read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Александр ЕТОЕВ


ОБРАТНАЯ СТОРОНА ЗЕМЛИ


1
Мелкий, чуть крупнее дробины, в тесто был запечен камень, похожий на
щучий глаз. Князь подбросил камешек на ладони, задумчиво поскреб в бороде
и вытащил записную книжку.
Столовая при гостинице называлась, как и гостиница, - "Коммунальщик".
Он записал: гостиница "Коммунальщик" - Sic!
Чай он допивать не стал, на дне плавали бурые хлопья мути, убрал
камень в карман и отодвинул стакан. Пепельниц на столах не было. Князь
покрутил пальцами папиросу, заметил колпак раздатчицы и курить пока
передумал. Среди римлян ты римлянин, среди столующихся россиян -
россиянин. Князь уважал законы и правила коммунального общежития. Когда в
восемьдесят четвертом он отыскал в избе погожского рыбака редчайший
экземпляр "Блудодея", запрещенного царской цензурой и преданного анафеме
духовенством, ему помогло лишь то, что, выпив с хозяином за знакомство, он
встал и перекрестился на образа. Традиции - местное золото. Путешествуя за
книжными редкостями, Князь то носил бороду, то не носил, то был прост, как
нищий на паперти, то пускался в ученую заумь; единственный посох, за
который он твердо держался и который не выпускал никогда, - это вера в
волшебницу-книгу.
Время приближалось к полуденному. Местный музей, куда он собирался
наведаться по приезде, с неделю как заперли на замок по причине смерти
смотрителя. Об этом ему рассказал человек, торговавший на площади квасом.
Еще поведал квасник площадной, что квасок нынче ссака, а не квасок, что у
него, ежели гость желает, найдется квасок покрепче, что пиво в бане на
Сошной по восемь рублей бутылка, а раков в Каменке еще в том году всех
повывели. Что Тимофееву он на плешь клал, что он не какой-нибудь говенный
цыган с Затонья, что его не замкнешь на сутки в милицейский амбар и не
заставишь булыжником выпрямлять гнутые гвозди. Что Маруська с Киевской
улицы родила на Пасху японца, а у смотрителя Фогеля и дом пограбили в ту
же ночь, когда самого убили. А убили его в музее, так и нашли уткнутого
лбом в витрину, где лежали древние мощи. А во лбу - дыра с яйцо.
Солнце светило в спину, но не жарко, а как-то жалостно. Спешить,
выходило, некуда. Знакомых в городе - никого. И сам городок, невесть
почему называвшийся Камень-городом, был скучен, как любой провинциальный
райцентр, пропахший запахами пыльной сирени и псины с местной мыловаренной
фабрики. Старых построек в городе почти не осталось, лишь ветхая
кладбищенская церквушка да здание райсовета, построенное по преданию
Львовым.
Кроме Князя, одиноко сидевшего у окна, из столующихся народу не было
ни души. Князь достал из кармана книжицу - небольшую, в восьмую долю
листа, смахнул со стола крошки и бережно положил на край.


2
В начале была книга.
На бумаге цвета гаснущей на песке волны - голубовато-серой; на титуле
ни слова о сочинителе, лишь строго и просто: "Повесть о княжем камне".
Шрифт был старый, печально-строгий - классическая антиква,
переседланная под российский зад. Таким печатали державинскую "Фелицу".
Книга издана в маленьком городке в типографии некоего Козырева. На титуле
так и стояло: Камень-город. В типографии Козырева. Года не было.
Сама бумага - с мутнеющей на свету филигранью; на ней не то медведь,
не то черт - на плече топор, на голове пудовая княжеская корона. Если на
знаке не черт, то бумага выделки конца позапрошлого века с ярославской
мануфактуры наследника Саввы Яковлева.
Все это было понятно. Непонятно было другое. Ни в одном из
существующих каталогов "Повести о камне" не значилось. Князь три ночи
кряду не мог заснуть, так его поразил этот факт.
То, что местом, где печатали книгу, обозначен был Камень-город, - не
очень Князя смущало. Конечно же, в таком богом забытом углу ни о какой
типографии в те времена и речи быть не могло. Ближайшей из провинциальных
печатен, если мерить по расстоянию, была ярославская. Но такие подмены
встречались. Хотя первый цензурный устав и был принят в России в 1804
году, но чертей дразнить и до сего счастливого года хотелось не всякому
храбрецу. В конце-то концов, книгу могли напечатать в Москве, или на Юге,
или, как поэт-метроман Струйский, в какой-нибудь безвестной Рузаевке.
Чтобы шишки, если начнут трясти, посыпались на луковки и на крыши
городишки, что понежальче. Потому и поставили при наборе никому
неизвестный город - из хитрости и для скрытности.
И все-таки в любой сказке нужно искать намек. И начать он решил
отсюда, с "фальшивого" места издания, чтобы с покоем на сердце поставить
на месте крест.


3
Князь собрался встать и идти, когда улицу за окном затемнило
набежавшее облако. С улицы запросился ветер, стал тереться боком о раму и,
тоненько подвывая, погромыхивать оконным стеклом. На столе задрожал
стакан. Повариха, стоявшая на раздаче, высунула из бойницы колпак и шумно
втянула воздух. Князь спиной почувствовал холодок. Когда он встал и
двинулся к двери, пыльный столовский кот, тихо дремавший на подоконнике,
ожил и встрепенулся. Шерсть на нем встала дыбом, его подбросило как
ужаленного, и, сшибая неубранную посуду, кот бросился по столам наутек.
Рассыпавшись черной ракетой, он влетел в кухонное окно и где-то там
успокоился.
- Рупь с тебя, оглашенный, - заорала на кота повариха.
Князь схватился за ручку двери, но та выскочила из руки, и перед ним
на пороге выросла человеческая фигура. Князь не успел отступить. По ногам
что-то больно ударило. Огромный пятнистый пес протиснулся, оттесняя в
сторону, и, грозно рыкнув на Князя, оскалил мокрую пасть.
- Не привык уступать, боярин? - сказал человек, входя. - Фу, псина! К
ноге! Боярин тебя не тронет.
Князь перевел дух.
- Павловна, нам борща. Со дна набирай, погуще. И собачке моей костей.
Человек прошел в помещение, не отрывая от Князя глаз. Князь сделал
шаг, чтобы выйти, пес рванулся к нему, но, обежав вокруг ног, не тронул, а
лег у двери.
- Сторож, - усмехнулся вошедший. Черный кожаный плащ блестел на нем,
как железный.
- Давненько столичного духа не нюхивали. - Он вытащил из карманов
руки - две красные костистые пятерни, - и растер их, словно с мороза. -
Москва или Питер, боярин?
- Петербург.
- Значит, боярин, наше маслице приехали кушать? Оголодали, небось, в
своем Петербурге? Павловна! Новость слыхала? Питерские объедалы приехали.
Пес лежал на пороге. Князь смотрел то на пса, то на человека в плаще.
Тот молча раскачивался на каблуках, и по лоснящейся коже плаща сновали,
словно живые, синие электрические пауки.
- Константин Афанасьевич, - крикнула ему повариха. - Как там мой
холодильник?
- Что? - Человек рассеянно обернулся. Повариха открыла прилавок и
вынесла в зал заставленный широкий поднос. Человек кивнул: - Будет тебе
холодильник.
- Ох! - Повариха опустила поднос на стол. Груда темных костей лежала
между тарелок.
Человек в кожаном облизнулся.
- Ты шестая на очереди. Идешь в списке сразу после начальника штаба
ГО товарища Петроченки.
Князь все ждал, когда же он отведет собаку. Пес лежал, как колода,
только лиловый язык дрожал на острых клыках. Человек в плаще уже ел,
ссутулившись над глубокой тарелкой. Прямо руками, без остановки, он
выхватывал из густоты мокрые большие куски, пропихивал их до самого горла
и тут же выдергивал руку, чтобы не откусить кисть.
- Собака! - окликнул он наконец пса. Собака раскрыла пасть, и кость,
перелетев над столами, хрустнула на железных зубах.
- Павловна, отнеси.
Повариха стряхнула кости с подноса себе на передник и молчком прошла
мимо Князя. Пес закопался мордой в гору сырых костей, но с Князя глаз не
спускал. Князь дернулся, заныла нога, пес рявкнул переполненной пастью и
тут же вскинулся для прыжка. Князь замер, но пес не прыгнул. Жадно и сыто
урча, собака набивала живот. Затравленным взглядом смертника Князь смотрел
на пиршество зверя. Пес проглатывал кровавую пищу, груда костей таяла на
глазах, летела костяная мука, и Князь подумал тоскливо: не он ли у зверя
на очереди, когда тот догложет все до конца.
Над тарелкой чавкал хозяин. Лицо его пошло пятнами, плащ топорщился
на узкой спине, и был он похож на стервятника, дорвавшегося до дармовой
мертвечины.
Неожиданно хруст замолк. Пес закашлялся, подавившись. Князь взглянул
на порог и обмер. Перед самой собачьей мордой, скрюченная и потемневшая,
лежала кисть человека. Часть пальцев была обглодана, а на фаланге на
безымянном блестело золотое кольцо.
Рубашка на Князе взмокла. Не понимая, что делает, он рванул ее на



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.