read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Любовь ЛУКИНА, Евгений ЛУКИН


НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ


За мгновение до того, как вскочить и заорать дурным голосом, Николай
Перстков успел разглядеть многое. То, что трепыхалось в его кулаке, никоим
образом не могло сойти за обыкновенного горбатого окунишку. Во-первых, оно
было двугорбое, но это ладно, бог с ним... Трагические нерыбьи глаза были
снабжены ресницами, на месте брюшных плавников шевелили полупрозрачными
пальчиками крохотные ручонки, а там, где у нормального честного окунька
располагаются жабры, вздрагивали миниатюрные нежно-розовые, вполне
человеческие уши. Правое было варварски разорвано рыболовным крючком - вот
где ужас-то!
Николай выронил страшный улов, вскочил и заорал дурным голосом.
В следующий миг ему показалось, что мостки круто выгнулись с явной
целью стряхнуть его в озеро, и Николай упал на доски плашмя, едва не
угодив физиономией в банку с червями.
Ненатурально красный червяк приподнялся на хвосте, как кобра. Раздув
шею, он отважно уставил на Персткова синие микроскопические _г_л_а_з_а_, и
Николай как-то вдруг очутился на берегу - без удочки, без тапочек и
частично без памяти.
Забыв моргать, он смотрел на вздыбленные перекошенные мостки, на
которых под невероятным углом стояла и не соскальзывала банка с
ополоумевшим червяком. Поперек мостков белело брошенное удилище - минуту
назад прямой и легкий бамбуковый хлыст, а теперь неясно чей, но скорее
всего змеиный, позвоночник с леской на кончике хвоста.
Николай, дрожа, огляделся.
Розоватая береза качнула перламутровыми листьями на длинных, как
нити, стеблях.
Небо... Небо сменило цвет - над прудом расплывалась кромешная чернота
с фиолетовым отливом. А пруд был светел. В неимоверной прозрачной глубине
его просматривались очертания типовых многоквартирных зданий.
Николай охнул и мягко осел на лиловатый песок.
Мир сошел с ума... Мир?
"Это я сошел с ума..." - Грозная истина встала перед Николаем во весь
рост - и лишила сознания.
Снять в июле домик на турбазе "Тишина" считалось среди представителей
культуры и искусства делом непростым. Но художнику Федору Сидорову
(коттедж N_9) свойственно было сверхъестественное везение, актеру ТЮЗа
Григорию Чускому (коттедж N_4) - сокрушительное обаяние, а поэту Николаю
Персткову (коттедж N_5) - тонкий расчет и умение вовремя занять место в
очереди.
Молодой Николай Перстков шел в гору. О первом его сборнике "Окоемы"
хорошо отозвалась центральная критика. Николай находился в творческом
отпуске: работал над второй книгой стихов "Другорядь", поставленной в план
местным издательством. Работал серьезно, целыми днями, только и позволяя
себе, что посидеть с удочкой у озера на утренней и вечерней зорьке.
Кроме того, вечерами творить все равно было невозможно: где-то около
шести раздавался первый аккорд гитары, и над турбазой "Тишина"
раскатывался рыдающий баритон Чуского. А куплет спустя многочисленные
гости Григория совсем уже пропащими голосами заводили припев: "Ай, нэ,
нэ-нэ..."
К полуночи хоровое пение выплескивалось из коттеджа N_4 и медленно
удалялось в сторону пристани...
Беспамятство Николая было недолгим. Очнувшись, он некоторое время
лежал с закрытыми глазами и наслаждался звуками. Шелестели березы. В
девятом домике (у Сидорова) работал радиоприемник - передавали утреннюю
гимнастику. Потом над поэтом зашумели крылья и на березу тяжело опустилась
птица. Каркнула.
"Ворона... - с умилением подумал Перстков. - Что же это со мной такое
было?"
Надо полагать, временное помрачение рассудка. Николай открыл глаза и
чуть не потерял сознание вторично. На вершине розоватой березы разевала
зубастый клюв какая-то перепончатая мерзость.
Теперь уже не было никакой надежды - он действительно сошел с ума. И
полетели, полетели обрывки страшных мыслей о будущем.
Книгу стихов "Другорядь" вычеркнут из плана, потому что творчеством
умалишенных занимается совсем другое издательство. На работе скажут:
дописался, вот они, стихи, до чего доводят... Тесть... О господи!..
Перстков медленно поднялся с песка.
- Не выйдет! - хрипло сказал он яркому подробному кошмару. - Не
полу-чит-ся!
Да, он прекрасно понимает, что сошел с ума. Но остальные об этом не
узнают! Никогда! Он им просто не скажет. Какого цвета береза? Белая. Кто
это там каркает? А вы что, сами не видите? Ворона!
Безумие каким-то образом овладело только зрением поэта, слуху вполне



можно было доверять.
И Перстков ринулся к своему коттеджу, где с минуты на минуту должна
была проснуться жена.
Два десятка метров пути доставили ему массу неприятных ощущений.
Ровная утоптанная тропинка теперь горбилась, проваливалась, шла по
синусоиде.
"Это мне кажется, - успокаивал себя Перстков. - Для других я иду
прямо".
Пока боролся с тропинкой, не заметил, как добрался до домика. Синий
деревянный коттеджик был искажен до неузнаваемости.
Дырки в стене от выпавших сучков - исчезли. И черт бы с ними, с
дырками, но теперь на их месте были глаза! Прозревшие доски с любопытством
следили за приближающимся Николаем и как-то нехорошо перемигивались.
- Коля! - раздался испуганный крик жены. - Что это такое?
Из-за угла перекошенного коттеджа, держась тонкой лапкой за стену,
выбралось кривобокое существо с лиловым лицом. Оно озиралось и что-то
боязливо причитало.
Николай замер. Жена (а это, несомненно, была жена), увидев его,
взвизгнула и опрометью бросилась за угол.
"Черт возьми! - в смятении подумал Николай. - Что ж у меня, на лбу
написано, что я не в себе?"
Вбежав в коттедж, он застал жену лежащей ничком на полуопрокинутой,
словно бы криво присевшей кровати.
- Вера... - сдавленно позвал он.
Существо глянуло на него, ойкнуло и снова зарылось носом в постель.
- Вера... Понимаешь, какое дело... Я... Со мной...
С каждым его словом лиловое лицо изумленно приподнималось над
подушкой. Потом оно повернулось к Николаю и широко раскрыло выразительные,
хотя и неодинаковые по размеру глаза.
- Перстков, ты, что ли?
Растерявшись, Николай поглядел почему-то на свои пятнистые ладони.
Сначала ему показалось, что вдоль каждого пальца идет ряд белых пуговок.
Присмотревшись, он понял, что это присоски. Как на щупальцах у кальмара.
- Господи, ну и рожа! - вырвалось у жены.
- На себя посмотри! - огрызнулся Николай, и существо, ахнув,
бросилось к висящему между двух окон зеркалу. Николай нечаянно занял
хорошую позицию - ему удалось одновременно увидеть и лиловое лицо, и
малиновое его отражение.
Резанул душераздирающий высокий вопль, и лиловая асимметричная жена
кинулась на поэта. Тот отпрыгнул, сразу не сообразив, что кидаются вовсе
не на него, а в дверной проем... Так кто из них двоих сумасшедший?
На отнимающихся ногах Николай пошел по волнистому полу - к зеркалу.
Что он ожидал там увидеть? Привычное свое отражение? Нет, конечно. Но
чтобы такое!..
Глаза слиплись в подобие лежачей восьмерки. Рот ороговел - безгубый
рот рептилии. На месте худого кадыка висел кожистый дряблый зоб, сильно
оттянутый книзу, потому что в нем что-то было - судя по очертаниям,
половинка кирпича. Господи, ну и рожа!..
Николай схватился за кирпич и не обнаружил ни кирпича, ни зоба.
Тонкая жилистая шея, прыгающий кадык... Вот оно что! Значит, осязанию тоже
можно верить. Как и слуху...
Кое-как попав в дверь, Николай вывалился на природу. Небо над головой
золотилось и зеленело. Жены видно не было. Откуда-то издали донесся ее
очередной взвизг. Надо понимать, еще на что-то наткнулась...
Машинально перешагивая через мнимые пригорки и жестоко спотыкаясь о
настоящие, Перстков одолел метров десять и, обессилев, прилег под ивой,
которая тут же принялась с ним заигрывать - норовила обнять длинными
гибкими ветвями. На ветвях росли опять-таки глаза - томные, загадочные,
восточные. Реяли также среди них алые листья странной формы. Эти,
складываясь попарно, образовывали подобия полуоткрытых чувственных ртов.
Николай был мгновенно ими испятнан.
- Ты, дура!.. - заверещал Перстков, вырываясь из нежных объятий. - Ты
что делаешь!..
В соседнем домике кто-то всхрапнул, заворочался, низко пробормотал:
"А ну, прекратить немедленно!.." - перевернулся, видно, с боку на бок, и
над исковерканной турбазой "Тишина" раскатился раздольный баритональный
храп.
Рискуя расшибиться, Николай побежал к коттеджу N_4.
Комната была перекошена, как от зубной боли. На койке, упираясь
огромными ступнями в стену, спал человек с двумя профилями.
- Гриша, Гриш!..
Спящий замычал.
- Гриша, проснись! - крикнул Николай.
Человек с двумя профилями спустил ноги на пол и сел на койке, не
открывая глаз.



Страницы: [1] 2 3 4
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.