read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Александр Абрамов, Сергей Абрамов.


Глаза века


-----------------------------------------------------------------------
Сборник "Мир приключений".
OCR & spellcheck by HarryFan, 21 August 2000
-----------------------------------------------------------------------

1
Путешественники во времени словоохотливы только в литературе. В жизни
они предпочитают молчать. Кому охота попасть на учет к районному
психиатру!
Молчу и я. Собственно, я даже не знаю, как назвать происшедшее.
Путешествием в страну детства? Но случившееся не аллегория. Сказкой? Мне
бы так хотелось, но сказки придумываешь сам, а я ничего не придумывал.
Просто произошел тот редкий случай, когда воображаемое становится
реальным, после чего начинаешь говорить цитатами: "Никогда не забуду, он
был или не был, этот вечер..."
Вечер был после. Мы вышли утром в первое весеннее воскресенье, лет семь
или восемь тому назад, когда Володьке пошел только шестнадцатый год.
Точной даты не помню. Словом, когда наши школьники носили фуражки, как у
реалистов дооктябрьских времен - серо-зеленые с желтым кантом, ремни с
бляхами и суконные гимнастерки с блестящими медными пуговицами.
Все отличалось почти уэллсовской точностью в деталях и частностях. Была
даже машина времени - обыкновенный московский автобус завода имени
Лихачева, номер девяносто четыре или девяносто шесть. Впрочем, едва ли
обыкновенный - по этому маршруту он вообще не ходил. Заблудившийся
автобус. Как я вскочил на его подножку, было загадкою для меня. Но
вскочил. И даже не один, а с Володькой.
Помню, в автобусе было странно пусто - ни одного пассажира, кроме нас,
хотя шел он в воскресные часы "пик", по многолюднейшей магистрали - по
проспекту Маркса от "Детского мира" к Дому союзов.
Там мы и вышли, хотя указателя остановки не было и другие автобусы
здесь обычно не останавливались.
Но вышли уже в другом времени. Со странной, тревожной я не очень ясной
для меня целью - проверить притчу о "глазах века".

Все началось с неудачи. Статья о средней школе, заказанная мне
редакцией комсомольской газеты, не получалась. Подобранные материалы и
привычный, стремительный бег мысли, который многие склонны называть
вдохновением, подсказали соблазнительное сравнение нашей десятилетки с
дореволюционной гимназией. Я просидел полчаса, рисуя пляшущих человечков,
и отложил рукопись.
В соседней комнате Володька с Петром Львовичем обсуждали программу
первомайского вечера в школе. Жена ушла к соседке, чтобы им не мешать. Но
мне очень хотелось поговорить. Я помедлил немного у двери и вышел, как
таежный охотник к костру.
- Не помешаю?
Сын мой вежливо промолчал, а Петр Львович, классный руководитель
Володьки, сдержанно улыбнулся:
- Написали?
Я неопределенно пожал плечами.
- А что, трудно?
- Кому как, - заметил я. - Если бы вам пришлось сравнивать вашу школу с
нашей гимназией, вы, наверное, не встретили бы затруднений.
- Конечно, фразеология готовая.
- А вот я не могу.
- Папа считает, что у них в гимназии лучше учили, - сказал Володька.
Петр Львович потрогал щетину у подбородка - как у всех брюнетов, она
была уже заметна к вечеру - и прищурился.
- Что значит лучше? - спросил он. - Сейчас программы шире и
разнообразнее.
- По точным наукам. А по гуманитарным - простите!
- Вы уверены?
- Вполне. В его годы, - я кивнул на Володьку, - мы были образованнее.
Спросите у него, кто такой Перикл? Что за штука "лестница Иакова"? Что
означает выражение: "Омниа меа мекум порта"? Чем примечателен в истории
Франции драматург Арман дю Плесси? Какая разница между гвельфами и
гибеллинами?
Я торжествующе оглядел своих противников. Оба молчали.
- В мое время об этом упоминалось без сносок и примечаний, - прибавил
я.
Петр Львович с Володькой лукаво переглянулись, и, хотя одному было за
тридцать, а другому вдвое меньше, я почему-то не почувствовал между ними
разницы. Но, восходя ко мне, она возрастала, казалось, в геометрической
прогрессии.
- Кроссворды, конечно, вы решаете лучше, - Петр Львович опять
союзнически взглянул на Володьку, - но что такое, по-вашему,
образованность?
- Объем знаний, - сказал я, - различных знаний.
- Вот именно - различных. Вы знаете о гвельфах и гибеллинах, а он знает
о кривизне пространства.
- Я тоже знаю о кривизне пространства.
- Я не о вас говорю. То есть о вас, но в прошедшем времени. О
гимназисте - его ровеснике. - Он снова посмотрел на Володьку.
Тот, прислушиваясь, рисовал, как и я, пляшущих человечков. У нас были
одинаковые привычки и склонности - он даже левый глаз щурил так же, как я,
в минуты чем-нибудь обостренного внимания.
- Вы полагаете, что этот гимназист был образованнее его? Больше знал?
Лучше разбирался в явлениях жизни? Вы даже не представляете себе, как вы
ошибаетесь.
- Не думаю, - не сдавался я.
- А вы подумайте и сопоставьте. Володя не читал библии и не знает
латыни. Гекзаметров Овидия наизусть не заучивал, в королях и войнах
средневековья, пожалуй, запутается. И в то же время он знает в сотни раз
больше, чем знали вы в пятнадцать лет, и разбирается во многом лучше,
правильнее этого гимназиста. Самый уровень его умственного развития
гораздо выше.
Володя еще ниже опустил голову. Даже уши его покраснели.
Петр Львович перехватил мой укоризненный взгляд.
- Непедагогично высказываюсь? Пожалуй, - согласился он. - Но ведь это
не ему похвала. Это похвала веку.
- Сильно сказано, - усмехнулся я.
Но Петр Львович не принял брошенного мной мостика к шутке. Он спорил
всерьез.
- Вы знаете, что такое "глаза века"? - вдруг спросил он и тут же, не
ожидая ответа, задал, казалось бы без всякой связи с предыдущим, другой
вопрос: - Помните сочинение вашего сына о предоктябрьской Москве?
Еще бы не помнить! Мне оно не очень понравилось. Володька манерничал,
повторяя газетные трюизмы о пыли и мусоре, горбатых переулках и
подслеповатых фонарях.
Но Петр Львович почему-то поставил ему пять с плюсом.
- Вы, кажется, были не согласны с оценкой?
- С плюсом. Сочинение толковое, грамотное, - я искоса взглянул на
Володьку: не обиделся ли, - пятерочное сочинение. Но плюс - это уже
"экстра". А "экстра" не было. Школьные банальности без души.
- Без души? - иронически повторил Петр Львович. - А по-моему - без
умиления. Теперь понимаете, что такое "глаза века"?
Каюсь, я ничего не понял.
- Не понимаете? А все очень просто. Володя писал по материалам, но с
точной, не искривленной перспективой. Он видел все глазами своего времени.
А вы видите это глазами своего детства - и Москву, и себя. Вот и возникает
некая аберрация зрения. Вы не обижайтесь, я не только о вас говорю. Все
мемуаристы этим грешат. Вспоминают, а глаза не те. Вам приходилось уже в
зрелом возрасте видеть то, что запомнилось и полюбилось вам в детстве? Ну,
дом, сад, пейзаж какой-нибудь... Приходилось? - И в ответ на мой
утвердительный кивок он победно закончил: - Вот видите! И, конечно,
разочаровались. Все оказалось ниже, меньше, бледнее, невзрачнее. Это и
есть "глаза века".
Мне не хотелось сдаваться.
- По-моему, спор не об этом... - начал я и осекся.
В передней мягко щелкнул замок.
- Конечно, они уже спорят, - сказала жена, входя в комнату, - а у
мальчика еще уроки не сделаны.

Володька, оказывается, на меня не обиделся. Он сам сказал об этом,
правда не мне, а Тане, нашей соседке и своей однокласснице из параллельной
группы. Они вместе пришли из школы и стояли на площадке у лифта. Дверь на
лестницу была приоткрыта, и, хотя они говорили тихо, я все слышал.
Спрашивала Таня, смуглая девочка-подросток, угловатость которой
смягчалась еще не выраженной, но уже намечающейся округлостью линий
будущей женщины.
- На кружок придешь?
- Не знаю. Нет, наверно.
- Ты же сочинение должен читать.
- Не буду я читать. Не бардзо написано. Школьные банальности без души.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.