read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Джон Бойнтон Пристли


Затемнение в Грэтли


Повесть о военном времени и для военного времени



1
Прежде чем мы с вами отправимся в Грэтли, сообщу вам о себе некоторые
сведения. Меня зовут Хамфри Нейлэнд. Мне сорок три года, так что я успел
еще получить легкое ранение в прошлую войну. Родился я в Англии, но
называю себя канадцем, так как родители увезли меня в Канаду, когда мне
было десять лет. Там я учился в начальной школе, а после войны - у
Мак-Гилла. Окончив университет, работал в качестве инженера-строителя в
различных местах между Виннипегом и Ванкувером, а потом несколько лет,
начиная с 1930 года, - представителем крупной фирмы "Сили и Уорбек" в Перу
и Чили. Рост у меня пять футов одиннадцать дюймов, кость широкая, вешу я
без малого семьдесят пять килограммов, темноволос, бледноват и склонен к
угрюмости. Впрочем, у меня есть причины быть угрюмым. Одна из них - та,
что в 1932 году я женился в Сантьяго на прелестной девушке по имени
Маракита, а в 1936-м, ведя однажды автомобиль с бешеной скоростью между
Талька и Линаресом, разбил его вдребезги, и моя жена и маленький сын
погибли, а я очутился в больнице, жалея, что не погиб вместе с ними. Вот
этим да еще тем, что произошло с моими друзьями Розенталями, и тем, что
происходит сейчас вообще во всем мире, объясняется мое недовольство
жизнью. Давно прошли те времена, когда Хамфри Нейлэнд был "душой
общества". И те, кому непременно нужны "Голубые птицы над белыми утесами
Дувра", пусть лучше обратятся к кому-нибудь другому.
Теперь расскажу в нескольких словах, как случилось, что я работаю в
контрразведке. У Сили и Уорбека служил вместе со мной в Перу и в Чили
еврей из Германии Пауль Розенталь. Он и его молоденькая милая жена, венка
Митци, были моими самыми близкими друзьями. Их обоих убили местные
нацисты. Я добился того, что этих негодяев засадили - всех, кроме одного,
который, собственно, и был главарем. Он бежал в Канаду, и я отправился за
ним следом. Но в Канаде я потерял его из виду, а тут началась война, и я
сразу же уехал в Англию хлопотать о патенте на чин офицера и назначении
меня в инженерные войска. Слоняясь без дела по Лондону, в ожидании, когда
мое заявление пройдет все нужные инстанции, я случайно встретил того
человека, за которым гонялся в Чили и Канаде. Здесь, в Лондоне, он выдавал
себя за голландца. Я сообщил о нем куда следует, меня вызвали к старику
Оствику в его отдел, и я, неожиданно для себя, оказался на время втянутым
в работу по борьбе со шпионажем. Военное министерство все еще отказывалось
дать мне патент (теперь я знаю, что об этом постаралась контрразведка), и
я согласился взять на себя несколько заданий по розыску шпионов, главным
образом за границей. А зимой 1940 года я вернулся в Англию уже постоянным
сотрудником отдела.
Здесь было очень много работы, и мне все время приходилось разъезжать
между Лондоном, Ливерпулем и Глазго. И если вы воображаете, что я проводил
вечера в роскошно обставленных квартирах, расставляя сети молодым девицам
с наружностью Марлен Дитрих или Хэди Ламарр, то, смею вас уверить, вы
жестоко ошибаетесь.
По правде говоря, мне не очень-то нравилось мое новое занятие, и я
часто находил его скучным (впрочем, теперь я вижу, что в армии скучал бы
еще больше). Но я не мог забыть Пауля и Митци Розенталь, я видел
гиммлеровские методы в действии, и яростная ненависть к нацистам
поддерживала меня в долгие периоды напряженной и неприятной работы. К тому
же я не имел сейчас ни малейшей возможности заниматься своим основным
делом инженера-строителя, разумным и культурным трудом в разумном и
культурном мире.
Однако предписание отправиться в Грэтли было мне особенно неприятно.
Во-первых, я только что упустил случай уехать на тихоокеанское побережье,
по которому давно уже соскучился. Я начинал замечать, что у меня
развивается клаустрофобия [психическое заболевание - боязнь замкнутого
пространства], - результат жизни на этом острове, постоянных томительных
разъездов в битком набитых поездах, одних и тех же разговоров, которые
приходилось слышать всюду, и душившего меня мрака затемненных городов. Я
жаждал привычного простора и света. Но в нашем отделе стало теперь
правилом посылать людей на работу в те места, где они никогда раньше не
бывали. Я должен был ехать в Грэтли именно потому, что я не знал Грэтли и
в Грэтли не знали меня. Предполагалось, что при таких условиях легче
выдать себя за кого угодно, не прибегая слишком часто ко лжи, и что для
дела полезнее непредубежденный ум и глаз нового человека.
О Грэтли мне было известно только то, что это промышленный город в
северной части Средней Англии, в котором до войны было около сорока тысяч



жителей, что оттуда к немцам просачиваются важные сведения и что наряду с
обычной пятой колонной там орудуют и два-три настоящих нацистских агента.
В таком месте, как Грэтли, успешно работающая шпионская организация
представляет большую опасность, так как здесь находится Электрическая
компания Чартерса, а у самого въезда в город выстроен громадный
авиационный завод Белтон-Смита, выпускающий в настоящее время новые
модификации самолетов "Циклон". Кроме того, неподалеку от завода стоят
несколько эскадрилий тяжелых бомбардировщиков. В Грэтли человек, умеющий
распорядиться собранными им сведениями, может быть весьма и весьма полезен
державам оси, если он будет слушать и смотреть в оба.
Я знал, что Военно-разведывательное управление и Особый отдел имеют в
Грэтли сотрудников, которые ведут там обычную, повседневную работу. Но
последние донесения свидетельствовали о том, что Грэтли или его
окрестности являются сейчас одним из штабов нацистских агентов, чем-то
вроде небольшого шпионского центра. Меня, конечно, ознакомили с этими
донесениями, и они показались мне достаточно убедительными, но толку от
этого было мало. В сущности, все сводилось к тому, что где-то есть стог
сена, а в нем иголки и нужно их отыскать. Так я и сказал старику Оствику
перед отъездом из Лондона.
- Это верно. Но знаете, что я вам скажу, Нейлэнд: вы, конечно, далеко
не гений, - Оствик ухмыльнулся, показав свои желтые зубы, - но человек
напористый и удачливый. В нашем деле очень много значит удача, а вам до
сих пор везло.
- Если бы мне действительно везло, я бы сейчас был на пути к
тихоокеанскому побережью, а не отправлялся в какой-то паршивый Грэтли, -
возразил я.
Оствик снабдил меня рекомендательным письмом к директору завода
Чартерса. Письмо было написано как надо, и, само собой разумеется, в нем
ни словом не упоминалось о контрразведке. Оно также не касалось вопроса о
том, что, собственно, делать инженеру-строителю на большом электрическом
заводе. Но оно должно было помочь мне выиграть время: мне велено было
представить его вскоре по приезде в Грэтли и, если директор склонен будет
принять меня на службу (что маловероятно), потребовать несуразно высокий
оклад и поставить неприемлемые условия, чтобы мне долго пришлось ждать,
пока правление примет какое-нибудь решение.
Это было в январе 1942 года, и вы, конечно, помните, какая тогда стояла
погода, и какие вести приходили с фронта, и какова была жизнь вообще.
Итак, вы легко можете себе представить, что, когда я ввалился в вагон
поезда, шедшего из Сент-Пенкерса в Грэтли, настроение у меня было кислое,
как уксус. Я ехал в первом классе, и скоро все остальные пять мест в моем
купе оказались занятыми. Напротив меня, в самом дальнем углу,
расположилась красивая дама с длинной, стройной шеей, в дорогих меховых
сапожках и перчатках. У нее было с собой такое количество шерстяных одеял,
как будто она отправлялась на Лабрадор. Рядом с нею сидел розовощекий
пожилой джентльмен, который, наверное, состоял в нескольких местах членом
правления и со спокойной совестью помогал тормозить оборонную работу.
Место с краю у прохода занимал командир авиаотряда, погруженный в
чтение шестипенсового боевика. Против него, на моей скамье, сидел
армейский офицер с усами, которые у него, как у многих наших воинов,
казались накладными. (Может быть, эти отращиваемые по приказу лихие усы -
дурной признак? Боюсь, что так.) Офицер усердно изучал вечернюю газету.
Между ним и мною сидел смуглый толстяк, очевидно, выставивший напоказ все
свои бриллианты и благоухавший так, будто он только что вышел из
парикмахерской. Он мог быть членом какого-нибудь иностранного
правительства или английским кинорежиссером.
В вагоне царил леденящий холод, и все топали ногами и терли себе руки,
чтобы согреться. Наконец наш поезд двинулся в холодный сумрак.
Прошел час или около того, и за это время никто не вымолвил ни слова.
Шторы были опущены, и в тусклом свете верхних лампочек все лица казались
болезненными и таинственными. Дама сидела с закрытыми глазами, но,
по-видимому, не спала. Я тоже закрыл глаза, но уснуть не мог. Краснощекий
пожилой пассажир затеял разговор с остальными тремя. Хотя его никто не
просил об этом, он стал повторять им все, что говорили военные
обозреватели и дикторы Би-би-си. Во всех его рассуждениях было так мало
смысла, что лучше бы он рассказал им сказку о трех медведях. Япошкам ни за
что не взять Сингапур. Туда уже посланы мощные подкрепления. Американский
флот готовится сделать что-то из ряда вон выходящее. И прочее в таком же
духе. Оба военных вежливо слушали. Мой сосед стриженый ассирийский царь,
явно был настроен скептически, но у него, очевидно, хватило ума
сообразить, что ему, приезжему, иностранцу, не следует опровергать все эти
басни. Слушал и я, как постоянно слушаю все, что говорится вокруг. Ведь не
знаешь, где и когда удастся выудить что-нибудь полезное для дела. А на
этот раз, видит бог, мне особенно необходимо было собрать как можно больше
сведений, прежде чем взяться за это дело в Грэтли. К тому же из разговора
скоро выяснилось, что наш краснощекий спутник имеет какое-то отношение к



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.