read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Михаил ВЕЛЛЕР


ПРАВИЛА ВСЕМОГУЩЕСТВА


"Что бы я сделал, если бы все мог".
- А вы?
Мефистофель с хрустом ввернул точку:
- А я могу больше: одарить вас этим. - Он отер мел и обернулся к
ученикам: - Соблазняет? Прошу дерзать!..
Тема была дана.
Здесь надо пояснить, что Мефистофеля, вообще, звали Петром
Мефодиевичем. Или Петра Мефодиевича звали Мефистофелем? Как правильно?
Велик и могуч русский язык, не всегда сообразишь, что в нем к чему.
Валерьянка вот не всегда соображал, и скорбные последствия... простите, не
Валерьянка, а Вагнер Валериан. "Школьные годы чудесные" для слабых и тихих
ох как не безбедны, а еще дразнить - за какие ж грехи невинному человеку
десять лет этой каторги.
Но - о Петре Мефодиевиче: он здесь главный - он директор средней
школы N_3 г._Могилева. А по специальности - физик. Но любит замещать по
чужим предметам.
Прозвище ему, как костюм по мерке: черен, тощ, нос орлом, лицо
лезвием - и бородка: типичный этот... чертик с трубки "Ява". Но это бы
ерунда: он все знает и все может. Поколения множили легенду: как он
выкинул с вечера трех хулиганов из Луполова; как на картошке лично
выполнил три нормы; как по-английски разговаривал с иностранной
делегацией; а некогда на Байконуре доказал правоту самому Королеву и
уволился, не уступив крутизной характера.
Петр Мефодиевич непредсказуем в действиях и нестандартен в
результатах. Когда Ленька Мацилевич нахамил химозе, Петр Мефодиевич сделал
ему подарок - книгу о хорошем тоне, приказав ежедневно после уроков
сдавать страницу. К весне измученный, смирившийся Мацыль взмолил, что
жизнь среди невежд губительна, а станет он метрдотелем в московском
ресторане.
После его урока географии Мишку Романова вынули в порту из мешка с
мукой: он бежал в Австралию. Замещал историчку - и Валерьянка всю ночь
рубился с римскими легионами; проснулся изможденный - и с шишкой на
голове! На Морозова только полыхнул угольными глазами, и Мороз зачарованно
выложил помрачающие ум карты; он клялся, что действовал под гипнозом,
оправдываясь дырой на том самом кармане, прожженной испепеляющим взором
Петра Мефодиевича.
А однажды у стола выронил фотографию, и Геньчик Богданов подал: так
Геньчик уверял, что на фотке молодой Петр Мефодиевич в форме
офицера-десантника и с медалью.
Вследствие вышеизложенного Петр Мефодиевич титуловался заслуженным
работником просвещения и писал кандидатскую по педагогике с
социологическим уклоном; ныне модно. И ему необходимо набрать материал и
личные контакты по статистике. (Опять я, кажется, неправильно выражаюсь.)
Теперь понятно, почему Мефисто... простите, Петр Мефодиевич обломал
кайф классу, праздновавшему болезнь русачки срывом с пятого-шестого
сдвоенных уроков русск. яз-а и лит-ры. Петр Мефодиевич нагрянул лично,
пресек жажду свободы и дал взамен свободу воображаемую в рамках
педагогики: ход, высеченный мелом на влажном коричневом линолеуме доски.
- Почему нерешительность? Чего боимся? - подтолкнул Петр Мефодиевич.
Класс вперился в доску. Сочинение на свободную тему: искус и
подвох... Школа - она приучит соображать, прежде чем раскрывать рот,
будьте спокойны. С этой задачей она справляется неплохо. Некоторые так
вышколены, что потом всю жизнь... но мы отвлекаемся.
"Что сделал, если б все мог", - хо-хо! Эх-хе-хе... Так им все и
скажи: нашел дурных. А потом кому диссертации, а кому колония для
малолетних? Класс поджался и замкнул души.
- Писать донос на самого себя? Вот спасибо, - суммировал общественное
подозрение скептик Гарявин. - Милые идеи у вас, Петр Мефодиевич.
"Я еще мал для душевного стриптиза", - пробурчал коротышка Мороз.
А Олежка Шпаков успокоительно поведал:
- Я, если б мог, вообще ничего бы не делал.
Свалившаяся вседозволенность озадачивала неясностью цели: одно -
стать отличником, чтоб они все отцепились, а другое - превратить
недостатки настоящего в цветущее будущее.
- Тяжкая стезя? - ехидно посочувствовал Петр Мефодиевич. - Морально
не готовы? Или - не хочется?
- Все - это сколько? В каких пределах? - осведомился вдумчивый
Валерьянка, Вагнер Валериан, и показал руками, как рыбак сорвавшуюся рыбу:
широко, еще шире, и вот рук уже не хватает.
- Все - это все, - кратко разъяснил Петр Мефодиевич, взмахнув рукой
вкруговую. - Ни-ка-ких ограничений. - Он гордо выпрямился: - Я освобождаю
вас от химеры, именуемой невозможностью.


Освобожденный от химеры класс забродил, как закваска.
- Напишем, чего думаем, а потом ваша наука не туда пойдет, -
посочувствовала пышка Смолякова.
- А отметки ставить будете?..
- А без этого нельзя, - соболезнующе сказал Петр Мефодиевич.
- Э-э... - укорил Курочков, прославленный изобретатель самопадающих в
двери устройств. - Удобная позиция: не ограничивать нас ни в чем, чтобы мы
сами себя ограничивали во всем.
- Отметки пойдут не в журнал, а в мою личную тетрадку, - обнадежил
Петр Мефодиевич, улыбаясь провокаторски.
- Час от часу не легче, - отозвался из-за спин спортсмен Гордеев.
- А фамилий можете вообще не ставить, - последовал сюрприз. - Это для
меня роли не играет...
О?! Класс взревел, словно у него отлетел глушитель. Отчетливо запахло
счастьем, свободой, возмездием.
А Петр Мефодиевич, погружаясь в огромную черную книгу с иностранным
названием и физическими формулами на обложке, подтолкнул:
- Вы всемогущи! То, о чем всегда мечтали люди, - дано вам!
Дотошный Валерьянка снова поднял руку:
- А это всемогущество предоставляется нам всем? Или как будто мне
одному?
- Только тебе, одному на свете за всю историю. Решайся! - второй
такой возможности не представится никогда.
А не писать можно, опасливо хотел спросить Валерьянка... но жалко
упускать такую возможность... И только поинтересовался:
- А - как же все? Остальные?
- Этого вопроса не существует, - отмел Петр Мефодиевич. - Нет
остальных, - вскричал он. - Есть только ты, всемогущий, который сам все
делает и сам за все отвечает.
Он потряс черной книжкой, извил пасс худыми руками, кольнул бородкой.
"Гипнотизирует", - суеверно подумал Валерьянка и успел сравнить угольные
глаза с пылесосом, всасывающим его.
И неожиданно улыбнулся, принимая условия игры - как бы открывая их в
себе: да, он всемогущ. Он: один. Здесь и сейчас.
И очень просто.
Он покачнулся и сел.
И посмотрел на белый прямоугольник - раскрытый лист.
Лист был чист и бел. И в то же время неким внутренним зрением он
словно провидел на нем _а_б_с_о_л_ю_т_н_о_ в_с_е_. Ему оставалось только
сделать это. В смысле написать. В смысле - это означало одно и то же.
1) начнем с яйца (вареного или жареного?): прежде всего Валерьянка
элементарно хотел есть. Последние уроки, вот и подсасывало. Аж желудок
скрипел, как ботинок (кстати, их тоже ели, только варить долго).
На обед предполагались котлеты с картошкой и борщ, но тут уж
Валерьянка щадить себя не стал. Он угостился шоколадным тортом и закусил
его ананасом (интересно, каковы на вкус эти ананасы?). Желудок застонал в
экстазе, и голодный чародей охладил его дрожь двумя порциями пломбира.
Какое легкомыслие - две! Двенадцать! А если бефстроганов смешать с вишнями
и залить какао, что выйдет? - блюдо богов! Жаль, что их нет и они этого не
знают.
Нет грез слаще, чем гастрономические грезы голодающего. Как
говорится, жизнь крепко меня ударила, но сейчас я ударю по жратве еще
крепче. Валерьянка зарылся в яства, как роторный канавокопатель: он давал
сеанс одновременной жратвы.
Черствая жизнь обернулась своей съедобной стороной. Вместо супов и
каш были семечки. В полях самовыкапывался картофель фри в масле, а на
лугах паслись бифштексы. Конфетные города шумели лимонадными фонтанами. С
домов отваливались балконы из пирогов, водопровод плевался компотом, а в
унитазе... э, стоп, это чересчур.
В газетных киосках давали печенье. Школьный буфет награждал пирожным
в компенсацию за каждый отсиженный срок урока. Арбузы и персики катились
по улицам, тормозя перед светофорами. Мармеладный милиционер в шоколадной
будке махал копченой колбасой.
- Дорогу жиртресту! - скомандовал милиционер, и Валерьянка обмер и
провалился. Верно - он стал "плечист в животе": он был просто приделан к
этому дирижаблю, а где застегивались брюки, торчало опорное колесико как у
самолета. Где-то внизу переступали, с натугой толкая вес, нечищеные (не
достать!) ботинки... Правда, мороженое вызывало хроническую ангину,
избавившую от школы, но не такой же ценой... а если вместо этого гланды
вырежут?..
Его дразнили на улице и лупили во дворе. Спасибо вам за такие
возможности!
2) Прожорливый волшебник закручинился. Мочь все - занятие не для
слабых: шагнул шаг - и последствий не оберешься...
Скажем, еда: возьмется ниоткуда - или все же откуда-то? Если да - то



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.