read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Дивов Олег


Ночной смотрящий


Это жесткий, кровавый, горький и очень лиричный текст. Задуманный как «правдивая история о вампирах», роман в итоге стал каким угодно, только не «вампирским». Нет, вампиры там есть. Они живут, страдают, любят, ненавидят, радуются, убивают, гибнут… Но гораздо интереснее то, что творится вокруг них. То, что происходит с людьми. И с не совсем людьми. Вместо меча – топор. Вместо магии – крепкое слово. Больно и страшно будет всем. А чтобы история получилась убедительнее, автор столкнул лбами «деревенскую» и «городскую» прозу, смешал жанры, нагнал жути и тумана. И когда под конец все загадки оказываются разгаданы, это уже не очень важно, потому что в первую очередь «Ночной смотрящий» – роман о выборе пути.
Олег Дивов
«НОЧНОЙ СМОТРЯЩИЙ»
ЧАСТЬ I. ПОЙМАТЬ ЗВЕРЯ
ГЛАВА 1
Рейсовый автобус до Зашишевья отменили еще зимой. И летом маршрут не восстановили.
– А незачем, – объяснил Лузгину милиционер на вокзальной площади, немолодой и заметно поддатый сержант. – Вы-то чего там забыли? Кстати… Можно документики ваши?
Лузгин секунду помедлил и вытащил паспорт.
– И на ружье попрошу.
– Вот, пожалуйста.
Сержант раскрыл паспорт и глубокомысленно изрек:
– Ага!
– Да-да, я тут родился. У меня в Зашишевье дом. Бабушкин еще. Приезжаю иногда отдохнуть и на утку сходить.
– На утку сходить… – эхом повторил сержант.
– Поохотиться, – на всякий случай уточнил Лузгин.
– Рановато вы. До сезона еще месяца полтора, если не два.
– А я и не тороплюсь.
Сержант оглядел Лузгина с ног до головы, будто оценивая, из торопливых тот или нет.
– Говорят, хреновая в тех местах охота стала, – бросил он, снова утыкаясь в документы.
– Это кто говорит? – хмыкнул Лузгин.
– Да все говорят. Утка теперь больше на Голубых Озерах. А под Зашишевьем ни утки, ни зверя нет. Утиные гнезда паводком затопило по весне. А зверя волки, наверное, заели. Волки там шалят, знаете?
– Ну, это зимой…
– И летом тоже.
– Летом? – изумился Лузгин. – Волки?
– Так глухомань же, чего бы и не пошалить. Вот туда даже автобуса нет. Потому что незачем. Сколько там дворов-то жилых?
– Ну-у… В том году я не был, не получилось. А в позатом десятка три.
– Загибается ваше Зашишевье, – сказал милиционер, возвращая Лузгину документы. – И если б только оно. Всё просрали москвичи-демократы. Пидоры.
Лузгин несколько раз крепко моргнул.
– Да, тут еще собаки бешеные в пригороде бегают, – продолжал сержант. – В пригороде и в старой промзоне, там вообще целые стаи. Мы всех предупреждаем, вы осторожнее. Второе лето подряд такое безобразие. Их лисы бешеные кусают, собаки людей кусают, люди бесятся и тоже кусаются…
Лузгин надолго зажмурился.
– Как добираться-то в Зашишевье думаете? Не повезет ведь никто. И попутки в ту сторону не дождешься. Разве какой зашишевский в город выбрался – доски вроде они возят, так его еще найти. А полсотни верст пехом… Может, ну на фиг? Честное слово, ехали б вы, скажем, на Голубые Озера.
– Я на родину и пехом могу, – хмуро пообещал Лузгин.
– К ночи-то не успеете, – сказал сержант. С непонятным каким-то значением сказал. – У вас хоть патроны нормальные есть? Что на утку – пятерка, четверка от силы…
– Три ноля вам хватит? – Лузгин начал злиться.
– Мне-то хватит, – ухмыльнулся сержант. – А там – кто его знает… Ладно, счастливого пути.
Привязчивый милиционер козырнул и ушел по своим делам. Лузгин, чертыхаясь под нос, двинулся к заметной издали группе привокзальных извозчиков.
Те его разве что на хер не послали.
– Триста, – объявил Лузгин внушительную по здешним меркам сумму.
– Долларов? Или этих… Еврей? – рассмеялись ему в лицо.
– В чем дело-то, мужики? – попытался втереться в доверие Лузгин.
– Да ни в чем. Просто не ездим мы туда. И никто не поедет.
– Почему?! Вы еще скажите, там волки!
– Какие, в жопу, волки…
– А что тогда?!
– Слушай, друг, отстань, а? Сказано тебе – на Зашишевье не ездим. Дорога херовая.
Лузгин оглядел потрепанные машины извозчиков и скривился.
– Думаете, я не знаю, по каким вы дорогам на «Жигулях» рассекаете? Да там не всякий грузовик пройдет!
– А на Зашишевье – херовая.
Лузгин демонстративно сплюнул и зашагал прочь.
– Эй, москвич! – крикнули ему в спину. – Вон, гляди, дедушка подвалил. Ты с ним попробуй. Дедушка у нас отмор тот еще. Он тебя не только в Зашишевье, он хоть прямо в само Филино отвезет!
И извозчики хором заржали, будто сказано было что-то очень смешное.
Дедушка оказался и вправду дедушкой. При ржавом насквозь «Запорожце».
– В Зашишевье не повезу, ты понял, – твердо заявил он. – А вот до зашишевской повертки…
– Хоть туда! – взмолился Лузгин, втайне надеясь по пути уговорить деда проехать дальше. От поворота с асфальта до деревни оставалось еще верных двадцать километров по грейдеру через лес.
– Двести рублей.
– Легко, – бросил Лузгин, ныряя в машину.
* * *
Уже за городом дед спросил:
– По делам или как?
– В отпуск.
– А-а… – протянул дед и отгородился от пассажира такой стеной, что Лузгин ее почти физически почувствовал.
– Я сам вообще-то местный, – сказал Лузгин. – Из города. Просто родители в Москву перебрались, когда я школу заканчивал. А в Зашишевье бабушка моя жила, дом от нее остался. Почти каждое лето приезжаю.
– А-а… – повторил дед, но стал вроде бы поближе.
– Вот поживу спокойно месячишко-другой, а там сезон откроется, уток постреляю…
– Охотник, значит? – хмыкнул дед. – А я думал, зачем ружье, ты понял. Думал, по делу. Поживешь ты в Зашишевье, как же… спокойно.
– По делу?.. – переспросил Лузгин.
– В том году-то не приезжал ты, – сказал дед.
– Да, не приезжал. С работой закрутился. А вы…
– Возил я туда в том году. Тоже вроде тебя – москвичей. Один я возил, другие зассали, ты понял. Двоих возил с ружьями. А тебя не было.
– Да, меня не было. Правда, я на машине обычно. А что эти двое?..
– Говорю – москвичи, – объяснил дед и умолк. Лузгин вздохнул. Он слишком хорошо знал местных, чтобы надеяться теперь хоть на обрывочную информацию. Здесь умели великолепно сплетничать, но если по какой-то причине образовывался заговор молчания… Сицилия с ее знаменитой «омертой» могла идти далеко и надолго. Одна радость – в Зашишевье ему, как своему в доску, конечно же, все объяснят.
Вот только добраться бы туда.
Дед гнал, «Запорожец» неприятно плавал по дороге. Под колеса летел щербатый кривой асфальт. Лузгин увидел знакомый столб и приготовился не пугаться. Неподалеку затаилась подленькая незаметная промоина, на которой внезапно теряли управление и резко дергали вправо передним мостом все без исключения автомобили, невзирая на марку и тип привода.
Машина опасно вильнула. Лузгин испугался.
– Вот блядство, ты понял, – произнес дед лениво.
– Хреновая дорога, – поддержал тему Лузгин.
– Дорога нормальная. Гонять не надо.
– Не бывает на нормальной дороге поворотов с обратным профилем, – фыркнул Лузгин. – Таких, чтобы машина на отрыв шла. А эта вмятина? Главное, ее не видно совсем, а тачка обязательно вильнет. Сама. И любая. Я тут на разных ездил. Пару раз с перепугу чуть в канаву не улетел.
– А сейчас чего пешком?
– Машину жене оставил.
– Потом жена приедет?
– Не приедет, – отрезал Лузгин.
– Ты попусту не огрызайся, парень, – сказал дед строго. – Человека не сразу видно, ты понял. А я тебе добра желаю. Ты вроде нормальный.
– Вроде, – согласился Лузгин.
– В городе люди пропадают, ты понял.
– Они везде пропадают, – заметил Лузгин осторожно. – По России до ста тысяч в год пропавших без вести.
– Ско-олько?! – недоверчиво протянул дед.
– Официально шестьдесят-семьдесят тысяч. Ну, сами догадываетесь, как занижены официальные цифры…
– Ты-то откуда знаешь?
– Слышал где-то.
– Это у вас в Москве говорят?
– Говорят.
– Да-а, однако… Ну, у нас-то немного пропадает, конечно. И так, шелупонь разная – бомжи, пьянь, тюремщики. Но мы же их знаем всех – а они пропадают, ты понял. А бывает, и приличные люди. У меня сосед через два дома – ушел по весне, и с концами. Потом рыбаки тоже. Прошлым летом. Уехали впятером как раз в эту сторону. Грузовик-то нашли, ты понял. Москвичей тех, что я отвез, вообще с милицией искали. Неделю искали, ты понял. Меня на допрос таскали, а я что? Я – до повёртки, дальше ни-ни. Тогда уже пастуха с подпаском заели где-то там, дальше, за Горелым Бором.
– Не похоже на волков… – пробормотал Лузгин.

– Какие волки, мил человек? Волки! Двоих мужиков заели, коров не тронули – ничего себе волки, ты понял! А в городе? В городе что, тоже волки шуруют? Менты все прошлое лето собак бродячих отстреливали. Как бы они вроде людей грызли. Ну, отстреляли. А этим летом та же херня. Бешеные собаки, ты понял. Ага, так мы и поверили. Не знаю, что там у вас в Москве на этот счет говорят…
– В Москве я ничего подобного не слышал.
– И про новое бешенство?
– Не-ет…
– Люди кусаться начинают, – сообщил дед, заметно понизив голос, насколько позволили дребезг и пуканье «Запорожца».
– Ах да, – вспомнил Лузгин. – Мне на вокзале мент говорил.
– Тебе мент сказал, а я своими глазами видел.
– Чего?! – подыграл Лузгин, в свою очередь понижая голос.
– Не чего, а кого. Бешеных, – важно заявил дед.
– И много?
– Не веришь, да? Много не много, а парочку видел. Рожи белые, пасть в кровище, глаза выпучены… А я на рыбалку двинул затемно и по дороге их чуть не сбил, ты понял. На выезде из города, вот где промзона начинается – ну, знаешь. Хорошо, ночь лунная была, у меня фары-то не особо того. Гляжу – идут двое мне навстречу, шатаются, как пьяные, не видят ни хрена. Страшные, оборванные все, у девки сиськи наружу…
Тут дед надолго замолчал.
– А может, и правильно, что не веришь, ты понял, – сказал он наконец. – Сам не верю. Я тогда дальше-то еду, думаю, не перекреститься ли, ни хрена себе рыбалка начинается, и вижу – собака! Здоровая, черная. По обочине чешет в ту же сторону. Метров за триста позади от тех. А за собакой еще чуть позади мужик. В черном плаще длинном, до самой земли, ты понял. С капюшоном. Смотрю – коса есть, нет? Вроде нет у него косы. Тут уж и вправду перекрестился. А все одно клева не было вообще, ты понял.
Лузгин ошарашенно молчал.
– Погнали, называется, Советскую власть, – сообщил дед. – Надоела она им, ты понял. Мне она тоже, прямо скажем, не особо нравилась. Но при Советской власти не было такого. На днях, я слышал, опять бабу загрызли под Филиным. Вторую уже. Ты это, через Филино напрямик не ходи, ты понял, в обход бери вдоль озера, по старой дороге. Там мужики любого чужого застрелят на хер без разговоров. Знают тебя в Филино? А все равно не ходи, они же киряют вчерную. Раньше по безделью, теперь от испуга. С залитых глаз точно завалят…
Лузгин смотрел на дорогу и мучительно соображал. Может быть, впервые в жизни он не знал, что спросить. А ведь с детства был любопытен, недаром работу выбрал – сплошные расспросы и поиск истины.
– Собаки бешеные! – сказал дед с выражением. – Допустим, с собак все началось, я не возражаю, ты понял. Но дальше одними собаками не обошлось. Хотя ты и собак тоже бойся. Ты как лесом пойдешь, всего бойся. В городе вроде ясно, кого бояться. А в лесу какое говно лазает, не разбери-поймешь. Второе лето хер знает что творится. Раньше хоть понятно было, куда жаловаться…
«Запорожец» сбавил ход. Слева впереди, в плотной стене леса, виднелась рваная прореха. А справа – покосившийся указатель «На Зашишевье», облезлый и в дырках от сквозной ржавчины. Надпись читалась с трудом.
– Дальше не повезу, даже не надейся, – сказал дед, притормаживая.
Лузгин глядел налево. Еще позапрошлым летом в глубь леса уходил вполне приличный укатанный грейдер, по нему можно было гнать и под сотню, если машину совсем не жалко. Ну, дорога осталась дорогой. Только крайне запущенной, с осыпавшимися, заросшими травой обочинами и заметной грузовой колеей посередине.
– Не надеюсь, – вздохнул Лузгин, протягивая деньги.
– Ружье собери и заряди, – распорядился дед. – Картечью. А лучше пулей, ты понял.
– Хватит меня запугивать, – попросил Лузгин, выбираясь из машины. – Я и так уже едва дышу.
– Живее будешь, – дед откинул спинку правого сиденья, помогая Лузгину достать рюкзак и чехол с ружьем. – Да, это… Привет Ерёме от меня, ты понял. Скажи, зимой приеду на мормышку ловить.
– А зимой что, в Зашишевье не страшно?
– Зимой тут везде глухо, – сказал дед. – Как в танке.
И сам захлопнул дверь, отгораживаясь от Лузгина уже окончательно.
– Вас зовут-то как? – спросил Лузгин, но дед уже разворачивал дребезжащий «Запорожец».
– Никак, – понял Лузгин.
Для начала он помочился на обочину. Потом закурил сигарету и поглядел на часы. Полдень. Если ничего страшного не произойдет, к Зашишевью можно выйти около шестнадцати. Лузгин вытащил из чехла помповую гладкостволку и ловко собрал ее на весу. Присел в задумчивости над рюкзаком. Боеприпасы он упаковывал бессистемно, не глядя, и в каком углу рюкзака затерялась коробка с двадцатью патронами, снаряженными дробью «три ноля», никак не мог вспомнить.
– Бред, – сказал Лузгин, вскрывая клапан.
– Паранойя, – добавил он заметно громче через минуту-другую.
– И всё-таки! – провозгласил он в полный голос еще несколькими минутами позже, заряжая подствольный магазин.
За все это время по асфальту не проехало ни одной машины.
Лузгин передернул затвор, щелкнул предохранителем и дозарядил ружье еще одним патроном.
Он в общем-то не чувствовал страха. Но Лузгин прекрасно знал, что местные не боятся ни волков, ни медведей, ни бешеных собак, ни белой горячки. Этого добра в округе испокон веку было хоть задом ешь. Местные опасались только милиции, да и то по причинам отнюдь не метафизического, а самого что ни на есть материального свойства. В приснопамятные советские времена народ постоянно что-то воровал – не от хорошей жизни, конечно – и до сих пор сохранил перед людьми в погонах атавистический ужас. Да и милиция тут всегда была насквозь коррумпированная, эдакая сама себе мафия, и кого угодно могла посадить за что угодно или вовсе ни за что.
Короче говоря, если местные вздумали чего-то всерьез бояться, значит, оно пострашнее милиции будет. Выходит, и самому немного поберечься не зазорно.
С этими невеселыми мыслями Лузгин навьючил на себя рюкзак, приспособил ружье на одно плечо и зашагал по грейдеру, держась самой его середины.
Через два часа, обходя берегом озера потенциально опасное для жизни село Филино, он наткнулся на бешеную собаку.
Небольшого роста черная с рыжим псина, некогда лохматая, а теперь облезлая, трусила Лузгину навстречу по узкой тропинке.
Запаленное дыхание и вся морда в пене.
Лузгин сполз с тропинки задом, выставив перед собой ружье.
Собака покосилась на человека мутным заплывшим глазом и, хрипя, будто загнанная лошадь, пробежала мимо.
– С-с-сука! – прошипел Лузгин ей вслед, защелкивая предохранитель.
Хвост удаляющейся собаки весело торчал вверх.
Лузгин сам уже шел в одной рубашке и все равно потел. А каково было по жаре псу, хоть и облезлому… Тут не то что вспенишься – закипишь.
– Бля! – выдохнул Лузгин, доставая трясущейся рукой сигареты и ощущая всем телом, как бешено колотится сердце.
Больше он до самого Зашишевья никого не встретил.
* * *
К концу дороги Лузгин совершенно запарился и похудел минимум на килограмм. Можно было, конечно, по пути окунуться в три озера и две речки, но не терпелось поскорее добраться до места и выяснить, что за аномалия там приключилась. Большое и удивительно чистое Шишево, вдоль которого село лежало, и то Лузгина не соблазнило – он наспех голову в воду окунул с мостков да шею намочил. В это озеро не хотелось нырять. Отсюда слышно было: ой, нехорошо на берегу.
Ничего слышно не было.
В нормальном состоянии даже такое умирающее село, как Зашишевье, производило довольно много шума. Причем не городского, сливающегося в гул, а типично деревенского, состоящего из множества самостоятельных и информативных шумов. Вот лесопилка гудит, вот трактор везет с поля сено, а кто-то в город на грузовике двинул, а там баба матом кроет сволочь пьяную свою… Да и псина какая нет-нет, а гавкнет.
Нынче село то ли вымерло, то ли затаилось.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.