье
толстух не бывало".
За такие слова Мария с Мирандой не осуждают отца, а только недоумевают,
что он, собственно, хочет сказать. Бабушка худа как спичка; давно умершая
мама, судя по фотографиям, была тоненькая, прямо как фитилек. Бойкие молодые
особы, которые приезжают на каникулы навестить бабушку и, к удивлению
Миранды, тоже оказываются просто бабушкиными внучками, хвастают осиными
талиями - восемнадцать дюймов. Но что же отец думает про двоюродную бабушку
Элизу, ведь она еле-еле протискивается в дверь, а когда сядет, похожа на
большущую пирамиду, расширяющуюся от шеи до самого пола? А другая двоюродная
бабушка, Кези из Кентукки? С тех пор как весу в ней стало двести двадцать
фунтов, ее муж, двоюродный дедушка Джон-Джейкоб, не позволяет ей ездить на
своих отличных лошадях. "Нет, - сказал он тогда, - рыцарские чувства пока не
умерли в моей груди; но во мне жив еще и здравый смысл, не говоря уже о
милосердии по отношению к нашим верным бессловесным друзьям. И первенство
принадлежит милосердию". Дедушке Джону-Джейкобу намекнули, что из милосердия
не следовало бы ему ранить женское самолюбие супруги подобными замечаниями о
ее фигуре. "Женское самолюбие излечится, - хладнокровно возразил он, - а у
моих лошадей не такие крепкие спины. И уж если бы у нее хватало женского
самолюбия, она не позволила бы себе так расплыться". Итак, двоюродная
бабушка Кези славится своим весом, а разве она не член семьи? Но видно,
когда отец говорит о молоденьких родственницах, которых знавал в юности, ему
изменяет память и он неизменно утверждает, все они до единой, во всех
поколениях были гибкими, как былинки, и грациозными, как сильфиды.
Так верен отец своим идеалам наперекор очевидности, и питается эта
верность родственными чувствами и преданностью легенде, равно лелеемой всеми
членами семейства. Все они любят рассказывать разные истории, романтические
и поэтичные либо забавные, но и в их юморе есть романтика - они не
прикрашивают событие, важно, с каким чувством о нем повествуют. Сердца и
воображение этих людей остаются в плену прошлого - того прошлого, в котором
житейская рассудительность значила ничтожно мало. И рассказывают они почти
всегда о любви - о чистой любви под безоблачно чистыми, сияющими небесами.
Живые образы, что возникают перед ними из захватывающих дух рассказов
старших, девочки пытаются связать с фотографиями, с портретами неумелых
живописцев, искренне озабоченных желанием польстить, с праздничными
нарядами, хранящимися в сушеных травах и камфаре, но их постигает
разочарование. Дважды в год, не в силах устоять перед наступлением лета или
зимы, бабушка чуть не целый день просиживает в кладовой подле старых
сундуков и коробов, разбирает сложенные там одежды и маленькие памятки;
раскладывает их вокруг на разостланных на полу простынях, иные вещицы, почти
всегда одни и те же, заставляют ее прослезиться; глядя на портреты в
бархатных футлярах, на чьи-то локоны и засушенные цветы, она плачет так
легко, так кротко, словно слезы - единственное удовольствие, какое ей еще
остается.
Если Мария с Мирандой тихие как мышки и ни к чему не притрагиваются,
пока бабушка сама им не даст, она позволяет в такие часы сидеть с нею рядом
или приходить и уходить. Как-то без слов всеми признано, что бабушкина
печаль больше никого не касается, замечать ее и говорить о ней не следует.
Девочки разглядывают то одну, то другую вещицу - сами по себе эти памятки
вовсе не кажутся значительными. Уж такие некрасивые веночки и ожерелья,
некоторые из перламутра; и траченные молью султаны из розовых страусовых
перьев - украшение прически; и неуклюжие огромные броши и браслеты, золотые
или из разноцветной эмали; и нелепые - их вкалывают торчком - гребни с
длиннющими зубцами, изукрашенные мелким жемчугом и стеклярусом. Миранде
отчего-то становится грустно. Уж очень жалко, что девушкам в далеком прошлом
нечем было щегольнуть, кроме таких поблекших вещичек, длинных пожелтевших
перчаток, бесформенных шелковых туфелек да широких лент, посекшихся на
складках. И где они теперь, те девушки, где они, юноши в каких-то чудных
воротничках? Молодые люди кажутся еще неестественней, призрачней девушек -
так наглухо застегнуты их сюртуки, такие у них пышные галстуки, и
нафабренные усы, и аккуратно начесанные на лоб густые подвитые волосы. Ну
кто примет такого всерьез?
Нет, Мария и Миранда никак не могут сочувствовать безнадежно
старомодным девицам и кавалерам, застывшим когда-то в чопорной позе, как
усадил их фотограф; но притягивает и манит непостижимая нежность тех, кто,
оставшись в живых, так любит и помнит этих покойников. Сохранившиеся вещицы
ничего не значат, они тоже умирают и обращаются в прах; черты, запечатленные
на бумаге или на металле, ничего не значат, но живая память о них - вот что
завораживает девочек. Обе - жадное внимание и ушки на макушке - они
настороженно ловят клочки разговоров, склеивают, как умеют, кусочки
рассказов, будто связывают воедино обрывки стихотворения или мелодии, да все
это и вправду походит на услышанные или прочитанные стихи, на музыку, на
театр.
- Расскажи опять, как тетя Эми уехала из дому, когда вышла замуж.
- Она выбежала в туман, на холод, вскочила в карету и обернулась,
улыбается, а сама бледна как смерть и кричит:
"До свиданья, до свиданья!" Плащ взять не захотела, сказала только:
"Дайте мне стакан вина", и никто из нас больше не видел ее живой.
- А почему она не захотела надеть плащ, кузина Кора? _ Потому что она
не была влюблена, милочка. "Надежды рушились, и я постиг, что нам любовь
дается лишь на миг".
- А она правда была красивая, дядя Билл?
- Прекрасна, как ангел, детка.
Вокруг трона святой девы хороводом вьются златокудрые ангелы в длинных
складчатых голубых одеждах. Они ни капельки не похожи на тетю Эми, и совсем
не такой красотой девочек приучили восхищаться. Для красоты установлены
строгие мерки. Во-первых, требуется высокий рост; какого бы цвета ни были
глаза, волосы должны быть темные и чем темней, тем лучше, а лицо бледное и
кожа безупречно гладкая. Очень важно двигаться быстро и легко. Красавица
должна отменно танцевать, превосходно ездить верхом, никогда не терять
спокойствия, держаться любезно и весело, но с неизменным достоинством.
Нужны, разумеется, красивые зубы и красивые руки, но превыше всего - некое
таинственное обаяние, оно привлекает и чарует сердца. Все это восхитительно,
но сбивает с толку.
В детстве Миранда твердо верила, что хоть она маленькая и худенькая,
курносый нос ее осыпан веснушками и в серых глазах тоже пятнышки, и
частенько на нее находит - вдруг вспылит и раскричится, - но, когда
вырастет, она каким-то чудом превратится в высокую брюнетку со сливочно
белой кожей, совсем как кузина Изабелла, и непременно станет носить белые
шелковые платья с длинным треном. Мария, обладая врожденным здравым смыслом,
таких лучезарных надежд не питала.
- Мы пошли в мамину родню, - говорила она. - И ничего с этим не
поделаешь. Мы никогда не будем красивые, и никогда у нас не сойдут веснушки.
А у тебя, - сказала она Миранде, - еще и характер плохой.
Да, Миранда признавала, в этих недобрых словах есть и правда, и
справедливость, однако втайне все равно верила, что в один прекрасный день
красота будет ей дарована, так же как однажды, вовсе не за какие-то ее
заслуги, а просто по наследству, ей достанется богатство. Она долго верила,
что в один прекрасный день станет похожа на тетю Эми - не такую, как на
фотографии, а на ту, какой ее помнят все, кто видел ее при жизни.
Когда кузина Изабелла в черной облегающей амазонке выходит из дому,
окруженная молодыми людьми, грациозно вскакивает в седло и, натянув поводья,



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.