read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Олег Шелонин, Виктор Баженов



Дело «Тридевятый синдикат»
Лукоморье #2
Кто может устоять против «папы», рвущегося спасти свою нареченную Марью-искусницу? Разве что сам дьявол, мечтающий отомстить Илье, сиречь «папе», за развал ада, в котором он небезосновательно обвиняет бравого капитана. Дастся ли ему это? Ведь за спиной Иванова Ильи Алексеевича лихая команда, объединившая под своими знаменами все чистые и нечистые силы государства тридевятого.
Олег Шелонин и Виктор Баженов
Дело «Тридевятый синдикат»
ПРОЛОГ
Илья затаив дыхание следил за мерно шевелящимися усами монстра. Кажется, засыпает. Юный воин тихонько приподнял полог палатки, где таился в засаде, и бесшумно скользнул в траву. Нет, чудовище слишком далеко. Мечом не достать. Илья покосился на лопнувшую тетиву лука, тяжело вздохнул и сурово нахмурил брови. Истинный воин одолеет ворога и голыми руками, а в его мощной длани настоящий самурайский меч. Неравный бой. Достойно ли это витязя? Колебался юный воин недолго. Откинув катану в сторону, он взмыл в воздух.
— Йа-а-а-а!!! — завопил витязь, хватая чудовище за хвост.
— Мяу!!! — завопило чудовище и бросилось наутек.
Прыжок витязя, выползшего из-под трона, на котором восседала его мать, стал неожиданностью не только для монстра, но и для многочисленных нянек, мамок и облаченных в кольчуги ратников, отвечавших за безопасность наследника престола.
— Илья Иванович!
— Батюшка!
— Брось кису, поцарапает!
Илья Иванович, словно на санях, скользил на пузе по персидскому ковру, не выпуская из рук хвост страшного зверя по имени «кот». «Чудовище», истошно вопя, носилось по залу в поисках выхода. Проезжая в очередной раз мимо брошенного «самурайского» меча, витязь решил закончить битву одним ударом и на полном скаку подхватил свое грозное оружие. «Чудовище», дернув освободившимся хвостом, взметнулось по портьере вверх и застыло на карнизе, выгнув спину дугой. Шерсть на загривке стояла дыбом. Однако это не остановило витязя. Размахивая своей деревянной сабелькой, он смело ринулся на штурм, но был пойман смеющейся Василисой.
— Воин растет. — Царица прижала к груди отбрыкивающегося сына. «Воин» надулся и удвоил усилия в попытке вырваться из материнского плена. Телячьи нежности он не любил. Силу от отца Илюшенька унаследовал богатырскую, рос как на дрожжах. И всего-то малышу год с небольшим, а вот поди ж ты... Василиса с трудом удерживала рвущегося на свободу отпрыска.
— Полно воевать, Илья Иванович, — ласково увещевала его царица. — Видишь, враг посрамлен и обращен в бегство. Все! Конец баталии. Царевич кушать хочет.
— Касу! — подтвердил царевич. — С моочком, були...
Это был его любимый завтрак — гречневая каша со сливками да с медовыми пряниками.
Няньки приняли из рук царицы навоевавшегося «витязя» и повели в трапезную. Следом двинулась, гремя бердышами, охрана — десяток отборных воинов дружины Никиты Авдеевича.
«Куда это наш царь-батюшка с утра пораньше запропастился? Все молчат. Как язык проглотили. Что-то Ванечка мой последнее время все больше уставать стал от дел... гм-м-м... государственных». Рука Василисы потянулась к колокольчику, но на полдороге остановилась. «Сама разыщу», — решила она, соскальзывая с трона. Нужды в этом, разумеется, не было, но Василисе очень хотелось еще раз полюбоваться роскошными залами восстановленного из руин замка Кощея. По дороге, как всегда, она остановилась перед огромным, в полстены зеркалом дорогого венецианского стекла и принялась прихорашиваться, вертясь как девчонка. Материнство практически не изменило внешности юной красавицы. Тот же стройный стан, лебединая шея, маленький изящный носик с небольшой горбинкой на румяном личике, пушистые золотые волосы, перетянутые алой лентой на затылке. Нет, пожалуй, даже еще краше стала. Некогда уверенный, властный взгляд хозяйки посада приобрел глубину и мягкость, которых раньше за ней не замечалось. Это и понятно. С тех пор как бразды правления перешли к Ивану, ею владела одна лишь любовь. К первенцу и к своему большому, непутевому, доброму и такому дорогому мужу.
— Свет мой зеркальце, скажи да всю правду доложи. Я ль на свете всех милее? Всех румяней и белее?
Зеркало хранило молчание. Василиса Прекрасная вздохнула. Она до сих пор сожалела о Кощеевом трюмо, удравшем за кордон в поисках более цивилизованных работодателей. Царица скорчила рожицу своему отражению и тут же испуганно оглянулась: не подсматривает ли кто? Тронный зал был пуст. Облегченно вздохнув, Василиса сделала строгое лицо и величаво двинулась на поиски своего венценосного супруга, который решал в тот момент дела важные, государственные.
— Значит, говоришь, пожуешь ее и никакого запаха? — Иван недоверчиво смотрел на охапку мяты, торжественно выложенную перед ним Никитой Авдеевичем.
— Соловей клянется — никакого.
— Спытаем.
Иван легонько стукнул по выпуклому камню в стене с нарисованным на нем красным кружочком. Стена содрогнулась. Откинулся каменный блок и застыл в горизонтальном положении, повиснув на цепях.
— Техника, — уважительно поднял брови воевода. — Молодец Яга. Полезная штука это ее блюдечко.
Иван благодушно кивнул:
— Федька! Ты что, заснул там?
Высунувшаяся из отверстия лохматая голова Федьки начала оправдываться:
— Дык не успеваем мы, царь-батюшка! Уж больно вы часто на кнопочку давить изволите.
— Чего по одной-то носите? Приволокли бы штуки четыре сразу, и все дела.
— Сами ж приказали, чтоб образцы холодненькие были, запотевшие. Только-только из погреба... О! Несет! Митька, бегом! Царя-батюшку ждать заставляешь!
Голова Федьки исчезла из проема «автомата», вместо нее появилась чья-то рука — то ли Федьки, то ли Митьки — и шлепнула на плиту, как на поднос, пузатую литровую бутылку с привязанным к горлышку свитком. Она была действительно запотевшая.
— Добро, — тяжело вздохнул царское величество.
Панель с визгом и скрежетом поползла вверх. Уже изрядно взмыленный Федька крутил рукоять барабана с намотанной на нее цепью. Митьки видно не было. Он, подхватив на ходу плетеную корзину, галопом несся в погреб выполнять царский заказ. Никита Авдеевич отцепил грамотку, сколупнул ногтем сургуч и одним ударом ладони по днищу бутылки вышиб пробку из горлышка.
— Какая марка?
— «Огненный дракон», — прочел воевода, раскатав свиток, — тройной фиалковый. Красиво звучит. — Никита Авдеевич бережно разлил содержимое бутылки по чаркам.
— Почему опять тройной? Кто там перед Горынычем прогибается, Гена или Яга?
— Не, Горыныч тут ни при чем. Я после ромашковой специально интересовался. Они эликсир через чертов котел трижды пропустили, на травках каких-то настаивали. Духовитая получилась. Я этого не одобряю. Зачем, спрашиваю? Гена плечами пожимает, а Яга смеется. Для аромата, говорит. По-моему, дурь все это. На фига эликсир портить? С той, ромашковой-то, партией такой конфуз получился!
— Ну? — Иван подозрительно понюхал чарку.
— Захожу вчера к Вакуле в кузню за твоим заказом для Илюшеньки, а там все вверх дном. Ищет чего-то. Что потерял, спрашиваю. Честно признается — была, родимая, едва успел до заката купить. Раньше-то никак не мог вырваться — работы невпроворот. Ну, половину, как всегда, вечерком усидел, на утро чуток на опохмел оставил. А утром хвать — нету. Все перерыл. Как сквозь землю провалилась.
— Заказ сполнил?
— Да какое там! Ее, родимую, искал.
— Нашел?
— Я нашел, — с гордостью сообщил воевода. По запаху. У Вакулы гарью да копотью из горна весь нюх отбило, а «Ромашковый дракон» духовитый.
— И куда его Малашка запрятала? — Лицо Ивана излучало искреннее любопытство.
— Ты не поверишь, — засмеялся воевода, — на голову себе вылила.
— Зачем? — изумился гигант.
— Не знаю. Несет от нее теперь этой ромашкой за версту. И ты знаешь, — озаботился вдруг воевода, — то ли со мной что-то после этого случилось, то ли проб мы накануне слишком много сняли с той партии... одним словом, как баба какая али девка мимо проскочит, все мне эта ромашка чудится... так в нос и шибает.
— Дуры бабы, — вынес свой вердикт Иван.
— Глупый баба, — согласился с ним катана-кладенец, — не туда дракон буль-буль нада. Давай покажу... — Прикованный к стене меч тянулся к «Тройной фиалковой», с завистью глядя на дегустаторов.
— Тебе нельзя, — строго сказал воевода, — ты у нас буйный во хмелю.
— Моя сесный смирный японса...
— А кто в прошлый раз царя-батюшку словами поносными обзывал? Если б не папа лично тебя ковал, давно б мотыгой говорящей был. — Катана-кладенец обиженно умолк.
— Однако непорядок это, — почесал затылок царь. — Ежели они у мужиков эликсир тырить будут, чтоб головы свои бесстыжие поливать, брожение начнется. Кормильцы обидятся...
— Вот оно что!!! — дошло до воеводы. — Выходит, не только Вакула с утра похмелиться не смог. А я думал, у меня с головой что-то...
— Как работу закончим, скажешь писарю, чтоб грамотку подготовил для царских винокурен. Будем ромашковую с производства снимать. Я потом подпишу. Ну, проверим, что там у Гены с фиалковой получилось.
Однако чарки они ко рту поднести не успели. Шум за стеной и всполошенные крики охраны заставили торопливо затолкать их под стол, в специально отведенную для этих целей секцию. В кабинет влетела Малашка, распространяя вокруг себя ядреный ромашковый аромат. Воевода поспешно зажал нос. Следом ввалилась, стукнувшись лбами у порога, охрана.
— Куда, малахольная!
— Батюшка! — бухнулась на колени Малашка. — Пиши указ!
— Ну-у-у, — глубокомысленно промычал Иван, прогоняя жестом охрану.
— Какой тебе указ? — возмутился Никита Авдеевич. — Порядок не знаешь? Прошение напиши, в очередь встань...
— Какая очередь? — заголосила Малашка. — Бунт на носу! Что у лавок винных творится, страсть! Мужики работу побросали, маются. Всем здоровье поправить не терпится, а до полудня еще далеко, лавки закрыты...
— Говорил я, — Никита Авдеевич с досадой крякнул, укоризненно глядя на Ивана, — ничего хорошего из этого указа не выйдет. Торговали б как раньше...
— Василиса уперлась. — Иван расстроенно развел руками.
— И ведь до чего дело дошло, — продолжала тараторить Малашка, — баб да девок забижать стали. К прилавкам подпущать не хотят, так что ты, царь-батюшка...
— А бабы-то что там делают? — возмутился царь-батюшка. — Им эликсир запрещено продавать.
— А надо, чтоб мужикам было запрещено, — Малашка воинственно уперла руки в бока, — а нам разрешено! Мы и вашему брату сколько нужно эликсиру возьмем, чтоб вы потом хоть бы до постели мужиками доползали, и нам, глядишь, ромашковой чуток достанется!
— Ваше Царское Величество, — вмешался охранник, высунувшийся из-за двери, — тут воевода сыскного приказа удиенции просит.
— Зови, — сказал Иван, обрадовавшись, что можно сбагрить настырную посетительницу. — Извини, — он сделал строгое лицо, — дела государственные...
Не успели воины вытолкать упиравшуюся Малашку, как порог переступил Соловей. Разбойником в свете новой должности, доверенной ему самим «папой», Соловья уже давно никто не называл.
— Беда, Ваше Царское Величество. Как бы лавки громить не начали. Мой приказ по сыску больше да по разбойным делам. Силенок совладать не хватит. Смекаю, ратников посылать надобно. Мужиков спасать.
— Мужиков? — выпучили глаза воевода с царем.
— Так бабы их бьют!
— Авдеич, распорядись, — с трудом выдавил из себя пораженный Иван, — сотникам поручи. Ты здесь еще нужен.
Никита Авдеевич исчез за дверью. Минуты две царь сидел, тупо уставившись в пространство.
— Ваше Царское Величество!
— А? Что? — встрепенулся Иван.
— Министр финансов прибыть изволили, — осторожно сообщили из-за двери, чуя, что державный не в духе.
— Давай его сюда! — проревел Иван.
Так хорошо день начинался, душевно, можно сказать, а тут чуть ли не бунт. Черт бы побрал эту Ягу с ее духовитыми фантазиями!
Чебурашка перевалился через порог и двинулся вперед, с трудом волоча за собой объемистый портфель, набитый отчетно-финансовой документацией. Следом шагнул Никита Авдеевич. Он дернулся было помочь, но вовремя остановился, вспомнив, что это небезопасно. За содержимое портфеля Чебурашка готов был биться насмерть и доверял его только царю-батюшке.
— Я тут Ягу навестил, — пропыхтел он, — вот, читай.
Чебурашка выдернул из портфеля свиток и передал его в царские руки. Иван поморщился. Если Яга страдала аллергией на кошачью шерсть, то он на грамоту, которой его с трудом обучили.
— Своими словами излагай.
Чебурашка своими словами излагать не стал.
— Указ, — внушительно сообщил министр финансов, — экстренный. — Он раскатал свиток и, откашлявшись для солидности, приступил к оглашению:
_— "Мы,_Иоанн_вдовий_сын,_Государь_всея_Руси,_сопредельных_присоединившихся_и_неприсоединившихся_стран,_повелеваем:_
_Первое._Винокурням_царским_«Огненного_дракона_тройного_ромашкового»_производить_спешно_и_не_мешкая_в_десять_раз_больше_супротив_прежнего"._
— Спятил?!! — завопил Соловей. — Ты на улицу выйди, посмотри, что твой ромашковый натворил!
— Я еще не закончил, — ледяным тоном произнес министр финансов._—_"Второе._Мастерским_стеклодувным_приступить_также_спешно_и_не_мешкая_к_изготовлению_шкаликов_расписных_всевозможных_форм_и_расцветок_размером_в_десять_раз_меньше,_а_количеством_в_сто_раз_больше_супротив_прежнего._
_Третье._Винокурням_царским_отпускать_торговым_людям_русским_шкалики_«Огненного_дракона_тройного_ромашкового»_по_цене_в_десять_раз_больше_супротив_прежней,_а_негоциантам_да_купечеству_иноземному_сии_шкалики_не_отпускать_вовсе._
_Четвертое._Торговым_людям_разрешаем_продавать_«Огненный_дракон_тройной_ромашковый»_в_любое_время_и_в_любом_количестве_всем_людям_русским,_акромя_купцов_иноземных_да_негоциантов_басурманских._А_того,_кто_указ_сей_нарушит,_вором_объявлять_да_в_разбойный_приказ_волочь._Али,_еще_лучше,_сразу_в_суд,_а_то_Горыныч_последнее_время_скучать_и_худеть_начал._
_Подпись._Дата"._
Все ошарашенно молчали.
— А ну дыхни! — неожиданно потребовал Иван.
— Я на работе не пью, — оскорбился Чебурашка. — Если, конечно, того не требует дело, — торопливо поправился он.
— Ежели обычный литр у нас четыре полушки, — задумчиво пробормотал воевода, что-то усиленно подсчитывая в уме, — то литр ромашковой принесет нам...
— Рубль. Полновесный золотой рубль! — Министра финансов просто распирало от гордости.
— Да кто ж ее покупать по такой цене будет? — неуверенно протянул Соловей.
— Бабы! — ответил министр. — Не веришь, выйди на улицу и посмотри!
— И все же намудрили вы с этим указом, — покачал головой Иван. — Ну, как по заветам папы жить начали, Руси, конечно, сильно полегчало. Рубли уже не серебряные, из чистого золота чеканим. Народ к нам потянулся, князья гонор поубавили. Первыми шапку ломают, под руку царскую просятся, но с каких это пор я стал царем неприсоединившихся стран? И с чего это я вдруг из Ивана в Иоанна превратился?
— А вот тут-то, царь-батюшка, собака и зарыта! — радостно сообщил ему Чебурашка. — Эликсиром чудесным, что папа нам подарил, мы в лягушачьи басурманские страны махонькую форточку прорубили, вона сколько посольств-то к нам понаехало. Шебуршатся, мельтешат, все формулу папы ищут, а эликсиром ромашковым...
— Мы окно прорубим, — сообразил воевода.
— Какое окно, — ахнул Соловей, наконец-то тоже въехавший в грандиозные планы Яги, — всю стену одним махом вышибем!
— А нас крышей случайно не придавит? — почесал затылок Никита Авдеевич.
— Не придавит, — задумчиво протянул Иван. Он потихоньку тоже начал вдохновляться этой грандиозной затеей.
Звеня цепями, с грохотом откинулась каменная панель, высунувшийся оттуда Федька замолотил по «кнопке».
— Ты че? — опешил Иван.
— Работает, — удивленно сообщил Федька, — а мы думали, сломалась. Митяй, крути назад, автомат в порядке!
— Стой! — гаркнул воевода. — Заказ царский сполнили?
— Обижаете, — донесся до них голос Митьки, — уж давно тут стоят.
— Вываливай, — решительно приказал Иван, — и пару чар добавь, вишь, нас уже четверо.
— Не извольте беспокоиться, Ваше Царское Величество! Все в лучшем виде будет. — На панель бухнулись четыре литровые бутыли и два расписных фужера. — С вас за сегодняшнее утро... — внутри «автомата» зашуршали бумажками, — один рупь золотом, две гривны и полушка.
— Мы что, столько надегустировали сегодня? — удивленно спросил царь, глядя на воеводу.
— Да как обычно вроде, — пожал плечами Никита Авдеевич.
— Слушай, откуда такие цены? — возмутился царь, заглядывая в отверстие «автомата».
— Дык поставщик-то наш, кабатчик сволочь, про грамотку тайную прознал, вот и ломит теперь цену.
— Какую грамоту?
— Да ту, что вы после крестин Марьи-искусницы подписать изволили.
— Не подписывал я ничего, — набычился Иван.
— Дык вот она, грамотка-то... — Федька сунул под нос царю свиток.
Иван долго изучал неровную закорючку, выведенную явно нетрезвой, но, несомненно, царской рукой.
— О чем это? — Он протянул свиток министру финансов. — «Мы, Иван вдовий сын, царь, всея Руси, обязуемся поддерживать сухой закон и пить не более трех чар в день, дабы быть примером для народа своего. Подпись. Дата». Это кто ж мне такую фигню на подпись сунул? — грозно вопросил Иван, раздирая в клочки злосчастный указ.
— Василиса-матушка, — вздохнули присутствующие.
Обрывки указа взмыли в воздух и, слившись воедино, нырнули в окошко «автомата».
— Во попал!
Иван долго шарил по карманам, но выудить удалось лишь пару гривен.
— В долг поверишь? Завтра отдам. Слово царское даю.
— Что вы, Ваше Царское Величество?! — округлил глаза Федька. Бутылки молниеносно исчезли с «прилавка». — У меня сегодня ревизия, сам министр финансов придет!
— Да тут он рядом стоит!
— Тем более не дам!
— Тьфу! Авдеич, у тебя с собой чего есть?
Пришла очередь шарить по карманам воеводе. Глядя на него, полез туда же Соловей. Все, что наскребли, вывалили на стол. Суммарно набралось ровно рубль и полушка. Все вопросительно посмотрели на Чебурашку. Тот молча достал из портфеля чистый лист, перо, чернильницу, нацарапал пару строк, спокойно сгреб со стола добычу, ссыпал ее в свой карман и сунул бумагу в отверстие «автомата».
— Вот это другое дело, — облегченно выдохнули оттуда, выставляя обратно бутылки.
Воеводы и царь-батюшка озадаченно переглянулись. Чебурашка невозмутимо разлил тройной фиалковый по хрустальным фужерам.
— Ну, за удачу!
— За это стоит, — оживился Никита Авдеевич.
— Попомнят нас басурмане! А то ишь! «Русь сиволапая!»
— Мы им покажем, чем Русь пахнет!
— Тихо! Детали на тайном совете обсудим. Ну, с богом!
Не успели и глотнуть, как раздался звон аварийной сигнализации. Кто-то яростно дергал за веревку. Все дружно поперхнулись. Тройной фиалковый пошел не в то горло. Ароматное творение секретной лаборатории брызнуло во все стороны, окропляя одежды, стол и ковры. Государственные мужи дружно рванулись к охапке зеленой травы на столе и яростно заработали челюстями. Поздно. Дверь открылась. Все замерли. Такими их и застала Василиса: с выпученными глазами и торчащими изо ртов зелеными пучками мяты.
— Хорошая жизнь настала, — разморенный Лихо лениво перевернулся на другой бок. С легкой руки папы банька стала его страстью. Посещал он ее не реже двух раз в седмицу. А с тех пор, как по заказу Саламандры соорудили гигантские термы по римскому образцу, готов был париться чуть ли не каждый день. Гигантскими термы сделали, учитывая габариты мирового судьи, ибо он был один из первопризванных великим папой. Остальным сюда вход был строжайше воспрещен, за исключением обслуживающего персонала, разумеется.
— Почет. Уважение. Клиентов море, — продолжал разглагольствовать меж тем народный целитель. — Клинику мою видали? — Горыныч с Саламандрой завистливо вздохнули. — То-то. Человек!
Человек, он же истопник, вырос как из-под земли. Лицо его скрывала широкополая войлочная шляпа, из-под которой торчал красный мясистый нос.
— Чего приказать изволите, доктор? — почтительно спросил он.
— Сегодня за мой счет гуляем, — вальяжно протянул Лихо. — Сообрази-ка ты нам, дружок, что-нибудь этакое... особенное... для души.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.