read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Владимир ВОЛЬФ


ТОЧКА ПРИЛОЖЕНИЯ


[ начало отсутствует ]
Был там еще скверик с вечными колясками, старушками... И не мог
взвыть жаворонок аварийной сиреной - распугать всех за несколько жалких,
оставшихся секунд...
Рытин отшвырнул лопату и шагнул вперед, тотчас ощутив, что еще
немного - и он захлебнется сосущей тошнотой, похожей на ту, возникшую у
него однажды при виде чужой открытой раны - с мокрой текучестью багровых
сгустков и сахарным колышком раздробленной кости.
- Манько... - с беспомощным шепотом обернулся он. - Как же это...
Манько тоже обернулся.
Может, им хотелось увидеть мчащиеся автомобили с красным крестом,
спасателей с чем-нибудь обнадеживающим, вроде, как Рытины в лихорадке
представилось - куска брезента, на который есть надежда попасть с высоты
горящих этажей...
Для реактивных истребителей таких брезентов еще не придумали. Гул
нарастал, крестик уверенно целился в центр городка и поздно было уже
катапультироваться, как и поздно было бежать через степь к универмагу -
предупреждать, эвакуировать... Рытин только заткнул уши, чтобы не
выплеснуло мозг от гулких и тяжелых ударов сердца.
Почти над самыми антеннами истребитель отрыгнул жуткое
багрово-огненное облако, дрогнул, кое-как выпрямился, и перемахнув черту
поселка, понесся на аэродром - прямо на две солдатские фигуры, взлетную
полосу и груду щебня.
И почти уверившись в посадке, Рытин вдруг заметил, что у истребителя
не выпущены шасси. Беззвучно вспыхнули за кормой цветы парашютов6 нос
задрался напоследок, показав зеркальное, в мелькающих тенях брюхо, и
как-то сразу наполнившись свинцовым весом, истребитель гулко принял на
себя утрамбованную тушу земли.
Брызнуло сухое облако пыли. Самолет смялся бумажно, по-бутафорски,
что вовсе не соответствовало басовитому грому, который бил в стороны и
пробирал солдат муторной дрожью. Рытин вспомнил о себе. Бежать было поздно
и тогда он повалился прямо в колючую полынь - все еще сжимая голову
мокрыми ладонями.
Гул плавал над головой, тормошил за испод, вдавливал в пыль,
прорываясь треском и невнятным, вынимающим душу всем. Потом гул как-то
сразу оборвался - остался лишь вой, да и то режущий откуда-то сзади - по
сапогам Рытина. Выл Манько. Вжатый в щебень, глядя мимо Рытина -
водянистым, обреченным взглядом, выл от непонятной жути - жалобно и тонко,
- как пес на живодерне.
Рытин повернул голову.
Метрах в двадцати от него, нахохлившись покореженным металлом, лежал
самолет. Одно крыло обвалилось и торчало теперь из взрытой почвы, от
дымного фюзеляжа слезился жар, а на месте кабины, как показалось Рытину,
багровела та самая открытая рана, от которой хотелось бежать подальше, или
хотя бы не смотреть на нее - на что-то полуживое, беспомощное, полное боли
и предчувствия смерти.
Почему самолет не взорвался сразу - об этом Рытину было некогда
думать.
Некогда, потому что он уже пытался оторвать от земли скользкое тело
Манько, а тот швырялся в него щебнем и что-то визгливо доказывал...
Потом как-то сразу он очутился рядом с истребителем, у помятой
кабины, лишенной фонаря, рядом с белым шлемофоном... Рытин ворочал рыхлое
тело и чуть не плакал, пытаясь разобраться в путанице ремней. Сзади
доносился истошный мат напарника, и не солнце уже обжигало наждак ХБ, а
прозрачные языки пламени, тихо и властно охватывающие истребитель со всех
сторон. Рядом неожиданно оказался Манько и оттолкнув, сам впился в упрямые
замки...
Волочил в основном напарник - он был раза в полтора здоровее, а Рытин
лишь неуклюже подталкивал, то и дело наступая на тряпичные ноги раненого.
Когда Манько споткнулся и они втроем повалились на землю, Рытин чуть
не уткнулся в ладонь пилота. И вот тогда он заметил побагровевшую от
натуги рожицу - побагровевшую от тщетной попытки выбраться из
одеревеневшей перчатки. Летчик словно спал - красивое его лицо, совсем не
тронутое ударом, застыло по-стрелковому - будто целился он куда-то в
глубине земли, сощурив левый глаз и чуть оскалившись, а то что было у него
в руке...
Что заставило Рытина разжимать перчатную хватку, выдирать костяного
болванчика, какой вдруг неуместный интерес обуял его в двух от опасности?
Манько уже поднимался с колен, желтоватый резной чертик выскальзывал из
перчатки и в этот момент... самолет взорвался, сразу затмив солнце густым
чадом и упругой волной огня, а секундой позже Рытин почувствовал, что его



съедают живьем...
Он катался по траве среди обломков и бешено теребил волосы - почему-о
за них он переживал больше всего; жгучий треск оглушал, словно трещали
нервы - от страха и боли...
Потом они тушили летчика.
Он вспыхнул весь, разом, будто облитый бензином, хотя Рытин - ни в
кабине, ни в комбинезоне пилота - бензинового запаха не слышал. Даже лицо
его было бледным и сухим... Теперь они катали его по траве, сжигая кожу
ладоней - Манько яростно хлестал жалкой пилоткой, а Рытин, сообразив
наконец, рванул гимнастерку и мимоходом обнаружив на ней гигантскую
пропалину, принялся сгонять липкое пламя.
Вдруг из дыма возникли не то джинны, не то спасатели, заплескался
липкий брезент, и в один момент торопливые руки спеленали летчика. Рытина
теснили, а он все пытался вытащить из-под грубых подошв свою втоптанную в
пыль гимнастерку, пока его не задело случайное плечо - прямо по носу и -
отрезвило. Брезент упорхнул словно плащ фокусника и Рытина как будто еще
раз с'ездили - теперь уже пожестче...
Лицо пилота исчезло. Его не было. Осталась сплошная закопченная маска
с волдырями и грязными кровавыми подтеками, и шлемофон казался одним целым
с этой головешкой. Рядом стоящий Манько неожиданно перекрестился -
неожиданно для его наплевательского характера...
Их оттянули прочь. Два раза споткнулись о шланги пенометов и наконец
уселись в открытый "бобик", рванувший с места так, словно за ним гналась
новая волна взрыва. Степь задрожала, запрыгала, и Рытин в потоке ветра
почувствовал, насколько сильно обожжена у него спина. Манько сидел рядом и
наблюдал за убегающей возней, и у него, как ни странно, ХБ было в порядке,
не считая грязи и двух-трех несерьезных дырок. Что-то неуютно кололо в
бедро и пошарив в галифе, Рытин достал нелепого, размером с зажигалку,
резного чертика... То был брелок пилота.


2
Рытина свезли в санчасть. Спина чужой кожи не просила, поэтому его
долго квачили холодной и липкой мазью, промокали тампонами и заставляли
сдавать анализы, лежа на животе.
Потапчука - так звали летчика - отправили в окружной госпиталь, и
дела его были плохи. Об этом сообщил вежливый, хрустящий портупеей
особист, посетивший Рытина в первый же день его больничной лежки.
Записывал аккуратным почерком, переспрашивал, хмурился и вновь повторял
вопросы: Рытин чуть не осатанел, в десятый раз описывая падение.
Как только гость исчез, Рытин достал трофей. Пузатенький брелок
напоминал полуголого Черчилля, даже маленькая сигарета торчала из пухлых
губ и рожки были в пору и не казались лишними, а скорее сквозь макушку
двоякую мефистофельскую сущность. Губы кривились лукаво и в соавторстве с
ладошкой, сложенной "щипчиками", как бы говорили: "Денежки счет любят".
Нельзя сказать, что работа была искусной, но все же она являлась точкой
приложения таланта - виднелись быстрые, умелые следы резака, наждачной
шкурки, а иные черты, лишившись скверного лака, вовсе готовы были ожить и
зашевелиться. Такие штучки Рытин любил - именно за претензию на
неповторимость. Но сейчас, проходя мимо бойких умельцев, Рытин товаром не
воодушевлялся - берег солдатское жалование, угомоняя себя мыслью о
нездоровом явлении фетишизма.
Но черт бы побрал этого дьяволенка...
Почему он вдруг оказался в руках летчика, да еще в то время, когда
ладони не должны сжимать ничего кроме штурвала? Может, Потапчук держал его
над приборной панелью - почти как автолюбители со своими уродами в лобовом
стекле? А может, он вообще не выпускал дьяволенка из рук? Хорош авиатор...
Рытину не хотелось ломать голову. То, что случилось с ним, было куда
значительнее и весомей, ведь доныне личного участия в катастрофах Рытину
принимать не приходилось. Лишь в институте, на картошке в осеннюю пору,
стал свидетелем опрокидывания целого трактора, что по хмельной нужде
заехал в колхозный арык. Именно тогда он впервые увидел страшную рану -
открытый перелом на ноге тракториста - веселого, бледного и смертельно
пьяного.
Той ночью Рытину было не до сна - навязчивая мокрая картинка
возникала то на подушке, то на его ноге. Под майкой ползали холодные
черви, а рука тянулась к следующей сигарете. Все же его сморило, и,
проснувшись, он вдруг понял, что кончился его тепличный, полудевственный
период синяков и ссадин и наступает неизбежная житейская полоса с
катастрофами, кровью и безвозвратными потерями. Надвигался осенний призыв
и мерещились опрокинутые в канал танки, смятые грузовики и его, Рытина,
тело среди обломков, где он должен был оказаться согласно присяге и
уставу. Но вот уже заканчивался второй год службы, а отделывался он на



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.