read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.



Олег Себастьян


Непрофессионал

... След высохшей реки бежал бесконечной лентой, извивался и исчезал под полом несущейся машины. Иногда русло натыкалось на песчаный взгорок и обегало его то справа, то слева. Машина с хищно занесенным над долиной носом вскидывалась, переваливала препятствие и снова находила ускользнувшую от нее реку. И неслась туда, где висели над серо-зеленой выжженной долиной склоны. Лиц сидевших Сергей не различал, да и не до них было - он старательно смотрел себе под ноги, не дай бог заденет проносящаяся внизу земля. Все внимание - только себе под ноги, от малейшего поворота залезал в голову надрывный ноющий звук и стягивал обручем. Когда под ногами зазмеились склоны, Сергей заметил только, что у машины нет днища...Он хотел крикнуть, но снова сдавило виски, сильные толчки забили в голове. Вокруг никто не шевелился - сидели немые фигуры. Низкий рокот метался внутри мозга , давил на глаза. Сергей подтащил многопудовые руки и только коснулся лямок, как все, не вставая с мест, попрыгали куда-то вбок ...
Звук отделился от головы, гудел над ним , а когда глаза привыкли к полумраку, ушел совсем, наружу и оказался далеким и не сильным. Вовнутрь сочился через множество мелких дырок слабыми струйками свет. Постепенно, как при проявлении фотографии проступали перед просыпавшимся Сергеем койки с лежавшими на них фигурами. Потом пробились и остальные звуки - скрип коек, вздохи. Заерзал сосед справа - начал крутиться, наворачивая одеяло на себя. Одеяло сползло на пол, открыв нераздетого человека, зависшего на самом краю кровати.
Сергей посмотрел на часы - было только полпятого, прикрылся, но тут свело до окаменения живот. С трудом разогнулся, лег на бок , снова начало дергать и он решил, что спать уже не придется. Резко скинул с себя одеяло и вскочил. Пока еще не заполз озноб под кожу, натянул непослушными пальцами тельняшку, китель и, приплясывая на полу, влез в пятнистые штаны. Из провисевшей на спинке кровати одежды его настиг холод. Мелко трясясь, нащупал кроссовки, закаменевшие на ночном морозе, завязал из негнущихся шнурков узлы. Все! Теперь уже не спеша встал, повесил на левое плечо "калашников" и направился к выходу. По пути бросил взгляд на койку, которую специально оставляли для прибывших и командированных. На ней расположился незнакомый офицер с небольшой бородкой, уютно подперший ладонью щеку. Остальных разглядывать не стал, убедился в неизменности позы капитана Артемьева - скорчился на боку, рука под подушкой - "Опять сунул пистолет, козел!"
Будто подкарауливая у входа, на него обрушился столб ледяного воздуха, не давая перевести дух. Дул несильный ветерок. Палатки из схваченного морозцем брезента чуть колыхались. Ноющий звук улетел на самый край плато, за темневшие громады ангаров. Там, за ними ходила тяжелая машина, надрывно воя. Рядом тут же смутно вырисовались темные низкие кучи. Голоса бормотали в двух метрах от Сергея - громкий распоряжающийся, озабоченные, кашляющие. Он поискал говоривших, но ночной холод принес звуки из-за ангаров. Сергей попрыгал, отжался. Разогревшись, побежал к умывальнику, вспомнил, что не захватил полотенце, но нырять обратно в стужу палатки не хотелось.
Звездные россыпи тускнели и мельчали , дальние западные вершины хребтов, обступивших долину и плато, уже засветились нежно-розовым светом. На востоке зубцы окаймились голубой полосой. Снеговые пики Гиндукуша выступили из немыслимой дали. Голубой пояс все расширялся и захватывал небо, загоняя тени в глубокие кулуары, под нависшие утесы. С вершин до подножья горы скидывали темные одежды, бросая их в недоступные солнцу и глазу ущелья, откуда вновь их доставали, чтобы закрыться на ночь. Едва Сергей прошел сотню метров, поблекли снеговые пики, их можно только было угадать за поднявшейся коричневой грядой хребта Кафарджагар. И еще через несколько метров он был ослеплен краем вырвавшегося из-за зубцов пылающего диска. Из темноты вылепились ангары, многочисленные палатки, усыпавшие широкое, слегка наклонное плато, сторожившее городок в долине. Кучи около ангаров превратились в приземистые вертолеты с распустившимися лепестками лопастей. За ними рокотал заправщик. Рядом с одной из машин возились механики в черных комбинезонах. На самом краю плато вырос белый столбик, превратившийся еще через несколько шагов в верхушку минарета в долине.
Около штаба полка шло построение - несколько больших групп людей затягивались в форму, снаряжение, надевали рюкзаки. Отдельно, около входа в палатку штаба, обложенной до высоты роста каменными плитами и затянутой сверху зеленой сетью, собрались в круг офицеры. Оттуда слышались взрывы хохота. От больших групп подбегали солдаты и то один, то другой офицер выходили из круга. Сергей, сполоснувшись, проходил снова мимо построения, бросил взгляд на собравшихся. К роте вышел Михалыч, подполковник, командир отдельного воздушно-десантного полка. Стоя выше всех, на плите-подставке, подзывал к себе офицеров, некоторых отпускал сразу, других держал подле себя. Потом через летное поле понесся солдат прямо к ангарам, еще через мгновение второй, придерживая автомат, зачастил к мачте радиостанции. Сергей уже миновал всех и подходил к своей палатке, около которой закуривали зевавшие капитан Артемьев, ротный Сергея и старший лейтенант Иванов. Они едва заметили Сергея и продолжали ленивую беседу. За спиной раздался громкий топот и перед офицерами возник молоденький солдат в еще серо-зеленом комбинезоне. Увидев сразу трех офицеров, он поспешно встал, забегал глазами и, отыскав Сергея, не отдышавшись, пробормотал - "Вас. Товащ.. лейтенант...Товарищ подпол..кник..." Сергей не успел отойти, как капитан, в олимпийке, в "Адидасах" на босу ногу, следивший, оказалось, за ними, прервал разговор и доверительно спросил : "Как твое имя, солдат?" И посмотрел между Сергеем и солдатом. Солдат, собравшийся уже бежать, споткнулся, замер и повернулся к капитану. Капитан разглядывал рукав своей олимпийки, а парень теребил правой рукой ремень автомата и, покраснев, нерешительно произнес : "Рядовой третьего взвода второй роты Куспись, товарищ ..." - "А какого подразделения, товарищ Куспись?" "...Третьей роты второго батальона..." "Рядовой, ты уже должен знать, что сначала обращаются к старшему по званию, причем по полной форме, затем спрашивают разрешения обратиться к младшему по званию - и капитан мотнул головой в сторону Сергея. Солдат тоже глянул на Сергея, но резко вновь повернулся к капитану... "Лейтенант, я вас еще не отпускал !" - Артемьев вынужден был, как бы ему не хотелось, поднять глаза. Сергей, помедлив, обернулся к нему, ухмыльнулся - "Меня ведь вызывает командир полка...""Здесь старший я, лейтенант!" Сергей, нарочито четко сдвинув ноги, извиняясь спросил :"Я так и доложу, товарищ капитан, товарищу подполковнику, что вы, лично не отпускали меня ?.. " Не закончил и нахально уставился на Иванова. Иванов смутился и, отвернувшись, затянулся сигаретой. Глаза капитана сузились, он искал слова, еще не успев взять нужный темп для ответа, и только проговорил: - "Лейтенант, после построения подойдете ко мне!" Сергей не удосужившись ответить, пошел, да и сам капитан уже стоял боком к нему и прикуривал у Иванова погасшую сигарету.
Солдат все так же теребил ремень и двинулся только, когда Сергей кивнул ему. Они сделали несколько шагов и Сергей внезапно стал и топнул с силой ногой, затем не обращая внимания на солдата, вслух выругался и пошел дальше.
Когда они подошли к штабу, подполковник дефилировал вдоль строя подтянувшейся роты, осматривал снаряжение солдат. Его сопровождали командир второй роты Сергеев и майор Горелый, начштаба полка. Михалыч был хмур, иногда что-то говорил командиру роты, тот оборачивался, махал рукой и среди солдат, стоявших рядом, начиналась возня. Михалыч, не дожидаясь конца ее, шел дальше. Закончив обход, прошел ко входу, залез на плиту. Завидев Сергея, постоял, припоминая, потом кратко обратился к строю :"Значит, слушай рота приказ !" Рявкнул зычно Сергеев - "смиррно!" Начштаба негромко монотонно прочитал по бумаге, которую достал из картонной папки. Сергей пригрелся на солнце и оперся на стенку из плит. Потянуло в сон. Сергей пошатнулся и открыл от неожиданности глаза: сгибались десятки ног разных размеров, тянули шаги длиной от метра до метра тридцати , уходили из поля зрения, влезали и прошагивали следующие, почти не отрывая подошв, выбивая ватные клочки пыли. ...Сергей взглянул вслед роте, уходившей на посадку в вертолеты - переваливающейся сгорбленной колонне. Потом увидел подполковника и майора, повернувшихся ко входу в штабную палатку, уловил и нетерпеливый мах руки Михалыча. Сергей не заставил повторять приглашение и двинулся вслед за офицерами.
Пройдя мимо часового, наклонившись при входе, Сергей оказался в предбаннике, где в полумраке угадывалась фигура в жилете и в каске. Он уже собирался нырнуть вслед скрывшейся спине майора, но фигура сделала шаг к нему, а рука ее легко дотронулась до плеча Сергея. Сергей не сразу понял, потом поспешно снял АКС и поставил в пирамиду, тут же рядом с часовым. Отдернул колеблющийся полог и очутился в просторном шатре штаба, в полумраке которого за столом, освещенным двумя лампами сидели уже несколько человек. Сергей замер, хотел отрапортовать, но стоящий Михалыч недовольно указал ему на стол. Проскользнув в самый дальний край, Сергей сел перед офицером в пятнистом кителе, внимательно разглядывавшим свои ногти. На вошедших он не обратил никакого внимания. За столом, видно, продолжался разговор, прерванный выходом Михалыча и майора к роте. Подполковник, более озабоченно, чем хмуро осмотрел всех: "Так, ппеете, продолжим..." Это вступление стало знаком для незнакомца в новеньком камуфляже и вьющимися светлыми волосами. Незнакомец оторвал свой цепкий взгляд от Сергея и картаво, небрежным тоном произнес: "Полагаю, нет нужды повторять все - опоздавшим потом разъяснят. Я только хотел бы, чтобы все"- и он, лицом обратившись к Михалычу, чуть показал далеко оттопыренным большим пальцем на Сергея - прониклись ответственностью за ак..операцию". Михалыч вздрогнул, наткнулся глазами на вопросительный взгляд Сергея, пробурчал вроде : "Проникнет..." Затянулась пауза. Начштаба зашелестел картами и Михалыч, явно желая, поскорее закончить с этим малоприятным для него делом, с радостью в голосе засуетился: "Ну вот, ппеете, счас посмотрим конкретно. По карте. Покажите, товарищ майор, чтоб все, ппеете, знали район предстоящих действий". Это предложение относилось к чужому майору. Тот, в свою очередь, покосился на начштаба, у него, мол, получится быстрее. Но запротестовал подполковник: "Тут, ппеете, район действия не моего полка. У себя я вам, ппеете, каждую нору знаю. И порядок - ни одна бл... у нас не высовывается." Майор что-то проговорил, но его слова были внезапно заглушены ревом, разорвавшим плотный брезент. Несколько минут никто не мог говорить. За эти минуты Сергей, как ни показалось ему это странным, ощутил себя впервые членом стаи, враждебной к неожиданному чужаку. Последние двое суток были проклятием для гарнизона плато - в двадцати минутах полета отсюда был снесен целый участок дороги, идущей от Кандагара к столице. Поэтому стояла необычная тишина в долине. У подполковника от бессоницы сверкали волчьим огнем глаза, он пять-шесть раз еще на дню бегал в радиопалатку, выбегал из нее - взъерошенный, похожий на бегуна на старте. После пробежек подполковника начинали бегать капитаны, затем старшие и просто лейтенанты и, как будто выходила на массового забег толпа растопыренных фигур, увешанных оружием и огромными мешками...
Гул удалился и стих. Приезжий, почувствовав неприязнь, продолжил с меньшей уверенностью: "Вот. Необходимо совершить марш..."- он наклонился к бумаге перед собой и с усилием прочитал- " в район ущелья Парджани и отыскать разбитый самолет. Найти груз, описание получит командир группы, затем перенести его в заданный район, где его у вас заберут. Вот и все... Забыл сказать "- он посмотрел на Сергея - "вскрывать груз строжайше запрещено. Об этом просили предупредить особо !"Все, кроме Сергея, казалось, пропустили мимо ушей последнее замечание.
Начали смотреть по карте. За завесой палатки громко и часто заспорили, завеса отдернулась, всунулось лицо, мгновенно отыскавшее подполковника, открыло рот, но Михалыч опередил, вскочил, неожиданно дал "петуха - "Вот, товарищи..." и расплылся улыбкой - "прошу прерваться, тащ майор, приказ я уже подписал, поставь задачу ..." - кивнул на Сергея и на капитана - "значит, инструктаж, ну..., в общем, в полное распоряжение ..."Тут он уже рукой , ладонью кверху, показал на капитана - "А я, за последними известиями, тварщ майор... Если вопросы, то пока к начштаба. Все!" И исчез, оставив после себя колышущуюся дверь.
Капитан в пятнистой куртке, сощурился, осмотрел Сергея и повернулся к Горелому. В палатке несколько минут висела тишина - начштаба делал пометки в блокноте. Приезжий майор откинулся и вертел головой, озирая потолок, затем утвердил ладони в края стола и начал, морщась, гнуть спину. Горелый закончил записывать и негромким безучастным голосом заговорил -"Товарищи, получен приказ...нам, проследовать в район, указанный далее, найти груз и, обеспечив его полную сохранность, перенести его к подготовленной площадке, где и передать группе сопровождения. На этом ваша задача кончается... Вопросы? Приказ дан нашему полку и выполнит его разведрота нашего же полка под командованием капитана Мацана". Майор продолжил, обращаясь к капитану в накидке, по-домашнему: "Леша, ты просил и я тебе на время операции откомандировываю"- он кивнул на Сергея - "лейтенанта, альпинист, будет обеспечивать тебе подъем..."Не только капитан, но и все остальные осмотрели Сергея."План подготовите - начштаба поднял правую руку - к десяти ноль- ноль. Подготовиться к выходу на трое суток. Вне очереди. Выезжаете на броне, в двух километрах, после первого поворота, площадка. Там загрузка"-майор снова взглянул на часы -вылет не позднее четырнадцати. На месте будете в районе пятнадцати - шестнадцати. Первая связь - сразу после высадки на исходном рубеже. Затем по расписанию сеансов. На все время рейда обеспечиваетесь ретранcлятором. Радиосвязь- только в оговоренное время. Порядок движения - в соответствии с планом. Никаких боестолкновений, в темпе, скрытно. Забрали и домой...Вас будут снимать в южном проходе ущелья Парджани, посмотрите потом на карте...Главное - доставить груз и сдать старшему группы обеспечения, под расписку... Оставшиеся вопросы можно задавать до десяти часов утра...
Лейтенант, взвод сдадите ротному...Кажется, я ничего не упустил, товарищ майор ?"- и начштаба повернулся к камуфлированному. Майор нахмурился, наклонившись, стал расстегивать портфель. И тут Горелый поспешно добавил - ... и сейчас ничего к себе не записывать, план операции подробненько, ко мне в сейф..." Вмешался чужой: "Товарищи офицеры, прошу вас еще раз уяснить себе, что ответственность ложится на вас и ваше командование!" Выражение его лица договаривало : "...а как вы будете это делать, то это ваши трудности!", затем посмотрел на Горелого, тот поднял голову от тетради и внимательно-предостерегающе оглядел Сергея и, когда майор продолжил речь, снова уткнулся в тетрадь в черной обложке - "я вас не буду отвлекать от подготовки. Товарищ майор..." - это он уже разговаривал с начштаба- мне тоже приказано быть в курсе..."."Мне, как отвечающему, хотелось бы узнать побольше об оперативной обстановке..." - скрипнул капитан, переводя взгляд то на начштаба, то на майора. Горелый начал неопределенно :"Обстановка - как обычно, сложная...", как чужой бешено, склонив голову влево, отрезал - "Если вы чем-то недовольны, капитан, скажите мне, а я передам в точности ваши претензии - я ведь не уполномочен решать ваши вопросы." И с улыбкой превосходства посмотрел на капитана, Сергея и Горелого."Но сами понимаете, если ваш командующий должен будет лично приказывать командирам рот..."Начштаба побелевшими глазами буравил капитана. Капитан опустил голову, за столом замолкли, майор еще подождал, затем обернулся к Горелому. Оба майора встали и пошли, разговаривая, к выходу. Васильев, начальник особого отдела, не проронивший ни слова, вскочил, сел, оглянулся вокруг себя, не замечая Сергея и капитана, снова вскочил и побежал следом. Перед выходом повернулся, что-то хотел сказать, но не стал и выпорхнул наружу.
Сергей остался наедине с капитаном -"Значит, капитан Мацан. Командир разведроты"-и тут же вспомнил, как тогда, на полковых соревнованиях по борьбе за ним наблюдал, стоя поодаль, офицер в комбинезоне, с автоматом на плече, отошедший от группы, высыпавшейся из севшего вертолета, и остававшийся до самого окончания соревнований среди зрителей. Сергей, к общему изумлению, занял первое место - он не распространялся о своих достижениях в вольной борьбе. Борьба была на выбывание и без категорий - они остались последние, вдвоем с огромным детиной. Правила были тоже довольно условны - смесь самбо и дзюдо с обычной потасовкой. Когда Сергей положил инструктора полка, старшего лейтенанта Ушакова своей коронной "вертушкой", долго думали, кто победил, но Ушаков, поднявшись, тряся головой, - "чего там, все чисто..."-ушел из круга. Последний, разведчик , двигался легко, но комбинаций отработанных не имел и попался на элементарной связке. Оказавшись внизу, заехал коленкой в промежность, рассвирепевший Сергей извозил его лицом по пыли и чуть не придушил его в удержании - их растащили. Разведчик , старший сержант, оттаскиваемый, громко обращаясь к своим, объяснял - "пользуются званием ..."Сергей, не помня себя, заорал ему вслед - "Ты, говнюк! Иди сюда!" Старший сержант обернулся, заколебался, но в скандал уже вмешался Михалыч, велел всем разойтись... Победителей не чествовали, на вечернем построении подполковник обещал подтянуть дисциплину "перед лицом боевых задач",а к Сергею отношение стало более настороженным... Того офицера Сергей больше не видел - до сегодняшнего дня.
"К десяти, ему давай план, еще этому, козлу, на подпись, блядь..." Давай, лейтенант, берем карту - услышал Сергей голос с хрипотцой: "Да и за дело..." Они встали, капитан сзади, Сергей оглянулся - капитан оказался одного с ним роста, вспыхивали насмешкой глаза. За пологом Сергей взял автомат. Капитан, увидя его наряд, усмехнулся - "Рэмбо !"
Солнце ослепило их. Было еще прохладно, но белеющее небо обещало привычный невыносимый зной на весь день. Капитан повел Сергея за собой в соседнюю палатку, приткнувшуюся за первой - чтобы зайти в нее, надо было обойти обе палатки и стоявших у боковой стенки Горелого и майора. Майор оказался чуть ниже среднего роста, коренастый и немного кривоногий. Он с удовольствием покинул полумрак и что-то громко-картаво и неразличимо втолковывал оказавшемуся здесь же Васильеву, скрытому широкой спиной майора. Горелый курил, в разговор не вступал, заметив их обоих - еще раз излишне внимательно осмотрел Сергея. "А у него, оказывается подбородок как башмак" - Сергей впервые так близко стоял к Горелому " В тридцать не майор - генералом не будешь !" - хотелось успокаивающе похлопать начштаба по плечу ...
Они подошли ко входу - часового здесь не было - и зашли в освещенную
комнату, полную людей. Здесь обсели дальний стол с десяток офицеров второго батальона. Лицом к входящим - комбат Мусалиев, земляк Сергея, они учились вместе до третьего класса, потом часто встречались на улице, идя в разные школы. Разговорились только в военкомате, где их обоих ставили на учет. Руслан собирался в военное училище- тогда Сергей мог понять такие желания шестнадцатилетнего. Медкомиссия, равнодушно рассортировавшая их и не обратившая никакого внимания на еще одного развитого не в меру физически, поставила свою точку. Как оказалось, не последнюю..
Мусалиев подмигнул ему - лицо у него осталось таким же широким, усов он не носил, глаза, раньше просто внимательные, превратились в неподвижные. У него за столом пререкались ротные, он сам тихо разговаривал со светловолосым капитаном с узким лицом, успевая заметить и входивших и следить за спорщиками.
Сергей, потоптавшись, сел за ближайший стол, Мацан - слева, лицом к выходу, осматривая с любопытством шумящих. Сергей взял один из разложенных на столе листов бумаги, написал - "...августа 1984 года."Строкой ниже - " План боевой операции согласно приказу N ..." " Да кто командир в роте - ты или кто, бл... "- заорали в углу. Сергей с гордостью оглянулся - "Во..! Мусалиев!"
Голос был уверенный и грубый - "... сказано было, тащить, а если не выполняют, все, я подаю рапорт, чтоб тебя в п... сняли с ротных, думаешь, не найдется покомандовать ..." Кто-то, закрытый спинами, оправдывался - " Да мне пох... твои объяснения, у меня, поддержки огневой, наверху не было, а нас хер...т и хер...т по башке..." "Товарищи офицеры"- нагнулся в проеме входа начштаба. Шумно развернулись бумаги. Все это время, пока Сергей отвлекался, капитан быстро исписывал листок, начатый Сергеем. Изредка комментируя - " тут дребедень, согласно приказу, дальше, штатное вооружение, численный состав..."
Сергей взял карту тут же, рядом, у стойки у прапорщика, секретчика оперативного отдела - она оказалась трофейной, пакистанской, на английском..
Ущелье Парджани находилось к северо-востоку, по прямой более, чем в ста километрах от расположения, у истоков реки Аргандаб. Оно глубоко, узкой полосой врезалось в массу бокового хребта Джаншах, являвшимся отрогом Мазара или Кафарджаргара. "Придется, видно заниматься здесь альпинизмом" - капитан покачал головой и продолжал рассматривать карту. "Вот смотри, до ближайшей трассы...порядка сорока километров" - он отчеркнул ногтем извилистую черную линию, полукругом охватывающую массив."...Вертушки сажаем вплотную к ущелью - иначе пилить от дороги лишние сутки". Сергей смотрел на карту, кивал и чувствовал, что глаза слипаются. Рокот голосов, полутьма в палатке сбивали в сон, утренняя бодрость вытекала капля за каплей. Голос капитана тоже отдалился...
Раздался громкий звук - Сергей тряхнул головой, посмотрел в сторону капитана - тот недовольно переспросил о чем-то, а потом Сергей услышал -"... Давай пиши..." Сергей взял со стола ручку, повертел заполненный наполовину большой лист бумаги, начал читать, но еще раз резким эхом ударило в ухо - тогда он прицелился ручкой на чистое место на листе и замер в ожидании-"...боевая группа вылетает на вертолетах до района, пригодного для высадки, расположенного в квадрате Ж-9...На рабочей карте обозначен флажком. Запасной район высадки расположен в том же районе и обозначен наклонным флажком. После высадки и сбора группа совершает переход на исходное место проведения операции...Переход планируется начать между пятнадцатью и шестнадцатью часами по местному времени. Боевой порядок при переходе ..."- написал Сергей и перебил капитана: "А если мы задержимся, и там окажутся 'духи' ?" "Естественно, там мы никого не будем спрашивать, что и как делать! Давай пиши!" Сергей глянул в дальний угол - там остались только Мусалиев и светловолосый - остальные незаметно разошлись - и согнулся в ожидании. Он исписал еще один лист, после чего капитан взял листки, проглядел их, чиркнул и протянул Сергею - "Черт, не нравится мне эта экспедиция. Да еще и вертолетов нет...На, поставь для истории автограф!" Оба они встали, на Сергея накатила зевота - он с удовольствием взвыл и потянулся, так что на него с недоумением уставился дежурный по отделу.
Воздух снаружи начал плавить все, находящееся в нем. Казалось, от солнца разбегалась во все стороны белая сетка, как по битому стеклу. Липкая тяжесть нагнула шею. Легкий утренний ветерок слабыми, конвульсивными порывами еще пробивался через душную толщу, но вздохи эти слабели с каждой секундой. Голос Мацана доносился до Сергея как сквозь вату - "Пойди в штаб, отнеси план, я подожду тут, если будут вопросы." Сергей машинально двинулся к следующей палатке. Уже ему было все равно, что ему придется разговаривать с наехавшим. Однако начштаба небрежно повертел листы, заглянул в конец и сложил их в свою папку. "Лейтенант, я не смотрю, ты только не самодельничай!" - не мог удержаться от наставления. "Готовьтесь к выходу - у вас два часа, взвод сдавай, не тяни. В двенадцать ноль-ноль докладываете готовность. Можете идти." Он уткнулся в бумаги, рот его скривился .
"Уже? - не поверил капитан - ладно, разбежались. Возьми пару веревок." Сергей кивнул и пошел в палатку сержанта Новикова.
В палатке валялись на кроватях несколько раздетых до трусов человек. Перебрасывались словами, двое попыхивали. При виде офицера никто не вскочил, один из курильщиков взял в левую руку ремень и хлестнул за собой. "Ты, козел, получишь пару раз по е...лу !" - и босая ступня стукнула лежащего впереди по затылку, так что он выронил папиросу. "Ты, мудак, тебя же вызывают" - и пальцы цепко схватили ступню, вывернули ее и ее владелец с глухим звуком шлепнулся на пол. Под гогот вскочил, увидел Сергея и - извините, тащ лейтенант! - злобно зашипел - "Ну, пидер, уе...у сейчас!" Сергей взял сержанта за плечо и дернул, тот немного пришел в себя, сел на свою кровать и стал искать штаны. "Товарищ лейтенант, заставьте его ноги мыть, сколько раз говорили, или пусть говнодавы свои не снимает" - затягиваясь, говорил лежащий верзила Антипов. Вокруг ржали. "Давай, Новиков, Родина зовет !- сказал Сергей сержанту - подойдешь через полчаса к штабу...""Товарищ лейтенант, меня ведь командир полка освободил, у меня же дембель через месяц" - заныл сержант, все в палатке притихли. "Некому идти что ли, вон сколько шатается народу...""Ладно, Новиков, выполняй!" - Сергей уже освоил небрежный командный тон, соображая уже, что дальше - сначала самому одеться и собраться...
Тревога от всего предстоящего распространяла толчки в висках -чтобы освободиться от дрожи, холодком обнявшую коленки, потрусил к себе - автомат не успевал бить по ноге...
Артемьева не было - на крайней койке сидел тот, незнакомый, с бородкой, перерывал свою черную сумку. На Сергея взглянул не сразу, а только вынув найденную расческу и улыбнувшись- "Вы майора Железнова не видели, нас разлучили ..." Сергей мотнул головой и сел на кровать. Офицер был в хорошем настроении - "В первый раз так выспался...". Посмотрев еще раз на Сергея, на автомат, болтающийся за плечом, не докончил и продолжил свои поиски.
У Сергея был отличный рюкзак, сшитый им самим еще в институте, длинный, пригнанный по спине, размалеванный пестро-зеленым. Быстро покидал в него две пары теплых носков, засунул пуховый спальник - все еще из института, собственную альпинистскую сбрую, поколебавшись сунул три личных титановых карабина. Все! Хватит этого - и так еще консервы, патроны - выйдет опять на все тридцать кило, да при таком пекле... скинул кроссовки, задвинул под кровать и обулся в ботинки-собственные альпинистские вибрамы - в горах в сапогах много не находишься. 'Чуть не забыл!' - снова развязал тесемки сунул каску и теплую шерстяную шапку.
Встал, посмотрел на часы, про себя перечисляя взятые вещи, осмотрел гостя - тот уже достал зеркальце и расчесывал бородку - и беззвучно выскочил наружу. Он направился к оружейному бункеру, опустив слегка голову, с рюкзаком и автоматом на одном плече, сгибая-разгибая в локте свободную руку, ставя подошвы по одной линии, от чего ноги при ходьбе кривились и придавали тяжесть облику. Капитана возле "оружейки" не было. Сергей сбросил рюкзак, решил еще раз проверить вещи.
На плато из всех возможных мест повылезало множество людей. Они ходили, сидели, что-то тащили, собирали, хор сотен голосов поднимался от плато, сплавленный в пекле в огромную, невидимую, тяжелую массу раздавливал головы. Неподалеку, на расстеленном брезенте солдаты снаряжали ленты крупнокалиберных пулеметов. Около дверей бункера изнемогали часовые в касках, в жилетах, оседавшие то на одну, то на другую ногу. Другие сидели на краю окопчика, положив оружие на колени. В склад заходили небольшие группы, пропадали там надолго, затем выползали, сгибаясь под тяжестью разнообразного снаряжения. Сергей успел еще раз протрясти рюкзак, как из дверей высунулся Мацан - "Лейтенант, где же ты ?" Сергей бросил свои вещи, подошел к двери, но был остановлен: "С оружием на склад нельзя!" Капитан уже заглядывал вовнутрь -"Эй, Романюк !" Вышел тот самый старший сержант, оглядел Сергея, будто в первый раз, угрюмо выслушав - "Подержишь пока..."-, взял АКС у Сергея. Сергей вслед капитану, направился к стойке. Вокруг звякало, звенело, брякало, все помещение было пропитано запахом пороха, смазки. У стойки, растолкав, набившихся солдат, возились разведчики. При появлении капитана немного стихла брань, но за спиной еще неразборчиво бубнили с угрозами. Разведчики, в сетчатых куртках, угрюмо забирали цинки, ящик с ручными гранатами. Капитан подвел Сергея к стойке - за ней сидел оружейник, прапорщик Пожар и , надев очки, помечал в толстой засаленной книге. "Вот, Петрович, выдай, еще !"- объяснил Мацан, показав на Сергея. Прапорщик коротко глянул, нацепил очки и поискал в книге - "По фамилии Зандер ?А почему нет в списке?""Как нет ?" - капитан перегнулся через стойку - "...Подожди!" Он расстегнул планшет, достал бумагу, сунул прапорщику - "Вот, Петрович, копия приказа, смотри, отдельным пунктом!" "Нет, дорогой, пусть он пишет на себя заявку, пропечатывает, где положено, и я буду вынужден подчиниться грубой силе...Следующие...Давай цидулю!" - Петрович снял очки и принял бумагу, которую ему нетерпеливо протягивали руки. Сергей уже повернулся, как капитан рукой отодвинул теснившихся людей - "Петрович, не валяй х...ню..." Прапорщик не стал долго упираться - "...Но чтобы бумага была..." "...Петрович, ты меня знаешь!" , Мацан таким же коротким жестом отправил разведчиков за стойку. Сергей обернулся - толпа теснилась в нескольких метрах от них. Разведчики вереницей уже проходили, расталкивая толпу, волоча ящики. Сергей подхватил один из них и выбрался наружу, за ним капитан. Стоящий у самого входа Романюк молча протянул Сергею его автомат. "Кто заявку писал, сержант ?" - капитан на ходу спросил Романюка. "Я..." "А почему"- он кивнул на Сергея - "ты не включил товарища лейтенанта" - он будто споткнулся - "...Зандера?" . Сержант, избегая взглядов Сергея, тихо загнусавил - "Виноват, тащ капитан, ..." "Пошел!" - оборвал его Мацан. "У тебя дембель когда ?" - спросил он вдогонку сержанту. У того сникла спина, он не сразу развернулся, злобой плеснул по Сергею, на мгновение стал жалок- "Через тридцать пять дней..." И выжидательно посмотрел на капитана. Капитан махнул рукой, сказал - "Иди, иди..." - и одобряюще сказал Сергею: "А что делать!" Они протолклись через уже довольно многочисленное скопище возле 'оружейки', капитан ткнул пальцем в кого-то, затем показал себе на грудь. От группы ожидавших их солдат к ним бодро подбежал широкоплечий парень. "Белов! В темпе до штаба, заявку на выдачу снаряжения для товарища лейтенанта Зандера С.А., в общем по той же форме, согласно приказу и тэ дэ. На все тебе полчаса." Солдат сорвался с места, не сказав ни слова.
Разведчики подождали, пока Сергей отходил взять рюкзак, разобрали полученное, вышли на 'проспект' - дорогу, пересекавшую плато от въездных ворот до ангаров и потянулись к самому краю, отгороженному колючей изгородью. Жизнь населения городка приобрела военные симптомы : люди копошились и передвигались малыми и большими строями, с непременным сопровождающим, то справа, то слева, то еще с бог знает с какой стороны. 'Из двух человек - один обязательно старший !' - этот армейский закон Дарвина сохранялся пожалуй так же как и знамя полка и не ведал исключений. На площадке осмотра запускали моторы, проверяли автомобили, бронетехнику. Серое облако куполом накрывало плато, проникало в палатки, под одежду, скрипело на зубах, покрывало равномерным слоем гортань, высушивало легкие. В серый цвет выкрашивались радиомачты обмундирование, оружие, лица... От обитателей плато время от времени отрывались группы, развозились по 'блокам' на дороге, на заставы на господствующих над городом вершины...
Они подошли к проему в ограде. Часовые оттащили в сторону бревно, перегораживающее проход и Сергей впервые очутился в неизвестном углу плато. Участок был огражден и снаружи. Там, у края стояла пушка с незачехленным стволом, вокруг нее спали несколько человек. Палатки разведроты кругом стояли вокруг пустыря. "Заходи !"- Сергей с капитаном остановились возле небольшой палатки. Капитан нагнулся перед входом и махнул Сергею, чтоб заходил. В палатке было еще прохладно, Сергей присел на одну из двух коек и ощутил приятное легкое покачивание . Мацан сел на другую - "Ты давай попроще, если что не нравится, говори сразу..." Сергей помялся, капитан продолжил - "Я хотел тебе, вот о чем...Ты для ребят и для меня - прикомандированный, значит, чужой. Я уж тебе с солдатской прямотой" - Мацан в упор разглядывал в полутьме Сергея - ", хоть ты и офицер, фактическим заместителем у меня на время рейда будет старший сержант Казинас, положение твое, скажем неприятное, но иначе нельзя...Только на скалах он слушает тебя, а в оставшееся время - ты его! А, вообще, если что не так, подходи..." Сергей начал - "Вы...""Во-первых, ты, а во-вторых, лучше сразу обо всем договориться. Ладно, вижу, мы друг друга поняли. Еще - раненых выносим, убитых тащим по возможности..."Сергей кивнул. "А ты борьбой занимался?" "Да, был грех ..." - отозвался не сразу Сергей. "Так и шел бы ко мне - пиши рапорт -я тебя к себе в заместители..." " Мне всего месяц остался." " А что на гражданке делать - у тебя пойдет!" Капитан подождал, потом сухо продолжил - "...в общем, надо найти место падения транспортного самолета ИЛ-76ТД, прочесать ущелье, найти и доставить три брезентовых зеленых мешка. Подозреваю, что-то весьма ценное...К сожалению, вертушки заберут нас только у Западных ворот." Немного помолчал, остро впился Сергею в лицо, сказал - "Пойдет пятнадцать человек из роты, быстрее получится. Ты будешь все время со мной. Вперед выйдешь на скалах..." Сергей хотел его прервать, но капитан замотал головой - "Только не переживай, если тебя будут опекать..." "Да я и не переживаю!" "Считаю договорились, пошли на полянку, разберем барахло." На часах уже было одиннадцать.
На 'полянке' собралось человек десять. Они подходили к большой куче и молча рассовывали по рюкзакам вещи, веревки, консервы. Капитан подошел к Романюку, сказал ему что-то вполголоса, после чего Романюк мрачно поглядел на Сергея и, немного поколебавшись, подошел к нему:
"Извините, товарищ лейтенант..." - проговорил нехотя, но с облегчением. "Ладно, забыли..." - Сергей легонько стукнул по протянутой ладони. Брали с собой спальники, теплые тренировочные костюмы, кто, чем был богат. У троих оказались настоящие фирменные американские или японские пуховки темно-синего цвета ("наверно, из одного каравана..."). В карманы запихивали пару гранат. Автоматные рожки - в 'лифчики'. "Разденься!" - посоветовал Мацан Сергею - "оставь, только куртку, да жилет не забудь - потом будет некогда одевать!" Сергей огляделся - почти все уже собрались, некоторые помогали друг другу завязывать жилеты.
Капитан отступил на несколько шагов, негромко скомандовал - "К осмотру!" Разведчики не спеша выстроились в неровную шеренгу, поставили перед собой рюкзаки, развязали их и стихли. Сергей пристроился в край шеренги, тоже развязал рюкзак. "Все из карманов - перед собой!" - раздалась следующая команда. Солдаты начали расстегивать нагрудные карманы, вытаскивать залежавшиеся сигареты, пустые и исписанные бумажки, кто-то только тут обнаружил в кармане затасканное письмо. Капитан беспощадно забирал себе все бумажное.
Рюкзаки осматривались и перегружались - каждому доставалось, невзирая на звание две банки мясных консервов, по две фляги воды, по шесть гранат, мешок с автоматными патронами россыпью. У четверых были снайперские винтовки с инфракрасными прицелами и глушителями. Потом еще пара примусов, упаковки таблеток с сухим спиртом, сухофрукты, сахар, конфеты, индпакеты...
Наконец, сборы закончились, капитан, приказав идти строиться к штабу полка, присоединился к Сергею. Вдруг Сергей вспомнил, что у штаба его дожидается Новиков. "Извини, мне надо еще взвод сдать" - торопливо проговорил он капитану - "я побегу!" "Давай, у штаба встречаемся через тридцать минут" - хлопнул капитан его по спине.
Сергей бежал, наклонившись чуть не до земли - рюкзак отбрасывал назад, задыхаясь, глотая пыль, расталкивая бродящих людей. У палатки, в остатках тени спал Новиков, надвинув панаму на глаза. Сергей сбросил рюкзак рядом с головой сержанта. Тот смахнул панаму с лица, повел очами и, увидев лейтенанта, не спеша, поднялся - "А я уже полчаса тут дрыхну, ротный меня хотел привлечь к делу, но я не дался..." Сергей не успел ответить - из-за угла, будто поджидая, выходил Артемьев. "Лейтенант, что же вы не прибыли, как я приказывал?" - он остановился, все в тех же кроссовках, в той же олимпийке, но уже в пятнистых, неподвязаных штанах. Покуривал сигарету, поглядывал на Сергея. Сергея охватила слабость от желания набить морду своему ротному и его затрясло. Артемьев, поняв его иначе, улыбнувшись, успокоил - "Вы сначала отдышитесь, лейтенант!" Сергея взорвало - "Разрешите сдать взвод, товарищ капитан!" "Какой взвод?" - с лукавым недоумением спросил ротный - "у вас сегодня приборка территории, а вы снарядились, как для боя!" Сержант уже проснулся и с интересом ожидал, что ответит Сергей. "А если вы куда-то собираетесь, то не грех и меня поставить в известность"- не дал договорить Артемьев. Из-за угла выглянул сержант с красной повязкой - "Товарищ капитан. Вас. Начштаба." Артемьев прошипел что-то, сплюнул сигарету и исчез с сержантом. "Товарищ лейтенант, не расстраивайтесь" - пробасил Новиков - "зато никакого риска!", осторожно успокаивал он Сергея. Сергей, зная, что разговоров со своим ротным все равно не избежать, не отвечая, нагнулся, подтягивал лямки рюкзака, заправил выбившуюся футболку под ремень и ждал. Опять из-за угла показался тот же сержант - "Товарищ лейтенант, к майору..." Сергей небрежно завернул за угол. Завязки жилета рвались от бешенного стука сердца. Около входа стоял Горелый, в двух шагах от него - Артемьев с ухмылкой на бесстрастном лице. Оба смотрели на Сергея. "Ты почему не сдал взвод ?" -Горелый мотнул головой на Артемьева- "его посылают на серьезное дело, а он х...и сделать не может..." Сергей развязно смотрел на майора и ничего не отвечал. Ответил Артемьев - "Товарищ майор, я приказывал лейтенанту..." "Во первых, товарищу лейтенанту, а во вторых, почему вы не контролируете своих подчиненных?" - Горелый уже повернулся к капитану, застывшему перед ним. Через секунду буркнул -"Примешь взвод, на трое суток, он - в командировку, приказ возьми в канцелярии. Идите". Он повернулся и нырнул в палатку. Сергей и Артемьев, пошли оба в одну сторону, держась в двух метрах друг от друга. "Я тебе устрою..." - процедил ротный. Они завернули за угол. Новиков стоял метрах в десяти. Сергей посмотрел себе за спину - "Ты мне не тыкай !" Капитан задохнулся, как Сергей, неторопливо добавил, рассматривая лицо Артемьева: "А если хочешь выяснить отношения, пошли, есть хороший уголок...", и пошел, не оглядываясь на ротного. Подошел к своему рюкзаку, сильным взмахом набросил его на себя и пошел, раскачивая ноги, ставя их по одной линии к плацу, где его уже ждала собравшаяся разведгруппа .
...Прибывший Артемьев в жестком от стирки комбинезоне брезгливо выслушал рапорт Сергея, поневоле оказавшегося единственным на тот момент офицером роты - "Неужели в роте нет совсем офицеров! Лейтенант, вы знаете, как отдавать рапорт ?" Равнодушие, с которым Сергей выслушал замечание, передалось его лицу и дальше, к Артемьеву. Тот заходил желваками, хмыкнул, дернул подбородком в сторону, процедил - "...Набрали баранов!" Сергей громко, при солдатах, переспросил - "Это вы мне?" Артемьев, не ответив ушел, начав нудную как зубная боль, вражду. Его, как кадрового военного, раздражали невоенное построение фраз Сергея, его спортивное превосходство, которое принимали все остальные офицеры, его обстрелянность, черные очки, которые Сергей носил теперь чаще, видя как это прямо бесит ротного. Артемьев изводил Сергея придирками, то к форме, то к дисциплине во взводе, но остерегался личных оскорблений, особенно после боя на перевале Шибар... У Артемьева не было повода придраться к боевой подготовке - солдаты любого взвода, любой роты были не хуже и не лучше других, просто сам вид офицера, да еще из 'интеллигенции', непонятно почему спортсмена, да еще высокого класса, выносливого как верблюд, к которому специально прилетала из Алма-Аты инструкторша ЦК комсомола...
Для Сергея первое время доставляло удовольствие видеть, как выходит из себя ротный, а потом он с трудом сдерживал кулаки.
... Сергей с чувством превосходства выслушивал распоряжения Артемьева. Капитан, одного возраста с Сергеем, выглядел просто элегантно - аккуратно подтянутый жилет, брючины слегка закрывают верх ботинок. Автомат небрежно повис стволом вниз на плече. Всем своим видом показывал, кто командует. Роте было приказано обойти по заброшенному кулуару позицию мятежников на подступах к перевалу Шибар. Подъем был очень крут и ротная колонна растянулась на добрый километр. Сергей шел в голове своего взвода в середине вереницы тяжело дышащих солдат. Артемьев суетился - то его видели в голове колонны, то он пропускал всех, стоя в стороне и поминутно тревожно вскидывая голову. И все время его 'давай скоро !' В роте насчитывалось едва ли половина людей - 'желтуха', дизентерия, тиф косили чище боя. Часто в строй ставили недолеченных, как сегодня. Ротный прицепился к то и дело останавливавшемуся Кореневу. Огромный Коренев неделю промаялся с гепатитом, вернулся из медсанбата из-за тощей кормежки, но был не совсем здоров. Теперь он ступал, останавливаясь через каждый десяток шагов, бледный. Пот не стекал ручьями, а покрывал его лоб мелкими бисеринками. У него незаметно разобрали рюкзак. Сергей, проходя мимо него, негромко посоветовал : "Не торопись, иди как идется !" Коршуном налетел Артемьев : "Лейтенант, вы не слышали разве приказа ?" Сергей сумрачно взглянул на него и прошел дальше. Артемьев, растерявшийся, накинулся на 'Корня' и погнал его рысью, в голову колонны. По тому, как верзила-солдат шатался из стороны в сторону, Сергей видел, что тот не дойдет и пошел быстрее - остановить капитана. Капитан впал в азарт, подталкивая Корнеева. Сергей с трудом нагнал их. "Отдохни !" - придержал белого как мел солдата. "Лейтенант..." - Артемьев зашипел, медленно снимая автомат. Сергей c ненавистью смотрел в его перепуганные глаза. "Отойдем !" "Вы что себе позволяете ?" - Артемьев заметался. "Сопляк !" - понизив голос, проговорил Сергей, совершенно не интересуясь выражением лица собеседника - "...ты не видишь, что он еще болен ?" "...У нас боевой приказ, повторяю, боевой..." Сергей услышал над собой шорох посыпавшихся камней, глянул наверх и побежал, не ответив ротному. Корнеева повело в сторону от тропы, он не удержал равновесия и упал лицом на землю, безвольно раскинув руки. Там образовался затор. Когда Сергей подбежал, Корнеева с трудом приподняли, терли ему виски, шлепали по спине. "Нашатырь !" - присев около него, приказал Сергей. Снизу, торопясь, поднимался санинструктор. Колонна тем временем стала. Артемьев растерялся, стал подгонять солдат, но все как будто чего-то ждали. "Товарищ капитан !" - сказал Сергей - "надо выставить охранение..." Артемьев, спохватившись, стал распоряжаться. Это у него получалось действительно толково. "Его придется нести вниз" - Сергей встал и кивнул на слабо шевелящегося солдата. Капитан заколебался. Сергей гаркнул : "Первый взвод! Сержант, вниз! Несете больного! Радист! Сообщение!" Началась суета. Сергею представил, как веер пуль, не теряясь, входит в ротного, как его тело ломается от ударов, он прорычал, отгоняя видение : "В горах не бегают ! А теперь наверху будет на двадцать три человека меньше..." Артемьев, стискивая челюсти, пошел наверх, оставив Сергея распоряжаться, будто по его приказу...
Как объяснил Сергею Мусалиев, офицеры бывают трех видов - двугодичники, кадровые и суворовцы. Так вот суворовцы считают себя элитой - а "Артемон", Артемьев то есть, из рогатки не стрелял, на велосипеде не катался, а положи на него и переводись ко мне ! Мусалиев, казалось, был всегда рад земляку, не раз предлагал роту у себя, но делал это осторожно и не особо настойчиво. В последнее время Сергей и Артемьев совсем перестали обращать друг на друга внимание и иногда лениво препирались, просто поддерживая форму.
Наконец, кончены сборы, скорее в дело, в горы, на броню, куда угодно от ежедневной скуки ,от уборки территории, от политзанятий, от заступаний в караул, инструктажей личному составу, разбирательств ссор, мордобоев, обслуживания техники...
Но нет, еще согласование планов с варягами, получение раций, кодов...
Слава богу, вот уже Михалыч на своей подставке, сзади него - Горелый, непременный Васильев, еще пара офицеров штаба. Присланный майор уже не появился. Михалыч, простоволосый, поворачивая шею вокруг, негромко разговаривал с начштаба, изредка задерживал взгляд на собравшихся перед ним. Сергей повел глазами вокруг себя - капитан невнимательно смотрел на Михалыча, щека его изредка дергалась, офицеры, стоявшие позади подполковника, сдвинули головы, губы их подрагивали. "...и счастливого возвращения на родную землю!" - услышал Сергей традиционное напутствие и в первый раз внимательно вгляделся в лицо командира полка. Глаза его, серые, из-под выгоревших густых бровей, встретились с глазами Сергея. Сергей опустил лицо, поднял, снова встретился взглядом с подполковником, увидел совсем молодого человека, только на мгновение, и через секунду прежнего Михалыча, командира полка."Ему же только тридцать два года! Он же всего на семь лет старше меня..."-Сергей не отрывался от подполковника - подполковник состоял из привычек, выражений, необратимо переводящих обычного человека в военного, не имеющего возраста, а только звание. Сергей поглядел на капитана - он в 'афганке' тоже перешел в состояние, не имеющее возраста.
Михалыч соскочил с подставки, подошел к ним - "Проверяться будем, капитан?" Мацан пожал плечами . "Ладно, верю !" - подполковник прошелся вдоль шеренги - "Мацан, у тебя не солдаты, а головорезы, последний раз, ппеете, теперь на построение только по форме!" - не без удовольствия проворчал он, оглядывая группу- "Ну, с богом !" "Смирр-но! Нале-во!" - повернулся капитан - "Рюкзаки на-а-деть!" Люди присели, вскинули тяжеленные кули - "На посадку в машины! Марш!..."
Колонна тронулась , Сергей оглянулся -подполковник и офицеры смотрели им вслед. Смотрели и люди, стоявшие и сидевшие у палаток. Капитан вышел и шел справа в шаге от колонны. Они подошли к воротам. Часовые относили заграждение в сторону, их старший разглядывал бумагу, поданную ему капитаном. За колючей проволокой выстроились гуськом бронированные машины с башенками, с задранными вверх тонкими стволами. Из раскрытых люков башенок торчали солдаты в шлемах. На каждой из машин сидело по нескольку человек. В откинутые люки трюмов закидали рюкзаки и снаряжение. Крышки люков упали, освободив место. Разведгруппа молча расселась по броне. Сергей с капитаном оказались вместе на второй машине. Капитан встал и махнул кому-то впереди рукой. Раздалась команда - "Заводи-ии!" .Впереди начали снимать заграждение. Машины рычали, накаляющаяся броня подталкивала короткими толчками снизу, ноги ехали по скользкому металлу, пыльное облако окутывало гусеницы, сапоги. Сидевший впереди солдат повернул к ним лицо в очках - "...иссь!" Сергей разбросал широко ноги. Машины взревели, дернулись к выезду. Передний БМП осторожно въехал в прорванную паутину ограждения, развернулся на месте и, разогнавшись, стал уменьшаться в высоте, будто зарывалcя. Тронулась их машина, подкатила к шлагбауму. В нескольких метрах от них стоял старший караула сержант Маслов, в широкополой панаме, за ним в двух шагах сидел огромный пес Бабрак, с официальной кличкой Мухтар, отзывавшийся, впрочем, на обе. На пылающем солнце на сержанте сверкала, не тая снежная гимнастерка . Сергей обернулся - сержант, прихрамывая, отступил на шаг и положил руку на голову пса...
Дорога с плато падала крутым серпантином, передняя машина уже шла метрах в десяти под ними по следующему витку. Почти под гусеницами проехал окоп с пулеметным расчетом, в нескольких десятках метрах влево , на краю откоса был 'утоплен' танк , из-под накидки над башней торчала длинная труба пушки. Перед взором распахнулся белый низкий город в долине, скопище домов рассекалось черно-зелеными лентами. Река разломила город надвое, шоссе, вырвавшись из глинобитно-каменной груды, как стрела мчалась без остановки через всю долину до утесов на востоке. Дорога, обычно жужжащая, звенящая, была тиха и пустынна. Из самой середины белой кучи торчал обелиск минарета с едва угадываемой с плато башенкой.
Машины неслись, мягко качая, заносясь на повороте на следующий виток, стараясь сбросить цепляющихся людей и плавно, одна за другой подкатили к нижнему посту, сбившись в плотную очередь. Здесь их снова остановили, офицер с солдатом прошли вдоль, осмотрев каждую машину. Дойдя до хвоста, офицер обернулся к солдату, солдат побежал к заграждению.
Колонна не трогалась - по перемычке, соединяющей плато с трассой, шли саперы, тыкали заостренными шестами, рядом с ними трусили на поводках две овчарки. Собаки перебирали лапами, поднимали, опускали морды, мели пыль поджатыми хвостами. Капитан посмотрел на часы, выругался с сожалением- "еще час торчать!" Сергей посмотрел на свои - уже было без пятнадцати час. Пока проверят, пока доехать до поста у 'зеленки', там еще десяток километров через всю 'зеленку', посадка - раньше пяти часов вечера они не вылетят. Переться в незнакомое ущелье ночью, без разведки. Неизвестность, зной, хорошо, что послушался совета - снял гимнастерку, пыль в горле, на руках, на шее... Наконец машины сорвались с места, пронеслись по перемычке, броня загудела, ударившись о твердое покрытие шоссе. Обернулся не только Сергей, оборачивался каждый, как только его машина съезжала с песчаной полосы - плато вертикальной стеной, обманывая зрение, делалось все выше, нависало над маленькой колонной. Еще держался взбитый прах их следов на серпантине спуска...Река неслась справа, отставая от них. Когда приблизились серые дувалы, закрывающие куполообразные строения, Сергей оглянулся - стена плато немного отступила, охватив всю южную сторону города, стену еще пересекал светлый нестойкий зигзаг ...
Город, лежавший на трассе между Кандагаром и Мукуром сам по себе почти не доставлял хлопот, только изредка - раз, два в неделю - поднималась беспорядочная стрельба в верхней его части, да несколько раз обстреливалась застава на западном конце, у въезда в "зеленку". Отдельный парашютно-десантный полк, присутствовавший здесь двумя батальонами, батальон мотострелков обеспечивали дорогу на всем ее протяжении в долине - около семидесяти километров на равнине и, самое главное, Восточный проход - крутой, почти двухкилометровый взлет дороги, после которого она уже не выходила из тисков Гиндукуша до самого Кабула. Именно вокруг Восточного прохода шел многоярусный бой, именно их полк оттеснял мятежников, чтобы дать возможность специальному дорожному батальону проложить новый серпантин взамен обваленного. Кабул теребил...Вообще, кампания 1984 года проходила сумбурно, лихорадочно. Причины были в Москве, как , морщась, объяснил после зачтения приказа о провале очередной Панджшерской операции Михалыч, что штатские пускают военную машину вразнос. Полк с февраля сменил три дислокации - его то раздергивали по батальонам - один в Панджшер, другой на охрану авиабазы в Шинданде, потом, будто спохватываясь - на границу с Пакистаном. В приказах появлялись фразы - "...обеспечить непроникновение караванов оппозиционных сил", "способствовать всеми силами поддержанию порядка в районах, контролируемых народной властью..." Дважды приезжал сам глава народной власти. Они были внезапны как артналет, когда слышен вой снаряда и глаза в страхе мечутся, отыскивая укрытие. Страха , разумеется , не было, раздражение , да, от внеочередного построения. И паника в штабе перед очередным визитом, когда спохватились, что огромный полковой пес Бабрак не был еще переименован. Из-за его клички случился скандал, когда , заслышав свое имя, пес вынесся перед изогнутым от хохота строем. Бабрака хотели тут же пристрелить, потом начальник политотдела армии под личный контроль взял дело назначения другой клички собаке. Выяснилось , что о деле забыли, сам Михалыч постановил звать пса Мухтар, а поскольку времени до гостей было в обрез, его запереть и обещал караулу наряд по вывозке табельной тары с нечистотами, если не дай бог...
Не снижая скорости, резкими гудками оттесняя с дороги немногочисленных прохожих, БМП мчались среди домов, садов, арыков, водоемов, едва всколыхивая зной, накрывший город, автомат, снятый с предохранителя, лег на колени, глаза сузились, молниеносно обшаривали раскрывающиеся провалы в бегущих мимо стенах, трещины в дувалах, занавешенные окна, ссохшиеся и перевитые деревья, сбившиеся в кучку, отворяющиеся двери в белых стенах. Появлялись возможные мишени: съехавший на обочину маленький грузовик, набитый людьми; девочка, прижавшая обеими руками в браслетах большой сверток, полускрывающий ее лицо; хозяин канатной лавки в плоской чалме, в коричневом пиджаке и шароварах; его собеседник - мужчина с седлом в руках. У мужчины ствол за плечом...Не успеет прицелится, да и стрелять с открытого места не станет!Стрелять скорее станут оттуда, из бесформенного скопища поодаль! Мальчишки, собравшиеся стайкой около водоема с глинистыми берегами, как и везде, разновозрастные- передние строили рожи, кричали неслышное в шуме моторов...Белые двух- и трехэтажные особняки за ажурными решетками настороженный глаз пропускал...
Стены домов распались и открыли площадь - проплыла небольшая крепость с развевающимся зеленым флагом со знакомым венком. Над крепостью высилась белая игла минарета. На площади толпы людей переходили с места на место, носили сумки, вещи, некоторые группами сидели под деревьями. Вплотную от дороги расположилось какое-то кочевое племя - на столах ставили кастрюли, посуду. Ближе к дороге стояли мужчины и смотрели на русских, по ту сторону столов- женщины, дети, большинство в одинаковой позе- упершись кулаком правой руки в бок и опираясь ладонью другой о стол...Особенно быстро пересекали зеленые пояса, дробящие город, тело занимало позу, удобную для мгновенной ответной очереди! И остались на них следы от сотен взглядов, видимых и скрытых за завесами, в щелях заборов, брошенных исподлобья и с интересом...
Город редел, справа снова их сопровождала река. Поднималась впереди волна зеленого прибоя. В ста метрах впереди шоссе перегородила колючая изгородь с опущенным шлагбаумом. Справа и слева от дороги стояли группы солдат, чуть поодаль, из-за стенок, нацеленные на дорогу, высовывались игольчатые дула. Разведчики спрыгнули на землю, некоторые стали трясти ноги, другие тут же, не сходя с дороги, мочились. Капитан крикнул назад - "Не разбегаться !" и пошел к направлявшейся к ним группе из трех человек. Остановились, пожали руки, капитан, из-под ладони, высмотрел Сергея, махнул ему - "Иди сюда, что ты как неродной!" С подошедшим Сергеем поздоровались, старший лейтенант задержал на нем взгляд - капитан объяснил - "Со мной. Стажер." "...Приказано выделить в ваше распоряжение взвод сопровождения и танк" - продолжил старший лейтенант. "Приказано, так приказано! Сейчас бы проскочили, и так времени уже в обрез... Ну ладно, давай свой танк!" - капитан подтолкнул старшего в плечо, повернулся и зашагал к своей машине. Сергей посмотрел за шлагбаум - дорога , казалось, была засыпана песчаными холмами, на которые навалились острозубые скалы.
Вся группа уже собралась. Ждали. Капитан смотрел на часы. Никто не разговаривал. Солдаты впереди рассаживались по двум колесным бронетранспортерам. Капитан повернулся к группе - "Все ученые, но повторюсь - предельное внимание, держаться как следует. Романюк с отделением!" Сержант пробрался ближе - "Я!" "Левая сторона трассы!" Романюк хлопнул одного, другого и подтолкнул их к машинам. "Мы, лейтенант, с тобой присмотрим за правой стороной! Пошли!" - они залезли на раскалившуюся броню . Сергей оглядел колонну - солдаты проверяли завязки бронежилетов, цепляли гранаты к поясам, подтягивали ремни автоматов, поднимали ноги...
За стенкой, сложенной из плит, слева, заревело и по склону съехал чешуйчатый танк, придавил собой дорогу и занял место впереди колонны. Рванули резко с места, тонкие стволы из-за сложенных плит поворачивались вслед им. Солдаты на заставе пропали.
'Зеленка' расступилась, приняла их и бежала мимо, то отступая на несколько десятков метров, то почти задевая бока машин. Изнутри она распадалась на отдельно стоящие сухие скрученные деревья с блекло-зелеными кронами, но, растущие в произвольном порядке, они скоро смыкались и угрожающе темнели непроницаемой стеной. Между деревьев извивались змеиные спины корней... Колонна оставляла справа и слева за собой сгоревшие остовы боевых машин пехоты, бензовозов, 'газонов'.Некоторые остовы были покинуты людьми недавно, еще носили следы зеленой краски, другие уже коричневели и краснели, превращаясь в марсианские... 'Зеленка' молчала, редела, наконец ее пологи разошлись вправо и влево...Сейчас и можно было ожидать гулкой пулеметной очереди вслед, ухающего рева гранатомета, рвущего ненадежный борт, звонкого эха выстрела карабина, сбрасывающего тело ударом в голову, истекающей фонтаном крови.
Шоссе извивалось между невысоких, мягких холмов, обсыпанных камнями, направляясь к проходу среди стремительно сбегающихся горных цепей, замыкающих долину с запада. Дорога, по которой уже несколько дней не было движения, была подернута песчаной кисеей. Они мчались, поднимая неопадавшие пылевые шлейфы. Пески накрыли собой реку и она, стремясь выжить, распалась на мелкие ручейки, одни из которых навсегда пропали в толще на глубине, другие тянулись к дороге, как к реке, перескакивали через дорогу, сопровождали ее.
Колонна притормаживала перед ручьем, размывающим дорогу, перед изгибом дороги. В виду отдаленного, возвышающегося над шоссе, холма поворачивались к нему орудия, замедлялся ход, готов был сорваться залп по камешку, потерявшему песчаную опору. Голова колонны забирала вправо. БМП, на которой ехал Сергей мягко вошла в поворот и, внезапно крутнувшись, медленно надвинулась бортом на корму стоявшей впереди, окутанной облаком пыли. Все сидевшие зацепились кто за скобу, кто за башню, кто друг за друга. Примостившегося на самом краешке сзади полукругом протащило по всей броне. Заскрипели тормоза сзади.
За поворотом загрохотали автоматные очереди. Башня БМП развернулась вправо. Все скатились, укрылись за гусеницами, в обочине дороги. Сергей оказался дальше всех, за кормой, он осторожно выглядывал из-за прикрытия, его сосед откинул тоже голову влево. Склонились влево и все остальные, наконец самый крайний, солдат из сопровождения повернул лицо к ним, что-то крикнул и встал, спокойно, не поднимая автомат. За ним по очереди вставали другие, оказавшиеся дальше. От задних БМП подбегал лейтенант. 'Что случилось?'- угадал скорее, чем расслышал Сергей, пожал плечами. Сергей вышел вперед, присоединившись к группе людей впереди. Резко затормозившие машины стояли под углом к дороге. На их броне стояли солдаты с поднятыми автоматами и азартно палили куда-то за ближайшую насыпь. Не поместившиеся стреляли прямо с дороги. Лейтенант подбежал к ближайшим из них, затем взобрался на башню, вытянул голову. Стрельба стихла, от упавшей тишины у Сергея заложило уши. Потом звуки вернулись. Сергей тоже оказался среди разгоряченных солдат, своих и чужих, услышал как рассказывал невысокий темноволосый парень- "...бл...,присели, х... их знает, что надумали..." - и показав на холм - "А там еще один!" Туда, растянувшись цепочкой, ушло десять человек с лейтенантом. Пока закуривали, ушедшие возвратились. Лейтенант, ни к кому не обращаясь, хмуро проговорил - "Осла пришибли..."
На обочине лежали двое убитых - около них собрались, разглядывали, молчали. "Давай на бронь..." - разогнал собравшихся лейтенант. Когда разредилось, Сергей подошел ближе, увидел - двое, небольшого роста, один в сером толстом пиджаке, большие грубые руки были сжаты в кулаки и согнуты в локтях. Белое лицо, без лба, выше вся голова была вывалена в почерневшем песке. Второй был изрешечен выше груди полностью. Обуви на ногах не было. Сергея не мутило - он видел и не такие трупы, было недоумение от бессмысленности этой смерти.
Тем временем завелись снова . Колонна объехала трупы. Снова впереди раскачивался длинный хобот танковой пушки, сзади держали дистанцию метрах в двадцати друг от друга бронетранспортеры. Не успели проехать сотни метров, загремел сверкнувший факел из пыльного султана впереди танка. Мелкие камешки как пули засвистели вдоль колонны. Танк попятился, едва не скинув следующую за ним БМП, развернул башню. Как вкопанные стали остальные машины. Горохом ссыпались с них, расползлись на обочину, за ближайший холмик. Башни водили стволами по цепи дальних холмов, выжидая. Присел танк от мощного тугого выстрела, вой заскакал от холма к холму, из гребня далекого пологого взгорка выкатилось облако и, как будто по команде, задергались тонкие стволы, раскачивая стальные корпуса. Весь гребень и ближайший склон покрылись стеной разрывов. Оттуда отвечали, на дорогу прилетали пули, обиженно взвыв, отскакивали от бронированных стенок, делали борозды в песчаных кучах, сносили их. Сергей глубже вжимался в жаркий песок, оглядывался - все лежали, иные перебегали и прыгали в более глубокие выемки, никто не прятался за машинами. К Сергею подполз Мацан. "А если взять людей и слева в обход." - Сергей показал на каменистую полоску , поросшую редкой травой. Капитан внимательно осмотрел Сергея - "Не спеши, сейчас вызовем вертолеты, через полчаса поедем." Он взглянул на часы, Сергей поглядел на свои - уже семнадцать минут третьего- и внезапно успокоился. Разведчики сползлись вместе, остальные рассредоточились вдоль колонны и изредка пускали пулеметную очередь в сторону засады. Били, уже реже, пушки. Стрельба уже почти затихла и у противника. Приближающийся гул накрыл долину , все невольно вскинулись - из-за холмов, за которыми оставалась дорога, почти задевая их, вынеслись друг за другом с воем два вертолета огневой поддержки - 'крокодилы', прошли над колонной, забрались круто на высоту и развернулись к изрытому снарядами холму. Завизжало, из них вылетели черные дымные струи и через мгновение засверкали иглы, вонзающиеся в цель. Весь видимый гребень сорвался облаком. Вертолеты проскочили, снова развернулись и снова грохот потряс холмы, зашуршали песчаные струи, тихо зазвенели машины, покачнувшись от воздушного удара. 'Крокодилы' сделали круг над целью, спикировали на колонну, причем Сергей представил себе, как у летчиков чешутся руки, заодно разнести и машины - азарт остается после боя, особенно скоротечного - пристроились друг за другом, качнули поджарыми корпусами и исчезли.
Холмы кончились, сдвинулись теснины, над головами встали медленно проплывающие гладкие склоны. Глаза ощупывали скалы снизу доверху, тело сжималось от рокочущего гула наверху, от резкого крика невидимой птицы. Скалы впереди сошлись над дорогой, образуя Западные ворота. Тесный проход миновали по одной- после того, как саперы, спрыгнувшие со второй машине проверили дорогу, проехавшие останавливались и ждали по ту сторону прохода. Сергей в первый раз так далеко выбирался на запад от плато и с интересом задирал голову - вверху, там где сближались скалы, тянулась узкая светлая щель. Через сто метров после ворот правая скальная стена резко ушла еще правее, левая исчезла, открыв огромную песчаную равнину .Еще через пять минут езды стала видна ровная площадка. Капитан тронул Сергея за плечо и указал на нее - "Здесь посадка на вертушки..."
Колонна распалась - первый бронетранспортер помчался к площадке, пересек ее и остановился у далекой насыпи, с него соскочили солдаты, разбежались, залегли, танк вышел на середину, стал и направил пушку на скалы. Остальные машины, одна за одной осторожно, как бы пробуя, съезжали с дороги на площадку и расходились веером, глушили моторы. Сидевшие спрыгивали, разминали ноги, с тревогой поглядывая на стену, полукольцом обступившую их. Из люков стали выкидывать рюкзаки разведчиков. "Не расходиться далеко" - оглушительно разнесся голос капитан в тишине. "Воды не пить" - ткнул пальцем в склонившихся над рюкзаками - "Перекур - пятнадцать минут. Романюк - наблюдателя!" Сам он осматривал в бинокль скалы. На площадке лейтенант подошел ко второму бронетранспортеру и через минуту двое, один, закинув пулемет на плечо, потащились к едва заметной насыпи. Сергей не стал сходить с брони, потянулся, покрутил головой, оглянулся - лейтенант уже был возле них и с земли сообщил капитану - "Товарищ капитан! Вертолеты на подходе! Будут после дозаправки..." "Еще и дозаправка - откуда же они летят?" - недовольно проговорил Мацан. "Из Кандагара..." "Однако, не ближний свет, бл..., опять торчим." При этом Сергей, прислушивавшийся к разговору, невольно поднял руку. "Сколько?" - услышал вопрос, не понял, посмотрел на лейтенанта, капитана, сообразил - "Двадцать пять четвертого..." "Да-аа!" - протянул капитан - "экспедиция однако..."
Духота катилась волнами из пустыни, но солнце клонилось к заходу, и казалось уже не так жарко. Сергей сидел, положив автомат на колени, теребя рукава футболки. "Накрой голову !" - услышал рядом, ответил почти про себя - "Привык, не страшно..." Капитан спрыгнул с машины, пошел к собравшимся разведчикам, они расступились, засуетились, стали вытаскивать сигареты, прикуривать. Рядом с Сергеем в люке сидел наводчик, время от времени опирался спиной на люк, когда припекало, выругивался одним и тем же словом, выпрямлялся, через минуту все повторялось. От кучки людей доносились обрывки слов. Сергей заметил, как все, почти одновременно вскидывали головы к скалам, прислушивались на мгновение и продолжали прерванное занятие. Вдруг тревога передалась от залегших поодаль. Они вскочили, что-то кричали, указывали куда-то за холмы, вдаль. Сергей поднялся, посмотрел в том направлении и увидел колышущуюся черную полосу, охватившую горизонт. Около бронетранспортера сопровождения собралась группка. Сергей, разглядев в ней Мацана и лейтенанта, направился к ней. Он не успел подойти к ним, как тревога улеглась- солдаты занялись делами, а офицеры, завидев подходящего Сергея, прервали разговор. "Кстати, Виктор" - протянул ладонь лейтенант. "Сергей" - пожал сухую ладонь и поймал изучающий взгляд капитана. Сергей было открыл рот, не успел спросить - "Самум, из Регистана. Пройдет стороной." - Мацан стал расстегивать карман на бедре. Сергей еще раз посмотрел на зловещую полосу - она пульсировала, но не увеличивалась. "Товарищ лейтенант, передает 'Маяк' для 'Высоты...'-высунулась голова в наушниках из люка. Все офицеры мигом подскочили к радисту. "Маяк передает...Третий вылетел на полчаса позже из-за обстрела. Перед подлетом дадут сигнал. Просят обозначить место посадки. Конец связи." Теперь их не хотел выпускать их в горы еще и стреляющий Кандагар, а время уже без десяти четыре... "Сергей" - капитан отозвал Сергея в сторону- "а то все впопыхах, познакомлю тебя с ребятами и обсудим задачу. Пошли!" Они пошли, разгребая тонкий слой песка на сухой глине, к разведчикам, собравшимся отдельно. Некоторые приподнялись, но Мацан сел на ближайший рюкзак и жестом собрал всех подле себя -"Вводная такова - мы на вертушках летим к верховьям Аргандаба ..." Он развернул перед собой небольшую карту, которую давно достал из набедренного кармана - "и долетаем до хребта Джаншах. Смотрим на мой палец." Карту обсели спины, Сергей встал и глядел сверху. Одна из спин развернулась, человек подвинулся, но Сергей мотнул головой - все равно сверху виднее. "...Вот ущелье Парджани." - продолжал капитан - "Мы покидаем наши машины как можно ближе к ущелью - в этих местах замечали кочевников, кажется гильзаев - и в боевом порядке втягиваемся в проход. Проводим радиосеанс через самолет-ретранслятор и до наступления темноты нам необходимо как можно дальше отойти от входа. Подъем при первых проблесках света" - капитан усмехнулся, хихикнули некоторые из слушателей и посмотрели на остальных. Капитан продолжил - "А потом - прочесывание ущелья до перевала Сеидгар по всей ширине ущелья. Цель - найти обломки семьдесят шестого, а среди них - три брезентовых мешка. Как только найдем - внеочередная связь с 'Марсом' и идем, смотрим внимательно, до южного прохода" - палец указал на узенькую извилистую полоску, как ручеек вливающуся в широкий залив - обширную долину между Джаншахом и Шах-Максудом.Здесь нас ждет спецгруппа, которая забирает от нас груз, а также нас самих...Вопросы?"Капитан посмотрел каждому в глаза. Вопросы, конечно, были, но по последнему пункту и поэтому - не относящимися к делу. А остальное было уже обычным, с обычной опасностью и непредсказуемостью.
Сергей присел на чей-то рюкзак и оглядел разведчиков - трое рассматривали карту, двое рылись в своих рюкзаках, остальные сидели - кто на корточках, кто просто на песке, держались за автоматы. Мацан, не затягивая паузу, объявил - "Моим заместителем на время рейда будет товарищ лейтенант..." Каждый из сидевших оторвался от своего дела и посмотрел сначала на Сергея, затем на капитана, будто ожидая объяснения. Капитан продолжил - "Моим помощником - старший сержант Казинас..."Снова вскинулись и опустились головы. Перед Сергеем поднялся высокий светловолосый парень -"Есь-ть,тов-вариш капить-тан!"Даже уставная фраза не скрыла мягкий, ласковый акцент. Чуть раскрыт рот, загорелое лицо. Спокойные глаза отливали сталью, в глубине их спала уверенность и, Сергею показалось, даже жестокость. Никто из других не удивился назаначению."Витас! С тобой четверо - Немиров, Волков, Федоров, Спицын..." Фамилии капитан называл четко, как перечисляя вещи, необходимые для дальней дороги - "...В тыловой дозор. Передовой дозор - старший Романюк. В дозор..." Снова четкое перечисление фамилий."Товарищ лейтенант - вам в подчинение - Незаметдинов, Николаев, Гусь. Осмотреть снаряжение. У нас еще - двадцать минут. Разойдись!"С этим последним словом началась разведка.
Сергей сел к своему рюкзаку, сел рядом, снял "лифчик", обвязал его вокруг рюкзака под лямками, два магазина сунул в карманы на бедре. Попробовал, как легко вынимаются из кармана. Рожки он никогда не сматывал в пару - не привык. Нож, с очень красивой резьбой на темно-коричневой ручке приладил ниже, на правой голени, в специально нашитые петли. Встал, нацепил пару 'эфок' на репшнур, заменявший ему пояс. Пояс был в бахроме свисающих петелек узлов. На месте пряжки красовался фиолетовый карабин, с завязанной скобкой. Поколебавшись, Сергей сунул пистолет в левый верхний карман штанов. Подняв голову, увидел как за ним наблюдает старший сержант - светловолосый высокий литовец. Встретился взором, едва заметно улыбнулся. Вокруг тоже собирались, без спешки, иные, коротко посмотрев на заместителя своего командира, возвращались к своим делам. Сергей еще раз проверил, как крепко держатся магазины на рюкзаке, надел его, несколько раз подтянул ноги, присел. Порядок! Услышал мягкое - "Вы, тов-вариш лейть-нант,как будто совсем из разведьки !" Говорил Казинас. Сергею разговаривать не хотелось, болела от жары голова, в ответ поглядел на сержанта, ухмыльнулся, пожал плечами, и ничего не сказал. Увидел своих- невысокий, широкоплечий, руки на поясе, расставив локти, Незаметдинов стоял над своим рюкзаком, обвешанный оружием, и уткнулся невидящим взором в землю. Двое других, тоже собранные, сидели, рядом, тоже не поднимая глаз. Почти все уже собрались- сидели и томились ожиданием. Сергей подошел ближе - Незаметдинов поднял голову, но позы не изменил, те собирались встать, но Сергей присел рядом - "Ребята, до команды товарища капитана идем в основной группе. Мы выходим вперед на скалах и прокладываем дорогу - вешаем веревки, организуем страховку. По одной веревке на двойку, карабины у меня есть... Вопросы ?""Все понятно, товарищ лейтенант..."- Сергей не разобрал, кто ответил, снова поднялся. Оставалось ждать. Капитан стоял у бэтээра и разговаривал с лейтенантом, смотря то на свою группу, то на краснеющие горы, то вокруг себя...
Среди сопровождающих тоже чувствовалось напряжение - надо принять "вертушки", прикрыть посадку, вернуться при убывающем дне через песчаные холмы, "зеленку"... Солдаты, не занятые в охранении, сбились кучками и тоже поглядывали на горы. Метрах в пятидесяти от танка стояли наготове двое солдат с красными флажками и то и дело оборачивались к командирской машине. Между остающимися и улетающими уже создалась зона отчуждения, вне которой находились только командиры.
Сергей заметил только сейчас, что солнце спускается к чистому горизонту. Самум промчался дальше, накрывая горы, засыпая древние караванные тропы и караваны, облегчая работу спецназу...



Серо-зеленые аппараты обогнали грохот своих винтов - уши заложило, когда машины, уже разворачивались над заждавшимися людьми. Вертолеты сделали с опаской круг и, когда солдаты стали отмахивать флажками, зависнув, садились на площадку. Разорвались стены пылевых кругов. Из пронесшегося облака родились три вертолета, сидевшие уступом в центре круга из бронированных машин. Капитан, оказавшийся впереди всех, обернулся - разведчики один за другим, догоняя его, цепочкой беглым шагом двигались на посадку. Некоторые оборачивались. Сергей, как и было положено заместителю, шел последним, не удержался- тоже обернулся - на них никто не смотрел. Была очень неприятная ситуация - "посадка на неподготовленном аэродроме в пределах досягаемости огневых средств противника" - поэтому провожающие обеспечивали прикрытие погрузки.
Капитан, стоя у среднего вертолета, распределял группу на посадку - Сергей оказался со своими людьми в последней машине, вместе со Казинасом у одного иллюминатора. Пилот, в шлеме, голубом кителе и одних плавках перегнулся в проход, быстро ткнул рукой в дверь. Протянувшаяся рука резко задвинула ее - в попадающих через окна лучах солнца стали видны поднимающиеся клубы пыли от штанов, ботинок, рюкзаков. Пыль плотно, вкрадчиво облегла лицо, заполнила рот, горло... Кто-то принялся выколачивать штанину - его тотчас обматерили. Сергей приблизил лицо к стеклу и тотчас загрохотало над головой, светло-серую завесу надернули на окна. Тяжелыми шагами забегали по потолку, все быстрее, пока звуки не слились в бесконечный вой - стенки затряслись, пол перекосился, скатывая с себя зады, прижал их к себе...
Все! Летим... Все, что осталось под нами, все к черту ! Летим !
Факел нырнул под лопасти и вспыхнул внутри, осветив огненно-красные лица, придвинувшиеся вплотную к окнам, прозрачные глаза, короткие и прорастающие волосы на голове, руках, подбородках до самых корней. Глаза на мгновение прищуривались, но полуприкрытые прозрачными веками со вспыхивавшими крохотными огоньками ресниц, следили внимательно за оставшимся внизу.
Машина круто развернулась и понеслась, слегка опустив нос. Летчик еще раз перегнулся над ручками кресла, молниеносно высмотрел Сергея, и Сергей, рывком пробрался и плюхнулся на соседнее свободное кресло. "Михаил!" - пилот, не отрываясь от переднего обзора, резко сунул ладонь. Сергей не успел ее пожать, как рука отдернулась, легла на ручку и вертолет лег в крутой вираж. Когда выровнялись за ведущим, летчик поймал взгляд Сергея, выслушал слегка наклонив голову - "Сергей!", кивнул, не отрываясь от панорамы.
Вертолеты друг за другом карабкались на наплывающую коричневую стену. Передние машины уже нырнули в голубой просвет между верхней кромкой стекла и гребнем и исчезли. Каменная волна рванулась к ним, последним оставшимся, но не достала и медленно-нехотя проплыла под днищем. Впереди и внизу дрожали прозрачные круги. Машина упала в пикирование, тяжесть подперла подбородок... Сергей обернулся в проход- солдаты сидели, отсутствующе глядя в иллюминаторы. Хребет отодвинулся влево и закрывал неровной линией горизонт.
Вертолеты цепочкой неслись над серо-зеленой равниной...
"О Всемогущий! Дай же мне силу от силы Твоей спуститься в Ад и выйти из Ада! Даруй же мне радость увидеть свет дня и мрак ночи! Даруй мне счастье припасть к ногам матери своей и отца своего!
О Всемогущий! Прости все грехи мои перед сошествием в Ад!..
... След высохшей реки бежал бесконечной лентой ,извивался и исчезал под полом несущейся машины. Иногда русло натыкалось на песчаный взгорок и обегало его то справа, то слева. Машина с хищно занесенным над долиной носом вскидывалась, переваливала препятствие и снова находила ускользнувшую от нее реку. И неслась туда, где висели над серо-зеленой выжженной долиной склоны. Сергей смотрел невидящим взглядом перед собой и, чувствуя неловкость от молчания, изредка украдкой косился на пилота. Тот весь ушел в обзор панорамы полета, несколько раз прощупывал Сергея прищуренными колючими глазами, когда оборачивался назад, и тоже не заговаривал, заметив скованность соседа. Только раз оторвался, крикнул : " Первый ?.." Сергей кивнул. Автомат не помещался на коленях - задевал то прикладом, то стволом рукав соседа, пришлось поставить его между коленями. Грохот занял все свободное место, его можно было потрогать, он обволок руки, голову, ноги. При малейшем шевелении мощные ладони стискивали виски и отпускали хватку при полной неподвижности. Смежило веки, жара не плавила- через щели просачивались свежие струйки и распадались внутри. Глаза смотрели сквозь запыленное стекло, но чуждые картины явились неподвижному взору...
Отпуск. Аэропорт Фрунзе. Обломанные белые стены на горизонте. Полотняный портрет во всю высоту гигантского здания. У человека на портрете лицо состарившегося в походах монгольского хана. Пустые этажи без скамеек - ничто не помешает поставить войлочную юрту...
Объявление : "...из-за погодных условий рейс до Алма-Аты задерживается."
Они вдвоем с сержантом бродят по пустынному зданию...Сергею надо только проследить за передачей младшего сержанта Кана Игоря Юрьевича родственникам, расписаться за сдачу груза "200" и катить дальше в свой отпуск. Сопровождающий - из Ташкентской пересылки, ему торопиться некуда - он в командировке !
Они бродили уже час, Сергей хотел давно скинуть форму, но черт знает, сколько еще придется торчать здесь, во Фрунзе, потом объясняться с родственниками. Его предупредили в Ташкенте, чтобы никаких контактов - только через военкомат!
Наконец объявили посадку. Еще сорок минут и ТУ ныряет в котловину у гор. Сергею чувствовал, что ему не хватает тяжести жилета, и не трет плечи ремень...
К самолету подали два трапа. К Сергею подошел второй пилот, сказал, что сейчас должна подойти машина из военкомата. Прождали еще полчаса. По трапу прогрохали сапоги - на борт поднялись пять человек, впереди майор. Обратился к Сергею: "Машину с трудом дали, у нас сейчас таких мероприятий уйма..."В военкомате, наверное, дежурство по приему трупов, сегодня очередь этого... Майор взял документы от старшего сержанта, перелистал, сказал : "Сержант, за командировкой зайдете завтра в десять...Лейтенант, а вас прошу, никаких разговоров с родственниками покойного." Он так и сказал - "покойного"."Мы сейчас заедем к нам - вам, чтобы не задерживать, сразу отметят..."
У трапа стояла грузовая машина с увеличенной собачьей зеленой конурой с надписью "Люди". В кабину майор пригласил Сергея, остальные полезли в будку. Металлический короб с телом поставили в кузов у самых ног сидящих. Машина рванула, обогнула здание аэропорта слева, проехала через открытые ворота с милицейским постом и успела покрыть путь в двадцать метров.
Им дорогу преградили легковые машины, поставленные вплотную. Они были вынуждены затормозить. На левую подножку прыгнул человек. К стеклу прижалось лицо с раскосыми глазами. Водитель сидел и глядел то на майора, то на стекло. Майор выругался беззлобно и приказал шоферу с облегчением : "Глуши мотор!"А потом повернулся к Сергею - "За командировкой приезжайте в городской военкомат прямо к дежурному..." Шофер, подчиняясь жестикуляции из-за стекла, открыл дверь и тотчас рука выдернула ключи из панели. Майор, перегнувшись, негромко возмутился. Сергей открыл дверцу и не спеша вылез на мороз. Через некоторое время снаружи оказался и майор. Водитель, выбравшийся со своей стороны, бродил , постукивая сапогами по шинам.
Их машину окружили мужчины с непокрытыми головами. Они откинули борта машины, сняли гроб и несли его туда, где стояли, как только сейчас Сергей заметил, несколько женщин. Прогнанные из будки собрались солдаты, держа озябшие руки в карманах шинелей, слегка перетоптывались. Один из процессии, совсем молодой парень с густой шапкой черных волос, с раскосыми глазами на очень белом лице жестко ткнул Сергея в бок. Сергей машинально перехватил пальцы и резко повернул руку. К нему бросилось сразу трое, но маленький смуглый старик, не изменившись в лице, гортанным тихим звуком вернул всех на место. Парень, толкнувший Сергея, вырвал руку и проскользнул мимо с моментально застывшим лицом. Сергей оглянулся на майора, тот отступив на несколько шагов, рассматривал, надув губы, ноги проходящих. В тишине скрипели на снегу шаги. Старик, проходя мимо, погрузил Сергея в самую глубину своих черных, чуть подернутых пеленой глаз. Сергей хотел отойти, но его затрясло от жара. Гроб поднесли к группе женщин. Они расступились, из середины их вышла седая сгорбленная старуха, поддерживаемая под руки. Ее подвели к окошку, она наклонилась и долго всматривалась, потом вскинула голову и, отбросив поддерживающих ее, вцепилась сухими пальцами в седые космы и завыла, раскачиваясь. Среди женщин послышалось рыдание. Полную женщину удерживал худощавый широкоплечий мужчина с моложавым каменным лицом. Она то хотела броситься вперед, то припадала к его плечу, без рукавиц руки сжимались и опадали. Когда старуху увели, она рванулась с невероятной быстротой к гробу и, став на колени, припала к цинку. Крохотные капельки замерзли у Сергея в уголках глаз, он быстро смахнул их и виновато осмотрелся - лица, стоящих вокруг гроба, мужчин были бесстрастны. За матерью, единственной русской среди собравшихся, беззвучно тряслись две молоденькие девушки с раскосыми глазами.
Время остановилось. Сергей видел только тусклый гроб, женщину, обхватившую его и белое неподвижное лицо отца...
Раздался тихий голос, к Сергею пробрался толкнувший его парень, скользнул ничего не выражающими глазами и, склонив голову вбок, сказал:"Вас просят подойти!"и, пропустив Сергея, пошел чуть сбоку и сзади.
Сергей смотрел в лицо женщины, не отводя глаз, и задыхался. Старик, безошибочно угадавший в Сергее человека с войны, негромко пояснил: "Это командир, он привез Игоря..."Женщина отсутствующе вглядывалась в Сергея. У него пересох рот, лицо запылало, он шагнул к женщине. Она не шевелилась и ему стало неловко, его ищущий взор встретился с серыми глазами мужчины- отца. Мужчина тронул его рукой за плечо, проговорил сухо :"Похороны - завтра! Вам помогут улететь"- и, бережно поддерживая женщину, повел ее через расступавшихся людей к машине...
Похороны прошли деловито. Корейцы не пустили никого из официальных представителей и те были рады отделаться от хлопот. Никто даже не вспомнил об инциденте в аэропорту и ни словом не обмолвился в военкомате.
Отпуск Сергей собирался провести дома, в Ленинграде, но эти похороны выжгли вокруг него непреодолимую пустоту. Ему захотелось побывать на море и именно на Балтийском и именно в Паланге, где он был с матерью лет пятнадцать назад. Билет до Вильнюса достал легко - помогли корейцы, как и обещали, дали свой адрес, телефон, сказали, что примут в любое время, даже позвонили в Вильнюс - если надо будет где остановиться.
Самолет летел через Москву, в Москве рейс задержали на двенадцать часов и Сергей отправился в центр. Он прошел по Москве своим любимым путем - от станции "Новокузнецкой" по улице Осипенко до Москворецкого моста, мимо Василия Блаженного, по скользкой брусчатке дальше, мимо толпы зрителей у гранитного склепа и дальше, по Калининскому проспекту. Он смотрел вокруг себя взором, замечающим опасность и ничего больше. Океан лиц вызвал невероятную усталость, от которой он попытался избавиться, устроившись в закутке вагона метро на Кольцевой линии. Но обострившееся внимание помимо желания следило за сменой декораций. Он с облегчением продолжил полет в Вильнюс, вздрагивая от каждого рывка и толчка самолета...
Из Вильнюса - маленький самолетик в Клайпеду. До Паланги подвез частник, всматривался в Сергея через зеркало заднего обзора. Когда приехали, терпеливо ждал засидевшегося Сергея, затем спросил - "Вы с Юга?" Сергей, подняв глаза на зеркало над водителем, кивнул, взялся за ручку. Ему хотелось посидеть и помолчать вместе с этим незнакомцем. Тот опустил лицо, внезапно предложил - "Я вас подвезу ближе к морю. Там сейчас очень хорошо ..." Затем глянул на Сергея и добавил - "Мне, к сожалению, надо ехать...А вечером я еду обратно в Клайпеду ...".Сергей вышел около костела, со слегка припорошенной черепицей. Водитель развернулся и мигнул фарами на прощание.
...Темно - синее море. Пустынные бескрайние дюны. Белый песок, смешавшийся с белым снегом. Пирс - многоножка. Нетронутый след плуга на песке, разрезавший берег...
Сергей брел по границе воды и суши. Обрушивающиеся волны прибоя растекались у самых подошв. Ветерок, бессильно падавший в море, не долетев до берега, еще держался на крайнем западном выступе пирса, подбрасываемый спинами мощных гребней. Сил ветерка хватало встрепать волосы, хлопать полами куртки... Волны шатали сваи и мчались улечься, обессилев, на пологому берегу.
Ни души... Белые горы встают над морем, открываются новые вершины, перевалы, воздвигаются новые хребты, их закрывают черные стремительные тучи, они проносятся и снова встают новые величественные горы в недосягаемых ни для караванов, ни для засад высотах...
Слетевший шарф с плеча зацепился за поручень в метре от Сергея. Улыбка, слово благодарности на мягком чужом языке вместе с легким приседанием. Изучающий взгляд зеленых глаз. Вопрос! Откуда ? После короткого ответа Сергея - еще вопрос уже с мягким акцентом по-русски! Часто ли бываете на море ? Каком ? Конечно, на Балтийском ! Пятнадцать лет назад. Сегодня уже еду обратно!..
Ветер бесчисленными пальцами раскидывал ее волнистые волосы и рассыпал по воротнику, плечам, облегаемым светло-серым пальто. В зеленых глазах Сергей увидел свое отражение. Шарф она не накинула себе на голову, видя, что Сергей следит за бликами света в ее волосах. Она была похожа на Афродиту, родившуюся из зимнего моря. Сергею стало смешно. Афродита накинула пальто, выйдя на сушу... Боль от улыбки рванула обожженные губы.
- Не смейтесь и не улыбайтесь - из вас сейчас пойдет кровь...
- ...мне надо заняться с вами русским языком!
- ...Вы меня не смеете перебивать ... Вы так сжимаете челюсти,
будто разговариваете с врагом!
- ...У меня нет врагов уже целых три...
Кому здесь это интересно...В зеленых глазах погасли искорки, она нахмурилась и надолго всмотрелась в Сергея, потом обернулась к морю:
- ...Настоящая буря, она сейчас снесет пирс вместе с нами...
- Тогда нам нужно скорее бежать...
- Почему вы тогда остановились? Давайте вашу руку - я отведу
вас на берег...
Сергей, не отрываясь от ее лица, встретил рукой теплые твердые пальцы и осторожно притянул ее к себе:
- Бежим ?..
- Нет, смотри какая огромная волна! Она проглотит нас...
- Побежали! Держись крепче....
Они помчались по скользким доскам, а пирс уже, казалось, приподнимался и опадал вслед черно-синей спине. Белый гребень играючи обошел их и залил перед ними шипящей пеной настил. Сергей чуть не растянулся на обледеневшем дереве, но она удержала его и дернула к поручням. Они только успели прыгнуть на них, как следом с шумом накатил поток, обволокший стойки ограды, забрызгавший ноги и промчавшийся дальше. Сергей оглянулся - сзади в море вырастал вал... Сергей спрыгнул в лужу, решительно взял ее на руки. Ее рука обхватила его шею... Душистый запах погрузил в себя... Она была совсем не тяжела, хоть и одного роста с ним...Сумасшедший бег по катку! Раз он поскользнулся, но прижал ее очень сильно, как балансир, к груди, невероятным рывком подставил другую ногу и, почти, не задержавшись, ушел к берегу...А белый заваленный гребень уже настигал...Прошлепал по воде и еще метров пятьдесят вверх по дюне... Когда за спиной зашипела злобно пена не доставшего их вала, он остановился, она спрыгнула, а его руки еще долго не могли разогнуться...Они обернулись и хохотали, взявшись за руки, а затем, больше не оглядываясь, пошли к проходу среди деревьев...
... Возня сзади сменила картинки - вдоль иллюминаторов слева бежал коричневый зигзаг, под машину стелился светло-коричневый ковер. Обернувшись, Сергей увидел, что возле одного из сидящих стоит на коленках Спицын и протирает ему щеку ватой. Рядом смущенный сидел Гусь. Сергей прошел к ним. Незаметдинов, у которого из щеки шла кровь, держал лицо кверху и проклинал Гуся, который сует стволом в морду, козел молодой и пр... Сергей вопросительно посмотрел на Гуся - тот басил: "Так, тащ лейтенант, машину тряхнуло..." Ничего страшного и Сергей вновь занял место впереди. Старший пилот коснулся плеча Сергея, резко опустил ладонь - "Внимание! Посадка !" Сергей обернулся в проход, стукнул по подошве ближайшего из солдат, тот посмотрел сперва на ноги, потом на Сергея, понял и толкнул следующего. Внешне почти ничего не изменилось - только подобранные ноги напоминали взведенные пружины...
Вертолеты сваливались влево, вокруг них закрутились, сменяя друг друга, склоны. Черный купол наполз на них и исчез из панорамы, затемнил иллюминаторы. За рваным гребнем, спускавшимся от вершины, показалась зеленая наклонная долина. Вертушки нырнули и пошли бреющим полетом над зеленью к распахнувшимся хребтам. Пропали дальние горы. Граница неба и земли приблизилась и очертилась ближайшим гребнем. Передняя машина уже зависла над зеленым холмом, из ее нутра выскакивали согнутые люди, потом прозрачный круг наклонился и унес серо-зеленый короб по большой дуге. Сидевший около двери уже держался за ручку и напряженно глядел на пилотов. Падающее тело наткнулось на мягкое непреодолимое препятствие. Пора! Распахнулась дверца, ворвался вихрь. Разведчики один за другим, согнувшись, обхватив автоматы, выпрыгивали наружу. Оставшийся - кажется, Гусь - проворно подхватывал и выбрасывал следом рюкзаки, затем выпрыгнул сам. Сергей обернулся, летчик тоже, оба одновременно кивнули и Сергей вылетел через дверцу. Земля уходила книзу, он едва удержался и, как лыжник в приседе съехал к кучке зеленых спин. Вертолет резко отвалил, вихревым кругом провел по людям, прибил жесткую невысокую траву и помчался догонять различимые только по хлопкам идущие низом машины...
Двое из разведчиков сносили рюкзаки, раскатившиеся по склону. Двое залегли на вершине, остальные, торопясь, присаживались, влезали в лямки рюкзаков, выпрямлялись, пошатываясь, и цепочкой сбегали с холма. Первые уже достигли небольшой каменистой впадины и исчезли в ней. Сергей бежал за Незаметдиновым, стараясь не обгонять его. Незаметдинов, отбрасываемый своим огромным рюкзаком, наклонялся вперед и два раза, споткнувшись о выступавшие из-под травы камешки, едва не сунулся лицом в склон, но был задержан Сергеем. Дыхание из десятка грудей, стянутых лямками, жилетами, лифчиками, ломало изнутри ключицы, шумело и грохотало над долиной. Они скатились по осыпчатому склону в расщелину, в которой сидели, не сняв груз, посеревшие от пыли разведчики. Сергей отодвинулся от края, как просыпались камешки на сидевших, и в их потоке спрыгнул в запыленной форме с серым лицом человек, а за ним, заполнив собой всю впадину, Казинас. Он был таким огромным, что его рюкзак казался вещевым мешком, автомат почти не был виден из-под руки, а лицо, из-за высоты плеч, было по-прежнему коричнево-загорелым. Все невольно подняли взоры на сержанта. Мацан, как и все тоже осмотрев его, не сразу приказал: "Ждем двоих. После связи пять минут на сборы! В темпе пересекаем впадину " -, показал вниз на склон - "собираемся и втягиваемся в ущелье в боевом порядке."Все посмотрели на скалы, от которых начинался подъем." Идем до наступления полной темноты. Ночевка. С утра работаем в ущелье. Хлебнуть можно сейчас. Не перепиваться. Вместо перекуса - сухари. На привал времени нет - солнце уйдет через два часа!"- Мацан скинул свой рюкзак и нетерпеливо махнул радисту, который уже разворачивал, забившись в угол, рацию. "Витас! - присев около рации, позвал капитан Казинаса - "Примите двойку !" Сержант молча наклонил голову и встал над краем укрытия, высунул руку. Через несколько минут, зашуршали камни, но раньше их спрыгнули две пропыленные фигуры. Один из них сразу протолкался к капитану и вполголоса проговорил что-то. Мацан выслушал его, полуповернувшись к радисту, бросил негромко: "Есть! Перекуси. Пока ждем!" Потом кивком головы подозвал Сергея, показал, чтобы сел вплотную :"Пока никак не связаться - забыли что ли ретранслятор выслать." Он помолчал, что-то соображая, проговорил : "Отсюда надо резко уходить. Порядок движения - прежний. Поднимаемся в ущелье как можно выше до темноты. Связь будем пробовать с ближайшего утеса. Иди к своим."Капитан опять отвернулся к радисту, что-то ему негромко сказал, после чего тот снял наушники и принялся сворачивать радиостанцию. Сергей не сразу отыскал Незаметдинова среди одинаково запыленных серых лиц, передал приказ. Незаметдинов хмуро выслушал и только повел плечами, проверив не сбился ли "лифчик". Федоров и Николаев за его спиной сидели, оба в одинаковой позе, как бы боясь не расслышать. В щели никто не разговаривал. Издали донеслось :"...в отрыве от основного ядра, держаться вдоль хребта слева, затем выйти к пересохшему руслу, вдоль него - десять километров, затем влево под прямым углом и все время вниз. Выходите на старую дорогу. По ней вправо идти, пока не упретесь в автостраду..."Пауза, шуршание, команда - приглашение :"Идем..."Сергей поспешно приладил патронташ на грудь, подтянул завязки... Огромный Казинас устроился в дальнем краю. около него вся его четверка. Четверо, перехватив автоматы, выскользнули за нависший край ямы. Время остановилось до момента, когда Мацан не ответил, наклонив голову к микрофону на левом плече: "Вас понял. СК!".Поставил лопаткой ладонь, и Сергей, не помня как, оказался на крутом склоне бегущим вослед веренице серо-зеленых спин. Он сбегал легко и пружинисто, приседая на широких скользких камнях...
Тело свое ему не приходилось ни подгонять, ни подсказывать ему об опасности, оно больше не подчинялось его голове, оно управлялось само - руки сами придерживали автомат, чтобы он не застревал между ногами, руки сами сжимали автомат, повинуясь сигналам неизвестной природы. Эти же сигналы изворачивали тело, от них шло указание на самое надежное укрытие при нападении сверху, снизу, сбоку...Вслед за ними катилась волна озноба, оставляя капельки холодного пота на затылке...
Время исчезло...Оно вернется только за последним постом с часовыми, не ко всем...
Над ним шуршали, катились и летели камешки, внизу бежали фигуры. На самом дне долины в белом каменном ложе протекала узкая быстрая река. Они сбегали в небольшую арчевую рощицу, закрывавшую начало подъема на склон, дальше к ущелью. Сергей на мгновение оглянулся - за ним, не отставая, пыхтел Николаев, чуть выше - Незаметдинов, над ним - третий ("черт, забыл фамилию..."). Сергей стал, пропуская солдат вперед, метнул взгляд вверх - отсюда расщелины, откуда они начали бег, не было видно, на середине склона виднелась цепочка людей - "так, все четверо, а вон тот, Казинас.. ."- затем бросился догонять и через мгновение уже был на вдающемся в поток белом камне, на другом берегу поджидал его Незаметдинов, остальные скрылись за деревьями. Прыгая, Сергей, увидел набитую тропу вдоль ручья и ему стало не по себе. С того берега начинался крутой подъем, местами настолько, что приходилось подтягиваться за корни деревьев. Они шли уже плотно, довольно споро и вскоре слились с основной группой. Ботинки скользили по гладкой траве. Пытаясь задержаться, поскользнувшийся выбивал камни, с шумом скатывавшиеся в рощу. Капитан один раз крепко выругался и падающих камней стало заметно меньше. Пот заливал глаза. Сергей на мгновение стал, вытер лицо, дальнейший путь наверх просматривался четко - по склону, затем вправо под нависающими заглаженными камнями, обойти их и влево вверх, под защиту утеса...Пора бы появиться замыкающим - он поглядел вниз, на рощицу под собой, на противоположный склон - он был пуст. Он отсюда увидел речку и тропу, подсвечиваемую солнцем и ясно различимую со склона."Они должны уже начать подъем!" Видно, об этом подумал не только он - к нему спускался, шурша, Мацан. На полдороге он обернулся, что-то сказал, махнул рукой и все, одинаково извернувшись, скинули рюкзаки и присели, взяв автоматы наизготовку. Капитан добежал до Сергея, который то глядел вверх, то вниз, не решаясь сбросить груз - "Сирена ! Сирена ! Прием !" Из рации, торчавшей из патронташа, слышалось сипение. "Сергей! С тобой Незаметдинов и Николаев, прикрываете нас сверху! Смотри !" - он показал рукой на верхний край рощицы - "пройдете вдоль склона и прочешете рощицу, нам навстречу ! Вперед!" За ним мимо Сергея пробежали, строясь в цепь, разведчики. Сергей аккуратно прислонил рюкзак к камню, побежал, перехватив автомат левой рукой вдоль по склону. Солдаты почти не отставали. Они бежали, не стараясь не шуметь, ноги скользили, в ботинки набивались камешки, перекатывались под стопой. Когда они увидели втекающую под деревья воду, Сергей резко стал и посыпался, едва успевая подставлять ноги, вниз, Незаметдинов правее и выше, Николаев в десяти метрах левее скользил, едва удерживая равновесие на длинных ногах. У края рощицы они залегли, пока подбежавший Незаметдинов не перепрыгнул на тот берег, и осторожно пошли вниз по реке, не теряя друг друга из виду, смотря под ноги...
Ручей извивался среди скрученных деревьев, огибая выбеленные камни. Они - Сергей посередине - скользили вниз вдоль ручья, пока ничего не обнаружив. В прохладе деревьев Сергею стало зябко в футболке. Так они, осматриваясь, дошли до трех сросшихся деревьев, за которыми Сергей заметил группу людей. Он рванулся, но был остановлен шипящим "Стой !", заметался глазами, ища укрытия, но услышав, как Незаметдинов рявкнул -"Пошутишь у меня ...", нырнул под длинную ветку, загораживавшую проход и вылез на прогалину. Сергей повесил автомат на плечо и тронулся за Незаметдиновым. Слева, на корнях устроились двое, Сергей посмотрел в сторону, откуда вышел, оценил, что укрыться от их огня негде, выругал себя за невнимательность, полез, согнувшись и ткнулся в спину. Спина легко отошла. За Сергеем беззвучно проскочил Николаев.
На прогалине разведчики кругом обступили стоявшего худого человека в черном пропыленном халате, уцепившегося за вязанку хвороста на спине. Человека в упор рассматривал Мацан. Рядом держался Кадышев, сзади высился горой Казинас. Лица у всех были хмуры. "...Сколько народу внизу?"- не отрывая глаз от задержанного, спросил Мацан. Кадышев не спеша, нараспев проговорил фразу. "Кадышев, не в мечети, давай быстрей!"- вмешался капитан. Человек был очень мал и худ - он не сразу понял, кого слушать, смотрел почерневшими глазами на капитана, только когда Кадышев повторил вопрос, он с трудом оторвал взор, выслушал, помедлив, коротко что-то произнес. "Товарищ капитан..." - повернулся Кадышев к Мацану. Круг людей сжался. "...он из Навбаби, собирает здесь хворост...""Ясно, ничего толком не скажет..." - Мацан уже не слушал, коротко кивнул одному, другому, приказал - "Пройдите вниз по ручью, действовать тихо!" Солдаты выбрались из круга и исчезли за деревьями. Капитан разговаривал с Казинасом и Поповым. Сергей услышал - "Андрей , ведем его до скал - смотри, чтоб дошел сам. Хворост у него забрать! Пошли!" Попов развернулся, махнул рукой, афганца повернули к склону, на котором они уже были, кто-то снял с него вязанку, группа тронулась. Мацан обернулся, увидел Сергея, помедлил, обратился к Казинасу - "Витас, все тут осмотрите и догоняйте нас!", взял под руку Сергея - "...Замыкающие наткнулись на бабая, придется вести его с собой..." "А потом..." - было спросил Сергей раньше, чем сообразил. Капитан не стал ничего говорить, пошел за основной группой.
У выхода из рощи их ждали двое разведчиков. "Ждем..." - объяснил Сергею Мацан. Ждать пришлось долго - цепочка людей была уже высоко над ними. Сергей нетерпеливо осматривался, стуча зубами от озноба. Двое посланных вниз появились внезапно. Худощавый Немиров останавливаясь, чтобы отдышаться, негромко докладывал. "...твою мать!" - оборвал его Мацан и пошел вверх. За ним - разведчики. Сергей пристроился в затылок Немирову. Когда они во второй раз вышли на склон, их длинные тени лежали перед ними на тропе.
Группа дошла до брошенных рюкзаков. Капитан стоял на плоском камне слева и водил биноклем по оставшейся внизу долине. Спрыгнул, съехал на ногах к Сергею - "Надо уходить скорее. Подгони отставших. Встреча под скалами..." - и почти побежал наверх. Сергей обернулся и, расставив ноги, смотрел на подходивших, пропустил их и громко сказал - "Двигаться предельно быстро!"
... Дороги , ведущие вверх, дороги , ведущие вниз... Бесконечная лента дорог по горам... Рюкзак, бетонной глыбой сползающий вниз по спине...Автомат, раскачивающийся маятником под левым плечом - когда начинаешь касаться лбом тропы, ствол застревает между коленями , встаешь и онемевшими руками перекидываешь брезентовый ремень на шею. После этого упражнения можно постоять, расставив ноги пошире и с наслаждением подержать мешок между лопатками, слыша как приходят силы... Долго стоять нельзя - твой взвод уже в нескольких десятков шагов выше, догнать его можно только через полчаса... Отдых - самообман , через несколько секунд лямки рюкзака надавят на ключицы и идешь, матеря эту невыносимую тяжесть. Есть хитрости для облегчения - передвинуть лямки на самые края плеч, тогда можно расправить грудь, но вес с готовностью прикладывает свои сорок - пятьдесят килограммов силы к новой точке , тогда через несколько шагов можно найти еще какую-нибудь точку на плечах. Можно просунуть ладони под лямки, но рюкзак так обхитришь еще на десяток шагов - пальцы , зажатые мертвой хваткой, краснеют и пухнут. Если потерпеть чуть дольше - обе части согнутой руки вплавляются друг в друга так, что бицепс начинает дергаться от судороги...Руки надо резко выпрямить, не спеша согнуть и положить на автомат, уже висящий на шее. Наступает момент краткой бодрости, располагающей к размышлениям - как вовремя перевесил автомат, догнать эту спину еще до черного смолистого пятна справа на стене... Отвоевано еще несколько шагов вверх, пока не впились острые металлические ребра в предплечья. Шею, изо всех сил сопротивляющуюся рюкзаку, тянет книзу тяжесть бессильных рук... Пот, выедающий глаза, распухший язык, нечем плюнуть и тяжесть, тяжесть...
В горах учишься заново ходить. Если подъем сравнительно короткий - не выше, чем на пятьсот метров, и не очень крут - можно идти , ставя ступни, как на обычной дороге. Но горная тропа прихотливо вьется, то вставая дыбом, то резко изворачиваясь из-под ноги в сторону и стираясь на скальном выступе, то ныряя под снег. По тропе ползет вереница крабов - ноги выворачиваются боком к тропе, при этом отдыхают ступни, шаги становятся все уже и сил хватает только приставить другую ногу, тогда то один , то другой разворачивается другим боком и продолжается выполнение упражнения - ногу отставить, перенести тяжесть на нее, выжать вес, приставить ногу. Когда уже втягиваешься в ритм , тропу перегораживает уступ , около которого образуется очередь. Эти мгновения дороги - можно перехватить дыхание, постоять в наклонку над тропой, отереть лицо. Сгрудившаяся толпа - бей без промаха! Если тропа нахоженная, то в таком месте нередко рванет и замаскированная под камень мина, а из-за утеса накроет залп из примитивных ракетных установок. Офицеры подгоняют - лучшего средства защиты, чем вечного движения не придумано за все войны. Нередко приходится цепляться руками - тут опять затор , у повисшего на склоне автомат съехал с плеча и намертво застрял мушкой в щели. Рук не оторвать - сразу слетишь, сбивая задних. И человек стоит, перегородив путь, к нему пробираются и вытягивают волоком за руки, за лямки вверх. А задние снова ловят мгновения для отдыха, уже даже слышны шутки. "Внимательно!" - кричит ближайший офицер, но обессилевшие солдаты вряд ли слышат.
И вот последний выполаживающийся подъем к перевалу, за которым предполагается развертывание к бою. Офицеры беспощадны, солдаты тревожно щурят глаза , подразделения сбиваются вместе. На камне, в стороне, комбат рассматривает в бинокль горы. Рядом с ним радист бормочет в микрофон. Время от времени комбат рявкает в колонну - "...шевели ногами, давай, давай !" Он встречается взглядом с Сергеем - "Зандер, мы ведь в бой идем, подтяни свое стадо !" и уже слушает, что ему говорит радист... Перевал перед Сергеем , близкий , придавленный синевой...
Вот Сергей уже подошел к своему рюкзаку. Никакой усталости он не чувствовал. Дальнейший подъем тоже не был особо трудным - рюкзак был на этот раз легче тридцати. Прохлада наступавшего вечера высушила пот на лице и леденила голову. Арчевая роща скрылась под склоном. Они входили в узкие скальные ворота ущелья Парджани. Левый утес внезапно встал черной, гладкой , без трещинки стеной, впустив под свою защиту холод. Тень, покрывшая склон, казалось отбрасывалась этим холодом - настолько он был плотный. Сергей изо всех сил стискивал зубы. Разведчики без команды ускорили шаг, перескакивая по рассыпавшимся каменным глыбам.
На широкой полке под гигантским завалом сгрудилась вся разведгруппа - из сброшенных рюкзаков доставались и напяливались свитера, теплые тренировочные костюмы. В десяти метрах, под склоном, под присмотром Немирова стоял, втянув ладони в рукава длинной белой рубахи, тощий афганец. Одеваясь, Сергей рассмотрел вытертые золотые узоры на черной тюбетейке. Мацан окликнул его - "Готов ?" Сергей обернулся - капитан стоял за спиной и тоже смотрел в сторону пленного. Помедлив, Сергей сделал шаг к капитану. Мацан негромко приказал - "Твоя очередь! Надо до утра пройти этот склон. Будем рубиться до упора!" Сергей усмехнулся, вспомнив, как так же с вознесенной к стене рукой возвещал их инструктор Приезжий и вскинул голову. Стена просматривалась вверх на четыре веревки. Сергей, не отрываясь от нее, натянул обвязку, отыскал Незаметдинова, тот, встретившись глазами с Сергеем, поднялся к нему. "Выпускаешь мне веревку. Когда я не иду, следи внимательно. Надень перчатки. Подо мной не стой!" Сергей еще раз обернулся - афганца уже не было, на высокой широкой плите улеглись спиной к нему двое с пулеметом, другие рассыпались, прижались к стенам. Казинас, наклонился к уху капитана. Сергей прищелкнулся к карабину, посмотрел на руки Незаметдинова и полез по стене.
Воздух, срываясь с выступов, глухо завывал. Лезлось хорошо - пальцы уверенно брались за выступающие зацепки. Первая веревка кончилась внезапно - Сергей достал крюк, вставил его в длинную вертикальную трещину, прорезающую полку, на которой он остановился. Как ни старался приглушать стук молотка, звон метался над ущельем - он только пореже наносил удары. Заглянул вниз, махнул рукой, устроился в небольшой впадине, стал продергивать веревку через карабин. Через несколько минут стало слышно пыхтение - на полку выбрался Гусь, качнулся на краю обрыва и сел на крохотный выступ на карнизе, не снимая с себя рюкзака. Помалу полка заполнялась тяжело дышащими солдатами. Сергей, кивнув одному из отдыхавших - "Возьми страховку !", присел, вытащил из-под клапана бухту, пристегнул к себе конец. Подошедший Мацан осматривал ущелье из бинокля. , Сергей потуже затянул пояс рюкзака, сказал Незаметдинову - "Свободнее веревку! Я пошел!" Заходящее солнце отбрасывало красные блики на камнях, по глазам ударяли яркие вспышки на стене утеса. Заметно круче стал подъем - в одном месте Сергею пришлось даже стать на колено, чтобы не съехать по гладкому скальному лбу. Не оборачивался - веревка свободно тянулась за ним. Он не вбил ни одного крюка и решил остановиться в ближайшем удобном месте. И тут же попалась идеально ровная, размером с хорошую комнату, площадка, которую затемнял потолок карниза. Теперь группа собиралась гораздо дольше. Сергей, подхватывая очередного, с тревогой оглядывался на уменьшающийся красный диск. Камни стены окатывали ознобом. Дальнейший подъем едва просматривался в наползающей сверху темноте. Сергей осмотрел скалу справа и слева - пролезть с рюкзаком нечего и думать. Отполированные как зеркало стены обрывались, скрывая подошву скалы. От ладоней на камнях оставались влажные дымящиеся следы. Приходилось брать стену в лоб - через карниз. Разведчики, не двигаясь, стояли и смотрели на Сергея. Сергей пригласил Мацана - "Если сейчас не пролезу, придется ночевать на полке..." Мацан ничего не ответил, подозвал Казинаса : "Витас, возьмешь рюкзак лейтенанта !" Сергей осторожно снял рюкзак, подтянул ремень автомата и закинул его накрест через спину. Попрыгал - автомат почти не болтался. Обернулся. Мацан деловито оглядел его - "Порядок!", затем - "Витас, Миша, подстрахуйте !" Сергей встал почти на краю, заглянул наверх и уверенно пошел к щели в стене. Поставил согнутую ногу на острый выступ, качнулся и резко выпрямился. Его едва не швырнуло вниз - успел схватиться за откол. Подошва от веса тела медленно сползала и заклинивалась в щели. Стоять больше было нельзя, Сергей подтянул другую ногу и так же резко выпрямил - заныли выдернутые из щели пальцы. Теперь ни секунды остановки- он уже продирался по потолку, над головами разведчиков. Увидел прямо под собой напряженное лицо Казинаса. Руки, ноги пошли как поршни, проталкивая тело вперед. Когда он резким броском вышел на край нависшей плиты, подошвы его стали легки и свободны. От испарины волосы встали дыбом, он рванулся вверх и, когда его раскоряченные ноги, пытавшиеся упереться в воздух, описали дугу, пальцы нащупали щель в гладкой поверхности. Сергей почувствовал, как рвется кожа на пальцах от жуткого рывка и повис, раскачиваясь над пропастью. Невероятно медленно подтянулся на онемевших руках, обдирая колени об острые выступы. Перегнувшись и лежа верхней частью туловища, пытался передохнуть - но тело неумолимо сползало вниз. Выдернул руку с залитыми кровью пальцами, бросил вверх. Зацепился ! Боли он уже не чувствовал никакой. Локоть уперся в незаметный бугорок, тяжесть ослабла, задергал ногами и схватился другой рукой. Теперь уже всем туловищем он лежал на карнизе. Отдохнул и как улитка пополз, затягивая зацепки под себя. Сергей пришел в себя, оказавшись на четвереньках, больно ударившись головой о незамеченный из-за слез выступ. Постоял, поднялся и двинулся вверх, оставляя кровь на скале. Подъем неожиданно уперся в край наклонной долины, уходящей к чернеющему перевалу. Сел на камне, закрепил веревку и - вместо крика выдавил из себя хриплый стон. Дернул веревку, раз, другой. Веревка запела от рывка, и Сергей в пяти шагах под собой увидел переваливающегося через край человека - ему казалось, что он пролез добрую сотню метров. Солдат, хватая ртом воздух, подполз к нему. Повалился на камень, отстегнул от себя веревку. Сергей кинул конец ее обратно. Вдвоем тащить было уже легче. К ним подходили один за другим тяжело дышащие разведчики. Последних вытягивали сразу несколько пар здоровенных рук - маленький Федоров больно стукнулся головой о карниз, настолько стремительно был втащен наверх. Казинас вылез последним, очень легко и, не задыхаясь. Мацан велел собраться чуть выше и передохнуть. "Как ты там пролез, хотя на вид совсем не тощий" - осмотрел Сергея. Сергей только кивнул - пальцы ныли зубной болью. "Надо было тебе у меня служить !" - в темноте сверкнул глазами Мацан. Смотав веревку, Сергея пристроился в хвост колонне, перед Казинасом и брел, стараясь вспомнить, о чем он хотел спросить капитана...
Среди россыпи расколотых, острых камней открылась глубокая ложбинка, которая и была выбрана для отдыха. Сергей посмотрел на ближайшую стену - камни, вероятно, скатывались с нее, подпрыгивая и разбиваясь о скалы, повертел головой, в слабой надежде найти более надежное укрытие, как его окатил ледяной порыв ветра с такой силой, что приподнял рюкзак и автомат. Все, кто был в ложбине, одновременно присели, чтобы не быть сбитыми с ног. Далеко отлетел крик капитан -"...привал здесь !.." Толкая друг друга на пятачке, все кто был, скидывали рюкзаки, натягивали свитера, все, что еще оставалось ненадетым, бросали спальники прямо на каменистое дно, пристраивали оружие. Тьма мгновенно накрыла мир - Сергей только угадывал серые силуэты перед ослепшими глазами...После очередного шквального порыва Сергей расслышал Мацана - "...не спать!", осторожно сел, прислонившись к камню...
Ветер леденил лицо, руки, через рукавицы, протекал в рукава. Сергей изо всех сил напрягал мышцы, стараясь унять дрожь, но холод постепенно одолевал. От сидевших по обе стороны Сергею передавалась мелкая непрерывная вибрация. Тянуло в сон. За закрытыми веками, в самом мозгу метались вспышки. Сергей открыл глаза- вокруг по-прежнему непроницаемая несущаяся мгла...Но вдруг воспаленным глазам показалось, что темнота отступила, поднялась вверх. Ясно очертились тесно прижавшиеся друг к другу темные фигуры, еще через мгновение мутно глянули звезды, обдав немощным блеском хребты. Вверху над ними собралась чернеющая громада, она наполнилась светом и грохнула так, что в оглушенной голове еще долго перекатывался треск. Снова ослепляющий блик, потрескивание в голове. И совсем далеко рокочущий гул - "Обвал !" Расползшуюся темноту пробило каменное ядро - оно пронеслось, над головами, и с шипением ударило в валун в двух шагах от ложбины. Сергей все еще слышал этот взрыв, заглушивший удары других камней, разбивающихся далеко в стороне. Вспышки погасли и снова заволокло небо, но холод уже не шел волнами , а навалился сплошной массой на них. Сергей сжимался в крохотный комок еще сохранявшей тепло плоти, снаряжение, не распираемое изнутри, оседало и заваливало на бок. Полетели острые быстрые снежинки, все гуще, усиливающимся потоком. В моментально схватываемом неподвижном теле уже не чувствовался холод. Снова, теперь гораздо ближе, крик - "...Греться, не сидеть..." Люди зашевелились, негромко заговорили.
Завывание ветра заглохло. Снегопад поредел, пронесся мощный вздох и все кончилось. Тучи кем-то невидимым сдернулись за осветившийся луной хребет и , хотя отдельные белые облака неслись вниз с перевала, небо вверху очистилось и переливалось роскошной россыпью огней. Над перевалом повисла красноватая луна , в мареве света которой плавились созвездия. Подножья гор блестели стеклом и черные тени зубцов медленно двигались по склонам.
Капитан коротко приказал - "На сбор - пять минут !", разведчики зашуршали, стали запихивать вещи и, собравшись, один за другим полезли наружу. Подъем был уже совсем нетруден. Сергей и Мацан пошли вместе, за колонной, идущей по ярко освещенному склону - " Идем как можно выше, подъем в пять. " "Если будут искать... - Сергей кивнул вниз. "Сюда не полезут !" - отрезал Мацан - "будут поджидать внизу." Сергей подумал, неожиданно спросил - "Где ретранслятор ?" "Ты же сам видишь, что нет ..." Сергей взглянул на капитана, тот, щурясь от света луны, осматривал Сергея, как через прицел. "...Это не отменяет боевой задачи, лейтенант" -негромко проговорил Мацан - "а только меняет условия ее выполнения !" Сергей еще раз посмотрел ему в глаза и молча зашагал вверх.
Под идущими по извилистой тропе людьми неторопливо перемещались безмолвные тени. Лунный круг сопровождал их, то зацепившись за пик, то взбирался, едва касаясь дальней гряды, расталкивая бесчисленные звезды. Холод оседал, сковывая воздух, притягиваясь к оружию. Время от времени чья-нибудь нога скользила по покрытому ледяной коркой камню, глухо стучала носком, звякал о металлическую пряжку автомат. Разведчики шли по дуге вправо, выбирая путь там, где можно было только пройти. Сергей подошел к капитану - "Надо остановиться, можем упилить в темноте..." Капитан неожиданно сказал - "Привал до пяти утра."Сказал негромко, но видно этой команды уже ждали и все разу остановились. Мацан, оставив всех стоящими на тропе, прошел к груде камней, запрыгнул на крайний и махнул рукой. Все, сбив порядок, кинулись к нему, сбрасывая рюкзаки. Капитан стоял еще над всеми на камне, осматривал горы, потом отправил двоих вверх, еще через минуту другую двойку вниз. За камнями было темно и уютно. Все суетились, устраиваясь. Появился в центре круга примус. Крохотный огонек едва мог соперничать в яркости со звездами и луной. Пока Сергей нащупывал впотьмах в рюкзаке свитер, пока прилаживал автомат так, чтобы моментально было его сдернуть, крепко к поясу привязывал гранаты, чтобы не болтались, пошел по кругу кипяток. Офицеры сели за ужин, лишь окончив свои сборы. Мацан, освещаемый колышущимися бликами, понизив голос, давал последние распоряжения - "Жилеты не снимать, гранаты положить под камни, на поясе не держать, не болтать!", нагнулся, отпил, смотря перед собой, сказал, понизив голос - "Порядок выступления на завтра как на скалах, передовая группа с лейтенантом, левый дозор охранения - Гаккаев, Повалихин, позывные 'Алиса'. Замыкающий - Казинас с Федоровым, идете с интервалом полчаса между мною и вами..." Сделал глоток, продолжил - "Задача на предстоящие сутки - прочесываем все ущелье до перевала, на перевале связь, всей группой спускаемся в южный проход. Вопросы ?" "Нет вопросов, товарищ капитан !" - сказал простуженный басок. "Тогда отдыхать !"
В завывании ветра стихли прочие звуки, иногда слышался шепот, одинокий вздох, приглушенный металлический скрип, сжимавший тревогой грудь. У Сергея против воли раскрывались глаза - чернота, подсвеченная звездным блеском, бросала в сверкающую головокружительную бездну. Сергей пытался рассматривать созвездия, но от их неестественного мерцания становилось не по себе. От густого скопления оторвалась звезда и задвигалась с удивительной быстротой, иногда теряясь в блеске. Поодаль, параллельно ей, чуть отстав, неслась другая. Казалось, что вторая настигнет, но первая уже скрылась, а она еще непостижимо ровно летела над хребтом. Сергей стал вспоминать, в каком направлении запускают спутники, с востока на запад или наоборот, но его сбила другая навязчивая мысль. Куда девали этого доходягу, захваченного ими внизу ? Странный вопрос, лежит сейчас в расщелине, небрежно спихнутый ногой, может, даже, и не закиданный камнями...
Каждый бой оживлял в Сергее ощущение, оставшееся после Сухуми, когда он полез купаться в штормовое море - так манили белые гребешки встающих серо-зеленых валов. Обрушившаяся волна подмяла его, завертела, ослепила. Он старался только успеть глотнуть воздух, до того, как его схватит новый вал. Он был молод, силен и когда он судорожно всем телом пробивался к берегу, его не отвлекала ни одна мысль.
После победы в бою, настоящем, остается пустота - враг убит, ты жив, иногда ранен. Сергей не видел первого убитого им - он, чтобы унять дрожь в ногах, стал, отомкнул штык и всадил его в жесткую землю. Кровь не вытерлась, штык едва входил по середину, а он не обращая внимание на свалку вокруг него, рассматривал и все пытался почистить штык. Сергея тронули за плечо, он поднял голову - рукопашная кончилась, лежали скрюченные тела в накидках, неподалеку осторожно приподнимали за руки рыдающего. Сергею вскочил, от прилившей тошноты закружилась голова, его вырвало. Солдаты бродили по площадке, нагибались, переговаривались, курили, ожидали . Только Сергей открыл рот, как его охватила дрожь, снова скрутил спазм. "Запейте, товарищ лейтенант" - руки мягко поддержали его, подали фляжку, Сергей глотнул, спирт, его снова вырвало, навернулись слезы, дрожь прошла, уже вернувшимся голосом спросил - "Потери есть ?" "Ранен Волков..." - курящие солдаты расступились, Волков, всхлипывая, сидел, поддерживаемый тремя солдатами. Сергея слегка зашатало, он подошел, увидел бледное лицо, яркое кровавое пятно на боку, темнеющую лужу на земле, сказал - "Уходим. Передать 'Редуту' - путь свободен, одно место. Все прибрать." С одного из лежащих стянули халат, тело зашевелилось, раздался глухой выстрел из приставленного к голове ствола, из-под головы выкатились черно-красные змейки.
На накидку переложили Волкова, трое переворачивали трупы, сносили валявшееся оружие в кучу за камнями. Прозвучал еще один глухой выстрел - все знали что делать сами. Негромкий взрыв громыхнул вслед им, когда взвод был уже на тропе. Вниз неслись, чудом не падая на скользких камнях, сменяясь у плаща с раненым, без всякого порядка - скорее только донести. Наконец они выбежали на шоссе, на котором сгрудилась бронеколонна, остановленная три часа назад. Их ждали - на носилки с плаща перегрузили Волкова, над ним согнулся врач, Сергей отодвинул солдата, мешающего ему пройти и удивился, увидев Волкова, здорового, на ногах, с посеревшим лицом. "У него же брат в третьем взводе !" - посмотрел на носилки. Спина врача разогнулась, он неразборчиво пробормотал, на лежащего накинули бело-серую простыню, Сергей взглянул на брата умершего - тот, вздохнул и как-то странно засмеялся. Сергея уже подзывал комбат, он быстро пошел, обернулся, солдаты его взвода тоже заспешили, носилки поднимали за ручки, врач писал на колене на полевой сумке, Волков-брат не отпускал руки от носилок, смеялся своим странным плачем...
Насмешливый Хромов, его первый комбат, из Ленинграда, сам подошел к нему после первого боя , достал пачку "Беломора", выдул папиросу, вставил ее между зубов, предложил Сергею - "На, покури, поговорим...". Сергей втянул глубоко дым, его шатнуло. Хромов заметил - "Теперь понял, почему перед боем не едят ! " Сергей, одурманенный сладким дымом, мотнул головой. "...от запаха крови блевать тянет." Сергей буквально заглотил папиросу, кинул окурок себе под ноги, его замутило. Хромов сунул другую - "...Не у тебя первого." После четвертой папиросы Сергей немного пришел в себя, спросил щурящегося от дыма комбата - "А у вас как было в первый раз ?" "Никак !" Пауза. "Я ведь сюда прибыл уже комбатом и имел право оставить это другим!" Уточнил - "...ниже по званию." Сергей посмотрел в глаза Хромову - тот был совершенно серьезен. Они помолчали. Сергей не знал, что сказать, он чувствовал себя так, будто из-под него вышибали опору - хотелось встать на четвереньки и держаться за землю. "Только не напивайся ! " - донесся до него голос Хромова - "Ты ведь спортсмен - разомнись, потянись, только не пить и не читать книжку - после нее еще хуже, чем после похмелья. Вообще, заметь, что успокаивает только физическая работа!" Комбат похлопал Сергея по плечу и пошел.
Сергей и сам инстинктом чувствовал бесполезность чтения, как средства отвлечься. Он как бы со стороны ,без удивления, разглядывал себя, отмечая совершенно новые черты - он уже мог не изнывать в часовых ожиданиях выходов на 'боевые', бесконечных дежурствах по обслуживанию техники, томительных сидениях в засаде, по большей части пустых. Он почти сутками обходился только глотком воды. Голос стал отрывист, резок. Он раздражался от любой фразы с придаточными . Его разговорным стилем, как и большинства, стали предложения с прямыми дополнениями и переходными глаголами. Но он никак не мог привыкнуть к почти неограниченной власти над людьми - ему представлялось, как он касается тела женщины, на которой принудили жениться.
Сергей и прежде не верил в сложности жизни, а здесь он только сильней понял силу простоты, несмотря на неисчислимость событий, мелких и крупных. И даже современная скоротечная война не пошатнула его убеждения, просто быстрее наступает исход. Должна быть ясной и простой цель - уничтожить, захватить, при сопротивлении уничтожить, бить сразу и точно, в соответствии с целью. Сложности, встающие при решении задачи, чисто механического свойства - пригонка частей, смазка, прокрутка...Как в математике, более сложные объекты все равно сводились к элементарной арифметике, хотя и кишели всякими другими свойствами. В рейде под Фахрабадом, он точно помнил, Сергей разрешил для себя противоречие простоты и развития : более развитые побеждают потому, что могут не только больше, а и то же самое, что и последние варвары - убивать, уничтожать, предавать. Как в науке - новое должно объяснять новое, но и не противоречить старому.
Эта же война не была направляема к решению простой задачи и военная машина из всех целей сама выбрала простейшую - самосохранение. Части ее постоянно заменялись, перерегулировались, она скрежетала, давая не те результаты, но беспощадно разила при угрозе для ее существования, и всегда результатом работы ее была только кровь. За разнообразием постоянно сменяющихся директив скрывалась растерянность тех, кто их ставил, кто понимал и боялся мощи простоты - военная машина уничтожает и ничего больше.



Страницы: [1] 2 3
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.