read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей ГЕРАСИМОВ


ЭПОХА ИГРЫ


1
Наверное, немного тишины все-таки нужно. Тишина нужна мне как вода,
как соль, как солнечный свет. Тишина и несколько минут одиночества. Я
люблю стоять у большого окна своей пустой, еще наполовину спящей в шесть
утра мансарды и смотреть сквозь расцветающие с каждой минутой утра краски
влажного леса. Смотреть, и видеть все, и ничего не видеть, откликаться
сердцем на все, - но спокойно, безразлично, возвышенно.
Я специально встаю ради этих нескольких минут. Они действуют на меня,
как переливание крови на тяжелобольного: из комка слизи я становлюсь
клубком воли и уверенности. Удивительно, что для этого достаточно всего
нескольких минут тишины. Глядя вниз, на зеленые всплески и провалы пышных
тропических крон, я чувствую в себе зверя стомиллионнолетней давности,
зверя величиной с кошку, жившего на деревьях, просыпавшегося с первыми
лучами туманного рассвета, обозревавшего из своей невидимой высоты ветвей
свой страшный и прекрасный первозданный мир. Рано утром просыпались лишь
его большие и внимательные темные глаза с вытянутыми в ниточку зрачками;
тело все еще спало, спокойное и уверенно расслабленное, потому что глаза -
два верных блестящих стража - уже делали свое дело, следили за любой
сдвинувшейся тенью там, далеко-далеко внизу. Сердце работало медленно и
ровно; оно еще спало, забыв о вечных муках, простых муках голода, бегства,
продолжения рода, не зная о других муках, которые вспорют его тысячи
поколений спустя - те муки будут более тонки и более жестоки.
Тот древний зверь величиной с кошку до сих пор живет во мне (Боже
мой, действительно никто никогда не умирает); сейчас его тело проснется,
играющие волны мускулов пробегут под гладкой короткой шерстью, сердце
застучит в другом ритме. Он готов к жизни и готов к смерти - не все ли
равно, если никто не умирает?
Пять минут прошли. Все в порядке. Я спускаюсь; Александр убирает в
комнатах нижнего этажа. Он встает еще раньше и успевает сделать в саду
перед домом сложную гимнастику из довольно примитивных и бессмысленных, на
мой взгляд, упражнений. Иногда я наблюдаю за этими упражнениями из своего
окна. У каждого человека, если узнать его поближе, оказывается уйма
странностей. Александр повторяет свою пародию на одну из восточных
гимнастик каждое утро, много десятилетий подряд. Зачем?
В наше время мы имеем намного больше ненужных увлечений, чем раньше;
мы тянемся к бесполезному. Это реакция, самозащита души от безумного
всевластия материи денег, вещей, стремления к деньгам, вещам и к власти.
Но наша эпоха - эпоха материи; эпоха души уже прошла, почти прошла, эпоха
духа еще не наступила. Поэтому так глупо выглядят наши увлечения.
Александр стар, ему далеко за шестьдесят; он жалок, когда кривит свое
длинное иссохшее тело - хранилище иссохшей души, забывшей о собственном
существовании. Его седая, торчащая во все стороны бородка, вызывает во мне
даже некоторое презрение, впрочем, добродушное. Из-за этой бородки
Александра все зовут капитаном и, кажется, только я обращаюсь к нему по
имени.
- Александр, вы ведь один из немногих людей, которые прожили на
Островах всю жизнь.
Александр улыбается. Острова Воскресения - его единственная настоящая
любовь. Он ни разу не покидал Острова и был свидетелем всего, что
происходило здесь за последние полвека. Я сознательно затронул предмет его
гордости - это та струна, на которой можно сыграть любую мелодию. Итак, я
начинаю играть.
- Александр, только вы можете мне помочь, потому что вы знаете здесь
все. Скажите, почему шестой остров не обозначен ни на одной карте?
Это, конечно, блеф. Раз остров не обозначен на карте, я не могу
знать, есть ли он в действительности. Я так уверенно говорю об этом
острове, будто видел его своими глазами - мой уверенный тон помешает
Александру соврать. А врать, конечно, он будет, ведь никто не станет
скрывать остров, издавая неточные карты, если на то нет причин.
- Не понимаю, на какой карте?
Александр прекрасно понял, о чем я говорю, это видно по его лицу.
Если бы остров был безобидной легендой, Александр бы не притворялся передо
мной - мы с ним в хороших отношениях и хорошо понимаем друг друга.
Я киваю в сторону окна.
- Вон тот остров. Три часа пути на катере. Остров большой, побольше
нашего. И не обозначен на картах. Это же неспроста, я прав?
- Вы разве там были?
Александр делает ошибку, он не успевает сообразить, что с северной
стороны Острова катера и яхты обычно не появляются - никто и никогда не
ходит в этом направлении, а на веслах далеко не уйдешь.
- Слушайте, Александр, вы же правдивый человек, я знаю вашу
честность, мы же свои люди. Зачем вы меня обманываете?
Это я сказал зря. Сегодня из него уже ничего не выжмешь, старик может
обидеться, вот и все. Но главное я знаю: шестой остров существует и с ним
связан какая-то тайна. Эту тайну я разгадаю как-нибудь сам.
Александр молчит.
- Так вы говорите, что острова там нет?
- Нет.
- Ну раз нет, значит я ошибся. Простите меня, Александр, надеюсь, вы
не обижаетесь?


2
Острова Воскресения - маленький архипелаг, скрывающий себя среди
плоской равнины океана. Скрывающий без особого успеха: первые европейцы
переселились сюда несколько столетий назад. Они растворили в себе мелкие и
немногочисленные местные племена; древняя культура бесследно растворилась
вместе с ее хранителями, не оставив ничего, даже жалкого наскального
рисунка. Зато современных нескальных рисунков здесь хватает и все, что я
видел - неприличного содержания. Эпоха материи приносит свои плоды:
древние табу исчезли, исчезла любовь к Богу, затем любовь к ближнему,
затем мы просто забыли, что такое любовь. И назвали этим словом то, что
никогда не имело названия. Почему-то приятно ломать, уродовать, калечить
этот мир, наполнять его грязными словами, надписями, рисунками, и по
возможности делать это анонимно. Может быть для того, чтобы казаться чище
на фоне всеобщей грязи. А может быть, это месть миру, который долгие годы
ломал, уродовал и калечил тебя, и наконец добился своего, наполнив тебя
грязью до краев?
Острова - настоящий рай для скалолазов - эти люди ползают по отвесным
вулканическим террасам, как муравьи по древесному стволу. Время от времени
кто-то из них срывается вниз и попадает в другой рай, тоже настоящий. На
месте этих людей я бы нашел для лазания другое место - слишком уж страшно
выглядят каменные пляжи под обрывом. Они выложены черной галькой, каждый
камешек величиной с небольшого бегемота; по форме камни напоминают
огромные яйца, они торчат вплотную друг к другу острыми концами вверх.
Представляю, как это выглядит с высоты.
Рядом с островом, на котором я живу, есть еще четыре: один большой и
три маленьких. Четыре, если не считать Челюсти и маленького безымянного
клочка суши неподалеку от порта. Этот островок - скала, отколовшаяся и
отделившаяся от суши. Он зарос соснами, не растущими больше нигде
поблизости; может быть, первые семена привезли с собою любители прыжков в
воду, которые уже давно оккупировали безымянный остров: среди скал можно
найти трамплины для прыжков любой мыслимой высоты. Прыжки безопасны -
скала с отрицательным наклоном уходит в глубину на несколько километров,
как утверждают знатоки.
Челюсть - это ряд мелких островков, которые видны из окон моего дома.
В прилив остаются только клыки; в отлив из воды появляются все зубы и
группа скал действительно напоминает нижнюю челюсть. Из моего окна скалы
кажутся маленькими, но это иллюзия, действительные размеры островков
воспринимаются лишь тогда, когда рядом с ними проходит яхта.
Я живу на Острове три недели. В любой сезон здесь одна и та же
погода, которая меня вполне устраивает. Солнце встает всегда в шесть и
поднимается вертикально, невидимое в тумане; в восемь утра туман над морем
рассеивается и до двенадцати прекрасное голубое небо нависает над тобою,
как громадная оптическая линза; после двенадцати начинают собираться
облака; около трех часов начинается недолгий дождь, обычно с грозой; к
вечеру снова проясняется небо. За время, пока я здесь, дождь лишь однажды
лил полтора часа, и однажды было сухо три дня подряд. В эти сухие дни я
бродил по лесу - листья деревьев были покрыты крупными каплями: феномен,
который я никак не мог объяснить.


3
Судьбы - они как люди, они просты и понятны только при беглом
знакомстве. Я верю в вою судьбу, скорее всего, это единственное во что
стоит верить в этой жизни. Моя судьба столько раз показывала свою власть и
силу, что не верить в судьбу я просто не могу; обычно я подчиняюсь ей,
лишь только она укажет мне свою волю.
На Острова меня привела судьба. После моей первой большой и серьезной
выставки в Мюнхене я стал известен (и богат, что тоже неплохо). В эпоху
материи деньги абсолютная ценность, все остальное относительно.
Разбогатев, я стал получать много писем от совершенно незнакомых мне



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.