read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Алекс Орлов


Тютюнин против инопланетян





Анонс.
Инопланетяне уже повсюду! Они продают нам водку, мы голосуем за них на выборах. Они охмуряют народ, чтобы казаться добренькими, а на самом деле это - зеленые, скользкие и противные твари. И еще - они едят лягушек!
Казалось бы, Земля в опасности, но живут на ней Серега Тютюнин и Леха Окуркин. Сдав бутылки, они начинают действовать, а значит, инопланетянам несдобровать...

1

Серегу Тютюнина кусали мухи. Они не давали ему спать и разрушали приятные сновидения, в которых Серега был ни много, ни мало генералом кавалерии.
Под ним гарцевала кобыла в яблоках, на голове красовалась папаха из белоснежного пыжика, а в руках Серега сжимал блестящую саблю, которой махал налево и направо, крича:
- Прочь! Прочь, гады пернатые!
На самом деле Тютюнин был вооружен лишь сорванной веточкой полыни, которой взмахивал во сне, пытаясь отогнать назойливых мух.
Дернувшись в очередной раз, Сергей толкнул воткнутую в землю лопату, и та, свалившись, долбанула его черенком прямо промеж глаз.
Тютюнин взвыл, мигом проснулся и, сев на разворошенной земле, стал таращиться по сторонам.
Затем почесал ушибленный лоб и поднялся.
Вокруг, как и полчаса назад, царило запустение нового дачного участка, который в разгар теплого в этом году мая решила разрабатывать его жена Люба, а точнее, ее мамаша и по совместительству Серегина теща - Олимпиада Петровна.
По мнению самого Тютюнина, он и так слишком много натерпелся от своей тещи, чтобы еще и дачу окучивать. Тем более что у самой Олимпиады Петровны дача была, однако она нарочно сделал дочке подарок, поменяв до-
ставшийся от мужа "Москвич-412" на непригодный кусок земли в десять соток.
Земля эта на дареном участке была твердая, как асфальт, и пахла керосином. До того, как стать Серегиной дачей, она тридцать лет служила нефтебазой.
Нефтебазу прогнали экологи, а землю совсем не дорого продали Олимпиаде Петровне.
Вместо дома на участке стоял похожий на четырехдверный сортир передвижной "красный уголок", вывезенный из бывшего колхоза "Заветы Ильича". Сереге "уголок" достался через закадычного друга - Леху Окуркина, которому часто перепадали всякие неожиданности вроде наследства бабушки или обретения неизвестного прежде дяди.
Этот новообретенный дядя Карл всю жизнь работал в колхозе конюхом, а когда хозяйство развалилось окончательно, народ избрал его председателем, поскольку Карл-конюх был трезвенником.
Оказавшись у власти, он, как человек достаточно просвещенный, решил избавить хозяйство от "непрофильных активов" и принялся распродавать "красные уголки", которых в "Заветах Ильича" оказалось больше, чем комбайнов, тракторов, сеялок и веялок вместе взятых.
Окуркин, по жадности, отхватил себе аж три штуки, решив со временем сделать из них один длинный трейлер. Леха был человеком предприимчивым, и ему в голову частенько приходили гениальные мысли. В полученный трейлер он собирался впрячь свой "запорожец" модели "лупатый" и возить из Рязани в Москву мороженых кур.
"Запорожец" нагрузки не потянул, и Леха подарил один "уголок" Сереге. Он хотел, подарить все три, но Тютюнин вежливо отказался, опасаясь, что Олимпиада Петровна тут же прикупит ему еще два недостающих участка где-нибудь на полигоне войск химзащиты.
- Ну чего, Сереж, червей дождевых много? - спросила появившаяся из-за "уголка" жена Люба.
- Не очень, Люб, - грустно посмотрев на свою благоверную, ответил Сергей. - Ушли они.
- Куда? - почти испуганно спросила Люба.
- За нефтебазой своей уползли. Не могут без керосина.
- Да ты, я вижу, мелко копаешь, Сережа, - заметила Люба и, поковыряв носком слоистые куски слежавшейся глины, добавила: - Глубже надо копать, а то здесь ничего не вырастет...
Заслышав голоса, из "красного уголка" вышла Олимпиада Петровна.
- Воркуете, голубки, - многообещающе произнесла она, - а работа стоит. Нам ведь, Сергей Викторович, пора уже и картошечку сажать, а у вас, я вижу, ничего не готово.
- А зачем нам эта картошка? Может, ее купить проще? - попробовал защититься Тютюнин.
- Может, и проще... тем, у кого денежки водятся, - с многозначительной улыбочкой процедила Олимпиада Петровна. - А вам с вашей кошкоторговой организацией, Сергей Викторович, лучше иметь хоть какое-то подспорье.
Когда теща хотела плохо отозваться о Серегиной работе, она всегда называла ее "кошкоторговой организацией". Между тем Тютюнин служил старшим приемщиком в фирме "Втормехпошив". И хотя из года в год теща твердила, что, дескать, тут нет никакой перспективы, Тютюнин продвигался по карьерной лестнице.
Еще прошлым летом он трудился за прилавком один, а теперь в его подчинении находился младший приемщик Кузьмич, пожилой человек неопределенного возраста и национальной принадлежности.
Кузьмич был молчалив и красен глазами, в его обязанности входило наблюдение за полками с принятыми мехами, чтобы там, чего доброго, не завелась моль. На крайний случай Кузьмич имел на поясном ремне два полных баллона с дихлофосом и вполне четкие инструкции.
Впрочем, даже не находя моли, Кузьмич каким-то образом умудрялся расходовать запас дихлофоса, и Тютюнин подозревал, что это как-то связано с неестественным цветом глаз младшего приемщика.
- Куда девается дихлофос, Кузьмич?-спрашивал Серега.
- Это из-за энтропии, - отвечал тот диковинными словами.
- Какой энтропии?
- Которая все растет...
Впав от жары и керосиновой вони в недолгое беспамятство, Сергей какое-то время молча смотрел на ухмылявшуюся тещу, а затем сказал:
- Если моих денег будет на все хватать, то ваша помощь, Олимпиада Петровна, нам уже не понадобится. И тогда вам придется бросить воровство. А не воровать вы не можете...
Это было чистой правдой. Всю свою жизнь Олимпиада Петровна таскала продукты из столовых, в которых работала, и очень этим гордилась. Она отказывалась от хороших предложений и продолжала трудиться в заводских забегаловках, маниакально вынося жареных кур, говяжий фарш, яйца всмятку и плавленые сырки.
- Ты что, Сережа! - вмешалась жена. - Мама не ворует. Она просто... выносит...
- Да! Я просто выношу! - тут же ухватилась за это объяснение Олимпиада Петровна. - Воруют ночью! Ломают двери, замки и сторожей душат! А я днем выношу - в обоих руках!
И она потрясла перед Тютюниным двумя красными ладонями, натруженными многолетней переноской авосек с продуктами.
Одно время, еще в молодости, Олимпиада Петровна пыталась поработать на домостроительном комбинате, но, затарив всю квартиру гвоздями, обойным клеем и свежеструганной доской, поняла, что продукты питания - более перспективное направление. И вернулась к своей прежней, любимой и понятной работе.
- Ладно, - вздохнул Сергей, решив прекратить этот спор. Жара лишила его последних сил, а чтобы сопротивляться теще, их требовалось немало. Ох, немало.
Схватив лопату, Окуркин с размаху ударил ею о землю, однако она сразу отскочила, оставив на спрессованной глине едва заметный рубчик.
- Уходите, - серьезно сказал Тютюнин. - Видите, какая земля тяжелая. Мешаете только...
- Хорошо, Сереж, работай пока, - произнесла Люба. - А мы через час уже обед приготовим. Правда, мам?
- Правда, - буркнула Олимпиада Петровна и, развернувшись, двинулась к "красному уголку".
Люба ушла следом за ней, и Сергей остался в одиночестве, уныло долбя будущую грядку.
Неожиданно послышалось жизнерадостное завывание окуркинского "запорожца". "Лупатый" канареечного цвета выскочил из-за чахлого лесочка и лихо затормозил перед веревкой, которая в отсутствие забора обозначала границы дачи.

2

Бодрый и предприимчивый, Окуркин хлопнул дверцей и попытался с разбегу перемахнуть через веревку. Зацепившись, упал сам и повалил два кое-как установленных столбика.
Впрочем, такой пустяк не смог испортить Лехе настроение. Он отряхнул с себя рыжую глину и крепко пожал Тютюнину руку, сказав:
- Тебе идет лопата, Серег! Ты с ней прям женщина с веслом.
- Скажу лучше - с кайлом, - невесело усмехнулся Тютюнин.
- Почему с кайлом? - Окуркин нагнулся и, подобрав кусочек сухой глины, с видом знатока растер его на ладони. Затем плюнул на растертую глину и шевельнул бровями. -
Понятно, - сказал он, однако в свои выводы друга не посвятил. - И давно ты тут ковыряешься?
- С утра.
- Не густо, - покачал головой Окуркин. - Земля как гранит. Ты так будешь до первого снега ее окучивать.
- Я тоже так думаю... - согласился Тютюнин. - Была бы у меня фреза...
- Какая фреза?
- Которой старый асфальт срезают... Два прохода, и дело сделано.
- Фреза - это да. Без фрезы здесь делать нечего... - повторил за Серегой Окуркин и почесал нос, что было первым признаком очередной окуркинской идеи.
- Я вот чего подумал, коллега... - Окуркин еще раз почесал нос, и идея в его голове сформировалась полностью. - У меня знакомый метростроевец есть, думаю, он поможет нам с оборудованием.
- А я потяну по деньгам? - осторожно осведомился Тютюнин.
- Никаких денег и не нужно. Услуга за услугу. Он нам оборудование, а мы ему поможем из шахты мотор поднять с медной оплеткой. Он себе его давно отложил, только поднять не было возможности.
- А теперь что же?
- А теперь возможность будет.
Из "красного уголка" вышла Люба.
- Здорово, принцесса! - поздоровался Окуркин.
- Здравствуй, Леш, - осторожно ответила Люба, подходя ближе и внимательно глядя на карманы гостя - не оттопыриваются ли они не ко времени привезенной пол-литрой.
Поняв, о чем думает тютюнинская супруга, Леха широко улыбнулся и развел руками.
- Да ты что, Любаша! Ты же знаешь, с моей Ленкой в такие шутки играть нельзя. Расправа будет короткой.
Тютюнина кивнула. Ее приятельница, Окуркина Лена, была на полторы головы выше Лехи и имела в своих руках достаточно силы, чтобы свернуть в колечко лом. Не большой конечно, а так - средних размеров.
Окуркина стеснялась своей силы и не раз признавалась, что сильно пугается, отвесив своему благоверному очередного леща.
- Представляешь, Любаш, пульну его несильно, а он отлетит, болезный, к стенке, ударится в нее и сползет на пол да еще глазки закатит. Я тут же в слезы - все, думаю, овдовела... Потом гляжу -нет, живой...
Несмотря на такую тяжелую артиллерию, Окуркин время от времени уходил в загул, как правило, в компании с Серегой, которому тоже в таких случаях доставалось дубовой скалкой.
- Почему, Лен, они у нас такие непонятливые? - бывало, спрашивала Люба Тютюнина у подруги. - Вот ведь и достается им, а они опять напиваются. Завтра пятница - опять наклюкаются.
- Наклюкаются, подруга, наклюкаются, - обреченно вздыхала Лена, поводя богатырскими плечами. - Это потому, что они у нас шебутные и отчаянные.
- Отчаянные, - соглашалась Люба, и они с Леной молча смотрели телик, осознавая, как какие-нибудь декабристки, свою нелегкую женскую долю.
- Я просто приехал дачу вашу посмотреть, - сказал Леха.
- Ну и как, нравится? - сразу загорелась Люба.
- Да, красиво. Такой красной глины я нигде еще не видел. Из нее охру можно делать.
- Правда? - поразилась Люба. - А зачем?
Из "красного уголка" выглянула Олимпиада Петровна. Заметив Окуркина, она тотчас выбежала наружу, позабыв снять кухонный фартук с надписью "Аи лав Ю-Эс-Эй".
- Что, доча, перехватила наркокурьера?! Подскочив к Лехе, Олимпиада с криком замахнулась на него дубовой скалкой.
- А ну скидывай дозу, дохлик!
- У него ничего нет, мама, - доложила Люба.
- А чего тогда приехал? - удивилась тютюнинская теща, нехотя опуская скалку.
- Я Сергея хотел на речку пригласить, на Каменку, - скромно улыбнувшись, сообщил Окуркин.
- Да? Купаться захотелось? А кто целину будет возделывать - две слабые женщины?
- Нет, об этом не беспокойтесь. Мы с Сергеем завтра приспособление привезем и буквально весь ваш участок перекопаем.
- Весь? - с сомнением уточнила Олимпиада Петровна.
- Буквально, - уверенно кивнул Окуркин.
- Ну-ну, маркшейдер.
- Моя фамилия Окуркин, - обиделся Леха.
- Ну ладно, раз так, езжайте мыться, - согласилась Люба. - Только никаких выпивок. Ты понял, Сергей?
- Конечно, - обрадовано закивал Тютюнин. - Поплавать очень хочется. Давно я не плавал.

3

Неглубокая Каменка подпрыгивала на глинистых порогах и вилась меж песчаных, поросших соснами холмов. Тютюнин и Окуркин высадились из "запорожца" в том месте, где она омывала берег детского лагеря отдыха "Синий ручеек".
- Хорошо здесь, тихо, - заметил Тютюнин.
- Это пока у детишек тихий час. В нашем распоряжении... - тут он посмотрел на часы, - сорок пять минут... Уложимся?
- Уложимся, - ответил Сергей и, забросив брюки в "запорожец", стал спускаться к воде.
Усевшись на неглубокое дно, друзья, блаженно щурясь на солнце, на мгновение забыли о своих проблемах. А проблемы у них были.
Во-первых, у них сломался множительный аппарат. Сделанный из старой хлебницы, он запросто копировал алюминиевые банки, которые затем можно было сдавать как лом цветных металлов. Маленькие человечки - тыклики, изготовившие этот чудо-аппарат, давно уже не выходили на связь с Тютюниным, и неизвестно было, собирались ли выйти вообще когда-нибудь.
Второй проблемой был старый стадион "Локомотив", где прежде у Сереги и Лехи был собственный участок под трибуной, с которого они добывали во время матчей пустые банки из-под пива.
Пока работала хлебница-множитель, друзья имели стабильный приработок. Они даже продали участок, поскольку были уверены, что хлебница будет работать вечно.
Однако они ошиблись. Агрегат сломался, стадион же "Локомотив" закрыли на якобы реконструкцию, а потом, нежданно-негаданно, над трибунами начали быстро расти стены сорокаэтажного жилого комплекса "Ассоль".
Леха и Сергей вместе с жителями района ходили митинговать и ложиться под бульдозеры, однако нарвались на контратаку милиции, которой руководил чиновник из городской мэрии.
- Ты знаешь, меня сегодня на участке мухи кусали, - задумчиво произнес Тютюнин.
- И чего?
- А то, что кусачие мухи прилетают только осенью.
- Наплюй. Меня сейчас другие вещи интересуют. Более важные.
- Это какие же ?
- Думаю, мне известен настоящий способ очистки. Последний и окончательный.
Тютюнин, полоскавший руки в теплых струях Каменки, на мгновение замер, потом медленно повернулся к Окуркину:
- Ты чего это? Опять?
Окуркин ничего не ответил. Вот уже несколько месяцев в разговорах приятелей это была запретная тема, потому как у обоих еще не изгладились из памяти приключения прошлого лета.
А началось все с наследства, которое оставила Лехе его бабушка.
Наследство как наследство - деревенский домик с трубой. Ничего примечательного, если не считать того, что бабушка при жизни очень расходилась в убеждениях с материализмом.
В погребе под домом независимой старушки внук Леха обнаружил целый склад спиртовых настоек неизвестного назначения. Однако воспитанный на российских традициях Окуркин назначение всякого спиртосодержащего продукта понимал вполне определенно. Пить - и все тут. Но поскольку в силу все тех же традиций пить один Окуркин не любил, он призвал на помощь друга Серегу.
Первая же проба едва не закончилась для приятелей трагически - их чуть не съели странные существа, к которым Сергей и Леха попали после принятия одной из настоек.
По возвращении в родную реальность друзья с перепугу решили напрочь забыть о складе спиртовых настоек, однако держались этого решения недолго.
Они предпринимали попытки произвести очистку драгоценного продукта, однако снова и снова попадали в неприветливые миры, претерпевая в них лишения и откровенный мордобой.
- Ты чего, опять за старое? - строго повторил свой вопрос Тютюнин, поскольку Леха сделал вид, что не расслышал.
- Я не за старое. Я просто хотел с тобой поделиться. Мне же не с кем поговорить. Заведи я эту байду при Ленке, она с меня иероглиф сделает...
- Ты из-за этого и примчался ко мне на дачу?
- Почему? Не-э-эт...
Леха вздохнул. По его лицу было видно, что его просто распирает от нетерпения.
- Ну ладно, рассказывай, - согласился Тютюнин. - Только сразу говорю - я против.
__ Ага, - оживился Леха и плеснул водой на пролетавшую стрекозу. - Я вот подумал, а чего это мы все время настойки фильтровать пытались? Это же неправильно.
- Почему?
- Да потому. Надо клин клином, понимаешь? - Нет.
- Нужно взять специальной травы и настаивать эти настойки по второму разу. Тогда получится - просто настойка от кашля.
- А какие такие специальные? - Тютюнин поднял над водой ногу и внимательно ее осмотрел.
- Это мы выясним.
- Как ты выяснишь?



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.