read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Шмиэл Сандлер


МОЙ ЛЮБЕЗНЫЙ ВЕНЬЯМИН


Деньги также могут развивать
идеи и делать историю.
Освальд Шпенглер


Глава первая
Диагноз доктора Берштейна



Неделю я не заглядывал в каракули Уилла. Бог знает, заглянул бы я туда
вообще, если бы Уилл не умер.
В воскресенье утром мне позвонил доктор Берштейн и сообщил прискорбную
весть:
- Старина, мне жаль... Мне очень жаль, я не хотел тебя огорчать...
- Что случилось, Аркадий? - спросил я, предчувствуя беду.
- Иванов повесился.
- Как повесился?
- На собственных подтяжках, - последовал циничный по форме и трагический
по сути, ответ.
Берштейн был уверен, что это самоубийство. Но я не сомневался, в том, что
кому-то понадобилось убрать парня, и этот некто настиг его даже в больнице.
- Кажется, он оставил тебе дневник, - заметил Берштейн, - почитай-ка его
на досуге и ты увидишь, что он сумасшедший...
Тело Уилла обнаружили ночью в туалетной комнате психиатрической больницы
"Абарбанель"
Когда его снимали с петли в глазах у него стояли слезы. Умирая, Уилл
плакал, и это обстоятельство Берштейн использовал как аргумент для
подтверждения своей версии:
- Видишь, - сказал он мне, - перед смертью плачут только самоубийцы.
Вспомни Есенина, у него тоже слезы не просохли, когда его из петли
вынимали.
Берштейн был педантичным человеком и регистрировал в картотеке все
прежние Уилловы попытки произвести расчеты с жизнью. Он представил
инспектору полиции документальное свидетельство таковых попыток и
следователь, уважая мнение специалиста, не счел целесообразным копаться в
этом и без того очевидном деле.
Осмотрев туалетную комнату и тело удавившегося, инспектор принял версию
Берштейна и в докладной на имя комиссара бат-ямовской полиции логически
обосновал вероятность самоубийства, ссылаясь при этом на авторитетное
мнение доктора Берштейна.
Полицейский комиссар с уважением отнесся к аргументации медицинских
экспертов, тем более что речь шла о душевно больном человеке.
Дело благополучно закрыли, но меня не оставляло тревожное чувство. В
глубине души я был убежден, что здесь что-то нечисто, и чем больше я
вчитывался в Уилловы записки, тем более зрело во мне это убеждение.
За неделю до несчастного случая, я посетил больного Уилла и он сказал
мне, что перевел на мой счет пятизначную сумму в долларах. Тогда я был
просто ошеломлен - откуда у пьяного попрошайки такие сумасшедшие деньги,
теперь же, когда его не стало, я ощущал моральный долг непременно самому
разобраться в загадочных причинах его гибели.
Честно говоря, разбираться я стал бы, даже если бы он не оставил мне
денег. С того времени как он попал в больницу, я чувствовал себя отчасти
повинным в постоянно преследовавших его неудачах.

Глава вторая
В Холонских подворотнях

Теперь, когда прошло столько лет, я не могу уверенно сказать, при каких
обстоятельствах я впервые встретил Уилла Иванова. То ли это было после
пьяной драки, когда Уиллу разбили голову, и я отвел его полуживого домой.
То ли в пабе адона Фридмана - человека весьма знаменитого в нашем городе.
Уилл заглядывал в его питейные заведения и мы вполне могли там встретиться.
Но кажется мне, что впервые я увидел Уилла на похоронах его отца -
Константина Сергеевича Иванова. Уж очень убивался парень над гробом
родителя и это мне запомнилось.
Более всего, однако, я помню сами похороны. Они были очень уж пышные и
как отмечалось на страницах местных русскоязычных газет " с оттенком
излишней помпезности"
На панихиде присутствовало много русских. Среди них два человека бывшие в
свое время почетным членами общества "Знание", и еще несколько лиц
представляющих объединение выходцев из Средней Азии.
Константин Сергеевич Иванов был в Ташкенте не пророк, конечно, но лицо
весьма авторитетное. В Израиле жизнь его не сложилась, он спился и
проживал в ужасающей бедности.
Человек европейской культуры, он не понимал левантийскую ментальность
сефардских евреев (несмотря на то, что мать его принадлежала к этому
славному колену), взъярился на страну, запил и превратился в злобного
антисемита.
Его пышные похороны финансировало "Объединение выходцев из Средней Азии",
председателем, которого он состоял некоторое время.
Отец Константина Сергеевича, и дед Уилла, Сергей Константинович
Иванов-Голубкин был потомственный дворянин, увлекшийся идеями Владимира
Ульянова, функционер, которого партия направила устанавливать Советскую
власть в Узбекистане.
В Ташкенте он женился на бухарской еврейке дочери кокандского масло
заводчика, жертвовавшего немалые суммы в пользу большевистской партии.
Сергей Константинович был вхож в дом партийного мецената и именно здесь
юная и кареглазая Рахель поразила воображение пожившего уже в свое
удовольствие революционера.
Вне дома Рахель, по местным обычаям, была закутана в темную паранджу и
некоторый романтизм, который находил в сей дикости Сергей Константинович
окончательно укрепил его в решении просить руки шаловливой смуглянки.
Это был третий брак их бывшего сиятельства, в результате которого у него
родился сын нареченный в честь деда (графа Голубкина) Константином.
В отличие от отца, старого партийца из тех еще просвещенных московских
аристократов, Константин пошел по военной стезе и дослужился в НКВД до
звания полковника.
Всю жизнь, преуспевающий кадровый офицер, старался скрыть от начальства
факт своего еврейства (тем более что мать свою он почти не помнил - она
умерла, когда он был ребенком), но после отставки, поддавшись общему
эмиграционному психозу, репатриировался в Израиль, где уже родился Уилл от
йеменской еврейки, умершей при родах.
Женитьба на сефардской еврейке была отчаянной попыткой, увы, не имевшей
успеха, интегрироваться с "аборигенами". Полковник прожил в стране
двадцать лет и, несмотря на то, что, был женат на израильтянке, не мог
связать на иврите два слова. Как он познакомился с женой и на каком языке
они вообще говорили, так и осталось для всех загадкой.
По завещанию супруги сын был назван еврейским именем Ури. Европейскому
уху полковник имя сие ничего не говорило и он переименовал первенца в
Уильяма - в честь американского писателя Уильяма Фолкнера, книгами
которого зачитывался в юности.
С мальчиком отец общался редко, а когда сердился, обращался к нему
официально и не иначе как:
- Граф, извольте оставить свои жидовские штучки.
Константин Сергеевич говорил с сыном по-русски и это отложило свой
отпечаток на духовном облике Иванова младшего. Учился Уилл в еврейской
школе, но воспитан был на образцах советской культуры и о композиторе
Пахмутовой знал куда больше, чем о королеве песен в стиле мизрахи Маргалит
Цанъани.
Формально Уилл был саброй , но ментальность имел советскую, не ведая при
этом комплекса неполноценности присущего иным репатриантам первого в мире
еврейского государства.
Глава третья
Семь кругов ада


Из дневника Уилла Иванова:

"В Холоне на улице Синедрион в доме ј7 умирал ботаник. Не приведи господь
умирать так мучительно и долго как это было с ним.
Агония длилась уже неделю. Все это время он был в сознании и очень
переживал, что доставляет окружающим столько забот и это во время дикой
боли.
Старик жил этажом ниже моей квартиры и я почти безвылазно находился при
нем, пытаясь хоть чем-то облегчить его последние часы.
Страдания умирающего усугублялись при мысли о том, что соратники и
друзья, дежурившие у его постели, были вынуждены носить после него судно.
Но соратники не находили в этом ничего унизительного. Старик был почетный



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.