read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Иван ЕФРЕМОВ


ПУТЯМИ СТАРЫХ ГОРНЯКОВ


Это рассказал горный инженер Канин. Он сидел, откинувшись на
спинку кресла, и говорил как бы сам с собой, ни к кому не обращаясь:
- Мне хочется рассказать одну простую историю из жизни подлинно
горных людей, в свое время сильно захватившую меня.
Двадцать лет назад, в 1929 году, я изучал старые медные рудники
недалеко от Оренбурга. Здесь на протяжении едва ли не тысячелетий
велась разработка медных руд, и рудники образовали на обширном
пространстве запутаннейший лабиринт пустот, пробитых человеческими
руками в глубине земли. Рудники эти давно закрылись, и ничего не
осталось от их надземных построек. На степных просторах, на склонах и
вершинах низких холмов выделяются красивыми голубовато-зелеными
пятнами группы отвалов - больших куч бракованной руды, окаймляющих
широкие воронки, - а кое-где видны провалы старых, засыпанных шахт.
Местами отвалы и воронки сплошь покрывают обширные поля в несколько
квадратных километров. Такая земля, по выражению местных хлеборобов,
"порченая", запахивать ее нельзя; поэтому изрытые участки поросли
ковылем или полынью, воронки шахт - кустарником вишни. Даже в разгар
лета, когда все кругом уже выгорело и степь лежит бурая в белесой
дымке палящего зноя, холмы с остатками старых горных работ покрыты
цветами, которые вместе с зелено-голубыми выпуклостями рудных отвалов,
темной листвой вишни и золотистыми колышущимися оторочками ковыля
представляют собой причудливое и красивое сочетание неярких тонов.
Словно акварели талантливых художников, лежат эти маленькие степные
островки на бурой равнине жнивья и паров.
Здесь хорошо отдыхается после однообразного пути по пыльной и
знойной дороге. Ветер колышет ковыль и, посвистывая в кустах, наводит
на мысль о прошлом, о том, что эти теперь такие безлюдные и
заброшенные участки когда-то были самыми оживленными в степи.
Раздавались крики мальчишек - погонщиков конного подъема, хлопали
крышки шахтных люков, скрипели воротки, грохотали тачки, и слышалась
болтовня женщин на ручной разборке руды. Все эти люди давно умерли, но
глубоко под землей нерушимыми памятниками их труда стоят в молчании и
темноте бесчисленные подземные ходы. Мне удалось проникнуть во многие
старые выработки. Я уже в течение двух с лишним месяцев лазил по ним -
иногда с помощником, чаще один (помощник боялся опасных мест) - для
подземной съемки, поисков оставленных запасов руды и взятия пробы. В
этих местах породы сухи, удивительно устойчивы, и многие выработки
стоят сотнями лет без всякого разрушения.
Все накопленные с XVIII века архивные планы, карты и данные по
оренбургским медным рудникам погибли во время гражданской войны.
Поэтому системы старых подземных работ приходилось открывать заново,
путешествуя по ним наугад, как по неизвестной стране.
Исследование увлекало меня, и, случалось, я по двое суток не
выходил на дневную поверхность, торопясь разобраться в какой-нибудь
большой системе выработок. Тьма и тишина лабиринтов штреков, орт[Орты
- поперечные по отношению к штреку горизонтальные короткие
выработки.], извивающихся по всем направлениям, грозно нависшие в
высоте над головой дворы засыпанных шахт - во всем этом я находил
совершенно особенное очарование. С равномерностью часового механизма
падают капли воды в сырых проходах, изредка едва слышно журчит вода,
сбегая с верхних горизонтов в нижние.
С фонарем, компасом и записной книжкой я едва пролезал в узкие
сбойки[Сбойка - соединение выработок между собой.] или неправильные
квершлаги[Квершлаг - горизонтальная выработка, в отличие от штрека
проведенная по пустой породе.], соединяющие одну систему выработок с
другой. Иногда проход, занесенный песком от проникновения
поверхностных вод, был так низок, что по нему приходилось пробираться
ползком, сжавшись в комок. Ползешь - и вдруг неудержимо хочется
вздохнуть полной грудью, но, как только начнешь набирать воздух, с
мгновенным ощущением жути почувствуешь висящие над тобой сотни тысяч
тонн горных пород, с невообразимой силой давящие вниз.
А как интересно разгадывать систему взятия рудного гнезда,
принесенную старыми мастерами, прослеживая и определяя возраст
выработок то в правильно нарезанных, выглаженных вручную кайлами
работах середины XIX века, то в широких и прямых, но с изуродованными
взрывами стенками самых новых! Еще более странны причудливо
изгибающиеся по контуру рудного тела низкие ходы выработок XVIII века
или совсем узкие, но правильные и гладкие колодцы и наклонные ходы
доисторических времен.
Мечущийся свет фонаря вырывает из густой тьмы то ровную стенку,
всю истыканную острием кайл, то мрачно стоящий, черный от времени
столб случайно уцелевшей старой крепи, то груды обваленных с кровли
глыб, то ровно выложенные клади закатей.
Поражающее впечатление производят огромные черные стволы
окаменелых деревьев, иногда даже с сучьями. Гиганты давно исчезнувших
лесов, теперь ставшие железом и кремнем, лежат поперек выработок, и
часто ход огибает такое дерево сверху или снизу, не в силах пробить
его крепкое тело.
О подземных странствованиях того лета можно было бы много еще
рассказать, но я лишь кратко очертил их, чтобы дать представление об
обстановке всего происшедшего.
Я жил в поселке Горном, находившемся в глубокой долине небольшой
речки, меж высоких холмов. В этом же поселке доживал свой век
последний из штейгеров старых рудников - Корнил Поленов,
девяностолетний, но еще крепкий старик, бывший крепостной владельцев
рудников графов Пашковых. Старый штейгер жил в маленьком домишке через
дорогу от меня и почти каждый вечер сидел на завалинке у дома,
неподвижно глядя на высокий склон с отвалами рудников, поднимавшийся
перед ним. Еще в самом начале работы я выспрашивал старика о разных
рудниках, которые он знал и помнил великолепно. Однако я видел, что
старик мне многое не говорит, отделываясь ссылкой на старость и слабую
память. Я пробовал убеждать его, говоря, что напрасно он не хочет
рассказать все, что знает, - рудники должны работать. Чем больше мы
сейчас соберем сведений о запасах руд, тем скорее и вернее развернется
давно замершая работа.
Штейгер молчал, только в глубине глаз пряталась хитроватая
усмешка. Как-то раз он сказал: "Много тут инженеров приезжало, все
выспрашивали, записывали, обещали награду, обещали начальником над
работами сделать... Наболтали много, а ведь сколько лет прошло, -
ездят, смотрят, а работы так и не начинают. И никто из этих приезжих
ни в одну шахтенку не спустился - грязно, сыро, ну и опасное, конечно,
дело. Знаю я!" И старик умолк, важно расправляя окладистую бороду.
Я понял, что в глубине души Поленов затаил обиду на торопливых и
поверхностных геологов, побывавших в районе и вместо подлинного
исследования ограничившихся расспросами, вытягивая кое-какие сведения
из старика путем безответных посулов. Я прекратил дальнейшие
расспросы, тем более что мои рабочие отзывались о штейгере так:
"Старик что дикаревый камень; упрется - слова не вытянешь".
Я продолжал свою работу, день за днем разыскивая новые доступные
выработки, спускаясь на канате в полуобрушенные шахты, и завоевал
прочное уважение у местных жителей - потомков старых горняков. Я забыл
сказать, что и сам поселок Горный возник при горных конторах
Богоявленского и Архангельского заводов, и жители его были известны у
окрестного крестьянского населения под именем "рудашей".
Длинными степными вечерами, отдыхая после работы, я часто
приходил на завалинку к старому штейгеру и присаживался с ним рядом
покурить. Только теперь я не спрашивал его о рудниках. Беседовали мы с
Поленовым о прошлых временах, о житье крепостных горных людей, о
старинных способах работы. Старик отмякал, оживлялся и много
рассказывал мне, удивляя своей наблюдательностью и меткостью
выражений. Мои подземные "подвиги", знание истории местного горного
дела и старинных горных терминов тронули сердце старого штейгера, и он
стал относиться ко мне с гораздо большим вниманием.
Я заметил, что старик ждет моих расспросов о рудниках. Иногда он
сам даже заводил речь о тех или иных особенностях руды, упоминая
несколько новых для меня названий шахт, но я намеренно ни о чем не
спрашивал его. Я знал, что душа старого горняка не выдержит и, видя во
мне такого же глубоко преданного своему делу человека, штейгер
поделится со мной своими знаниями.
Кончался август. Солнце все еще было теплое и яркое, но в степи
начали дуть холодные ветры. Было особенно приятно почувствовать при
спуске в поселок горьковатый запах кизячного дыма, стлавшегося голубой
завесой из десятков труб. Этот дым означал тепло для озябшего тела,
еду, хорошую папиросу в постели - словом, все, что нужно для
превращения утомленного работой труженика в кейфующего халифа...
Беседы с Поленовым на завалинке прекратились - дни стали короче,
и я часто возвращался в темноте. Лишь иногда, когда погода или работа
над накопившимися черновиками заставляли меня оставаться дома, в
дверях занимаемого мною помещения вырастала высокая, сутулая фигура
Поленова. Поглаживая желтоватую бороду и зорко осматриваясь не
по-стариковски быстрыми глазами, штейгер заявлял: "Соскучал по тебе,
Васильич, давно не беседовали. Ты все без удержу по шахтам лазишь". -
"Садись, Корнилыч, чайку нам Настасья Ивановна даст, а конфет хороших
мне с Егорьевского привезли", - говорил я, зная пристрастие старика к
сладостям. Покряхтывая, штейгер опускался на лавку, я продолжал
вычерчивать какой-либо план или профиль, и начинался неспешный
разговор. Нам обоим беседа доставляла удовольствие, и мы засиживались



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.