read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ
Ремонт холодильников в солнечногорске - визитки ремонт холодильников ростхолод.рф.
Ручная перетяжка салона horn.hk.


ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.

Татьяна УСТИНОВА

ОДНА ТЕНЬ НА ДВОИХ




Анонс
Когда Данилов приехал домой, его жена уже умерла... Гаишник,
задержавший Данилова на дороге, "спас" его от тюрьмы, создав
неопровержимое алиби. Однако несчастья продолжали подстерегать
архитектора. Обезображен особняк, который Данилов вот-вот должен был
сдать богатому заказчику, в офисе убит сотрудник его фирмы. Кто-то
упорно хочет бросить тень на несостоявшегося музыканта, сына известных
родителей, который не оправдал их надежд, а потому презираем... Но
Данилов так никогда бы и не принял этот вызов, если бы рядом не
оказалась Марта - женщина, которая любила его всю жизнь. И теперь все,
что бы ни случилось у них, - на двоих...
Посвящается Надежде Гроздовской, прекрасной и удивительной во всех
отношениях.
Мне день и ночь покоя не дает
Мой черный человек.
Александр Пушкин "Моцарт и Сальери"
Когда Данилов приехал домой, его жена уже умерла.
Он не понял, что она умерла.
Он пытался ее оживить.
Он совал к мертвым сизым губам стакан с водой. Вода лилась по щекам и
закинутой шее, размывала кровавые пятна на очень белой блузке. Почему-то
потом ему вспоминались не пятна, а именно эта, очень белая, не
правдоподобно белая блузка.
Он пытался посадить ее, а она заваливалась набок, рука падала ему на
шею, и он был уверен, что она живая, эта рука, мертвая не может так
падать.
Рука умоляла его - я жива, я здесь, спаси меня.
Он лупил ее по щекам, чтобы она очнулась. Он по-дилетантски делал ей
искусственное дыхание - он не умел его делать и все-таки делал. Он тряс
ее за плечи - голова болталась, как у клоуна Пафнутьича, которого
маленькому Данилову подарили на день рождения, и он сразу оторвал ему
голову. Спереди из головы торчали белые нитки, а сзади она осталась
приделанной к туловищу и с тех пор качалась. Так, как у его жены, когда
она умерла.
ПОТОМ он все-таки понял, что она мертва. Вернее, разрешил себе
понять.
И тогда он стал звонить по телефону, по всем известным с детства
номерам - 03, 02, 01, плохо соображая, что делает, и надеясь, что это
как-то ее спасет.
Трубка липла к ладони, и он не сразу осознал, что она липнет, потому
что на его ладони высыхает кровь.
Кровь его жены.
Он звонил и держал ее, не давая упасть назад, на диванные подушки. Он
думал, что, если она упадет, будет еще хуже. Хотя куда уж тут хуже!
Вскоре кто-то приехал. Не зря же он звонил по всесильным номерам.
Его жену подняли и сунули на носилки, как будто она была вещь. Никому
не нужная, ни к чему больше не пригодная сломанная вещь, с которой,
однако, приходится возиться, прежде чем отправить ее на помойку. И как
только ее положили на носилки, Данилов сразу понял - то, что лежит на
сером потрескавшемся дерматине, не его жена. Не может быть его женой.
Зря он так старался оживить ее. Нечего было оживлять. Осталось просто
тело, когда-то принадлежавшее его жене, - это он понял очень отчетливо.
Он не верил ни в загробную жизнь, ни в переселение душ, ни в бога, ни
в черта. Он верил в молекулы, элементарные частицы и химические
процессы.
То, что жена ушла и оставила ему собственное тело, скрюченное и
залитое кровью, не имело отношения к химическим процессам. Но это было
так очевидно, что Данилов долго не мог сообразить, чего от него хотят
приехавшие вслед за "Скорой" усталые мужики в милицейской форме. Им было
наплевать на Данилова, они не понимали, что от него только что ушла
жена, и называли ее "потерпевшая", и рассматривали кровавые пятна на
ослепительно белой блузке, и ползали по ковру, и искали какие-то гильзы,
и мерили расстояние строительной рулеткой, и звали соседей, которые
толпились в дверях, жадно глазели и стыдились того, что глазеют так
жадно.
Данилова о чем-то спрашивали, он отвечал или не отвечал, он так и не
мог вспомнить, и, наверное, тут ему и пришел бы конец, потому что мужики



в форме были почему-то уверены, что Данилов сам застрелил свою жену.
Его спас гаишник.
Гаишник, которого Данилов ненавидел целых полчаса. Он остановил
Данилова на Садовом кольце и долго вертел в толстых от коричневых
перчаток пальцах его права, а потом потребовал отцепить от ветрового
стекла талон техосмотра и его тоже долго вертел. Потом велел Данилову
открыть капот, и светил в него, и елозил животом по грязному боку
машины, рассматривая что-то внутри капота, и в конце концов обнаружил,
что у "девятки" оторван правый брызговик, и пошел в свою машину,
унизительно поманив Данилова за собой, и долго писал что-то, и
отказывался от денег, которые Данилов совал ему.
Данилов замерз, устал, ему очень хотелось домой - снять отсыревшие за
день ледяные ботинки, влезть в ванну и съесть наконец супу, о котором он
мечтал с обеда. Гаишника он ненавидел горячо и остро, и этот гаишник
спас его.
Оказалось, что Данилов никак не мог застрелить жену именно потому,
что валандался на Садовом кольце с бдительным гаишником, который
подтвердил - да, валандался.
И все. Все.
Никого, конечно, не нашли. А может, и не искали.
Для Данилова это не имело никакого значения.
"Ты, ты убил ее! - кричала на похоронах мать его жены и плевала в
него.
- Ты во всем виноват, убийца, иуда!" Ее оттаскивали от Данилова за
рукава, но она рвалась из шубы и наконец вырвалась, побежала, ее снова
перехватили, а она все кидалась, превращая похороны в потасовку.
Ему было все равно. Он смотрел на снег и думал - куда-то она ушла?
Вечная ее манера - пропадать, исчезать, заставлять волноваться о
себе! Теперь ее искать не надо. Теперь она ушла навсегда.
С тех пор всегда, когда шел снег, Данилов чувствовал беспокойство
сродни тому, когда нужно бежать, а куда, зачем - не вспомнить. Снег шел,
а он все вспоминал, нервничал и уговаривал себя не нервничать, потому
что его мозг понимал, что бежать некуда, но в душе была тревога.
Так было до тех пор, пока однажды Данилов не получил длинный белый
конверт.
Конверт принесли вместе с почтой. Почта называлась утренней, но
почему-то ее приносили Данилову в середине дня. В конверте оказалась
четвертушка бумаги с одним-единственным предложением: "Убийца должен
быть наказан, пощады не будет".
Данилов прочитал, сморщился, скатал из четвертушки плотный шарик и
метнул его в корзину. Шарик пролетел мимо и неслышно приземлился на
ковер.
Некоторое время Данилов смотрел в окно, потом подобрал шарик и сунул
его в стол.
Не переставая шел снег.
Он открыл дверь в свою квартиру и сразу, еще не войдя, нашарил на
правой стене выключатель и зажег свет. Сердце колотилось, мешая дышать,
взмокли ладони и спина.
Он ненавидел этот момент - когда нужно войти в квартиру. Иногда он
даже курил на лестнице, просто потому, что не мог себя заставить сделать
последний шаг.
Вставить ключ, повернуть, распахнуть дверь, зажечь свет, войти и
оглядеться.
Прошло много лет. Квартира давно не та, и дверь не та, и жизнь не та,
но худшим моментом в его жизни осталось возвращение домой. Ничего хуже
он не мог себе представить.
Свет зажегся сразу везде. Данилов специально сделал выключатель у
входной двери так, чтобы свет зажигался сразу во всей квартире, кроме
спальни, которая от входа не видна, но и это не слишком помогало. Он еще
помаялся на пороге, переложил из руки в руку портфель и наконец вошел,
сделал этот проклятый последний шаг, И закрыл за собой дверь.
Что-то не так. Что-то случилось.
Шее стало тесно в воротнике рубахи от того, что сердце метнулось к
горлу, и замерло в нем, и разбухло так, что воздуху было не прорваться.
Пот потек по виску.
Запах. Странный, посторонний.
В мозгу возникла яркая картина: ослепительно белая ткань и неровные,
очень красные пятна, как хищные тропические цветы.
Данилов попытался вздохнуть и не смог.
- Ну что ты там стоишь? - спросили из комнаты недовольно. - Ты что,
умер?
Сердце в горле еще раз ударило и разорвалось на мелкие клочки.
Оказалось, что это было никакое не сердце.
Данилов судорожно вздохнул и вытер висок. На перчатке остался мокрый
след - след его позорной паники.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.