read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей Алексеев.


Сокровища Валькирии


Книга 1.
"30 июля поздним вечером полиция Эль-Харга - города на юге Египта - в
мусорном баке обнаружила труп гражданина Ливии Карамчанда Зелвы, задушенного
с помощью нейлоновой гитарной струны, Полиция считает..." Он швырнул газеты
- как всегда полиция предполагает полный абсурд... Зелву убили сразу же
после исчезновения Джонована Фрича. Правда, вместе с Зелвой точно таким же
способом погибло еще шесть человек в разных частях света. Но они не имели
никакого отношения к делу. Это жертвы ритуала - "семиструнной гавайской
гитары"... В кабинете магистра найден любопытный прибор, приставка к
радиотелефону. Каждые восемь часов он прикладывал руку к табло с
индикатором, и в эфире не было никакой тревоги. И когда Фрич не вернулся в
офис, через шестнадцать часов его радиотелефон автоматически связался с
абонентом в Будапеште и три минуты передавал звучание гавайской гитары. А
наутро газеты вышли с рекламой концерта композитора Зелвы... Мы только что
пережили гибель дочери и внука Мохандаса Ганди, только что заделали эту
брешь... И вот новая пробоина! Конечно, они ждут наших ответных действий,
избирают новых заложников, чтобы сыграть еще один аккорд... И, я думаю, если
мы втянемся в этот оркестр - будет война... А сейчас она крайне
нежелательна!
КНИГА ПЕРВАЯ
1
Обыск в квартире Русинов обнаружил довольно поздно, изрядно натоптав в
передней, зале и на кухне. За десять дней без хозяина на пол осел
значительный слой пыли - осталась открытой форточка,- и всякий след на
свежелакированном паркете сразу бы бросился в глаза. Однако следов почему-то
не было даже в кабинете, за плотно закрытой дверью. Русинов несколько раз
приседал, рассматривая пыльное зеркало пола,- ни единого отпечатка. Скорее
всего, паркет после обыска протерли и вещи расставили точно так, как они
стояли. Но все-таки допустили единственную небрежность: между стопок
журналов на столе обронили маленький пакетик с двумя запасными
предохранителями от какого-то японского прибора. Русинов очень хорошо знал,
что есть у него в доме и чего нет и быть не может, и потому, случайно
заметив эти предохранители, сразу же насторожился: он отлично помнил, как
прибирал на столе перед отъездом и что никакого пакетика не видел. Значит,
он появился за эти десять дней, пока Русинов был на глухариной охоте в
Вологодской области. Кто-то входил в квартиру и вносил прибор... Какой и
зачем? Причем прибор был наверняка упакован и там, в упаковке, находились
запасные предохранители...
Прежде чем обследовать квартиру, он глянул на электросчетчик и сверил
цифры с теми, что были записаны в расчетной книжке,- почему-то "нагорело"
пять киловатт, хотя перед отъездом на охоту Русинов отключил холодильник,
который мог накрутить счетчик, и заплатил за электроэнергию. Судя по всему,
неведомый прибор, побывавший в его квартире, был мощный, и скорее всего, это
либо портативная рентгеновская установка, либо лазер...
А если так, значит, в доме был обыск.
Сначала Русинов осмотрел кабинет- книжные полки, письменный стол,
подоконник, где пачками лежали научные журналы, и обнаружил еще несколько
примет: выцветшие или пожелтевшие на солнце полоски на обложках оказались
спрятанными, а кое-где, напротив, торчали свежие, не тронутые светом уголки.
Кто-то рылся в рукописях и материалах, лежащих в ящиках стола, и на самом
столе все бумаги были тщательно разложены, может быть, чуть аккуратнее,
нежели Русинов раскладывал сам. Тот, кто делал обыск, прекрасно знал
характер и поведение хозяина квартиры и, конечно же, располагал информацией,
куда и насколько уехал, и потому работал неторопливо, со знанием дела. В
доме побывала Служба, а не воры, и это обстоятельство еще больше встревожило
Русинова. Если для негласного обыска сюда притаскивали рентгеновскую
установку, значит, искали тайники, но поскольку их найти не смогли - ибо
таковых в квартире не существовало, а в бумагах тоже ничего интересующего
Службу не обнаружили,- то возможно, в телефон, в репродуктор или стены
влепили "клопов" и теперь будут слушать...
Самое главное было - понять, чья это Служба и что пытается добыть.
Маловероятно, что контрразведка,- Русинов никаких секретов не продавал, не
разглашал и даже в будущем делать этого не собирался,- и на то, что
негласный обыск проводили в целях получить какие-то улики против него, тоже
не похоже. Чего ради будут собирать компрматериалы, если он уже три года,
как не работает в Институте, да и самого Института больше не существует в
природе, как, впрочем, и той закрытой лаборатории, которой руководил
Русинов, научные же материалы частью уничтожены, а частью переданы в
спецотделы Министерства финансов и Госбезопасности. Члены ликвидационной
комиссии поставили свои подписи и тем самым сняли всякую дальнейшую
ответственность с завлаба за судьбы всех многолетних наработок. Их могут еще
больше засекретить и опустить в бронированные сейфы, а могут при нынешней
безрассудной гласности вытащить на свет Божий, и все тайны скоро пожелтеют
или выцветут на газетных полосах...
Русинов неторопливо разобрал рюкзак, разложив охотничьи принадлежности по
своим местам, затем почистил и смазал маузер - короткоствольный карабинчик
22-го калибра, вещь на глухариной охоте незаменимую,- и спрятал в сейф -
теперь до осени... А сам все мысленно ходил по стопам тех, кто с такой
доскональностью обследовал его квартиру, перебирал в памяти те материалы,
что лежали в столе и на книжных полках, но ничего крамольного не находил.
Искать могли единственное- карту "перекрестков" и божка- нефритовую
обезьянку. Однако это было его собственностью, хотя и относилось к
проблемам, которыми когда-то занималась русиновская лаборатория. Карту
"перекрестков Путей" он создал сам и сам же открыл некоторые закономерности
этих Путей, причем уже после ликвидации Института, и божок к нему попал тоже
после. Да и знают об этих вещах всего два человека в мире - он, Александр
Алексеевич Русинов, и бывший сотрудник лаборатории Иван Сергеевич
Афанасьев...
Что, если Иван Сергеевич ненароком где-то проговорился? И Служба
мгновенно заработала, стараясь выяснить, все ли секретные материалы сдал
Русинов во время ликвидации Института? Не оставил ли какие материалы
последней экспедиции, незарегистрированные и неучтенные? Может, кое-что не
материальное, не выраженное в письменном отчете оставил в голове?
Разумеется, в голове осталось многое. Лабораторию закрыли внезапно, "на
полуслове", сотрудников разогнали - кого на пенсию, кого откомандировали в
распоряжение Управления кадров Министерства обороны, предварительно отобрав
подписки о неразглашении. Не сдавать же голову в спецотдел вместе с
бумагами! В сорок три года полковник Русинов ушел в отставку, но оставался
профессором, доктором наук и считал, что голова еще сгодится, хотя его
приговорили к пожизненной и довольно высокой пенсии. Правда, вне стен
закрытого Института ни титулы, ни знания ему особенно не пригодились,
поскольку Русинов образование имел медицинское, но при этом двадцать лет
занимался геофизикой, археологией и философией, а докторскую защищал на
кафедре социологии. Эта чудовищная гремучая смесь наук годилась, возможно,
для далекого будущего, но никак не для сегодняшнего смутного дня великих
перемен, дня, который замкнулся на себе и не желал думать ни о прошлом, ни о
будущем. Но он, Русинов, не мог ликвидироваться на "полуслове" вместе с
лабораторией и потому продолжал жить в прежнем режиме и никак не мог
вписаться в суматошное "сегодня", целиком погрузившись в древность, в
доледниковую эпоху, и потому имел прозвище "Мамонт". Однако и прозвище его
было известно лишь посвященным - тем, кто работал в Институте либо каким-то
образом имел о нем представление. Он и глухариную охоту-то любил больше за
то, что выпадала возможность послушать звуки пения птицы из той эпохи и как
бы услышать ее голос. И разумеется, Мамонту было приятнее находиться там, в
доледниковой эпохе, или уж, по крайней мере, на грани ее, потому что он
считал эту эпоху поворотной в истории человечества на Земле. Если вместе с
историей сделать
поворот, то за ним можно увидеть новую историю, новый Путь, уходящий в
будущее, как бесконечная лесная просека. Чтобы проверять свои аналитические
конструкции и модели, чтобы в одиночку не заблудиться на многочисленных
путях и перепутьях поиска истины, раз в месяц, а то и чаще, ездил к своему
давнему другу и сотруднику Ивану Сергеевичу в Подольск. Ивану Сергеевичу уже
было под шестьдесят, и работал он в Институте со дня основания, много чего
знал и умел, считался хорошим специалистом в области геологии, картографии и
астрономии, хотя имел историческое образование. Однако после ликвидации
лаборатории Иван Сергеевич сразу же отошел от дел, успокоился и расслабился.
Русинов стал замечать, что ветерана все больше и больше тянет на
воспоминания, ностальгические разговоры о конце пятидесятых, когда Институт
работал на дне будущего Цимлянского моря, и в этих воспоминаниях кое-что
пробалтывал. Без злого умысла, в порыве тоски по прошлым временам, однако же
иногда вылетало такое, что запрещалось говорить даже своим сотрудникам:
дружба дружбой, но табачок - врозь...
И теперь Русинов мог подозревать только Ивана Сергеевича: никто другой о
карте "перекрестков" и о нефритовой обезьянке не знал и знать не мог. Что
было еще искать у него в квартире? Тайник у Русинова был, да только не
здесь, а на даче, которая после развода принадлежала бывшей жене Татьяне. У
них сохранились нормальные отношения, и Русинов часто приезжал к сыну Алеше
- все лето они вели дачный образ жизни; а зимой он, бывало, забирал сына и
уезжал с ним на выходные, опять же туда, на дачу, таким образом сочетая
приятное с полезным. Чердачная неотапливаемая комнатка, где раньше работал
Русинов, как бы оставалась в его владении, и там, среди завалов газет и
журналов со всего мира, можно было спрятать все что угодно. Труднее было с
материальными предметами - нефритовой обезьянкой и капсулой с кристаллом
КХ-45. Богиню-утешительницу Русинов попросту обмазал глиной, вылепил



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.