read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Генри Лайон ОЛДИ


ВОЙТИ В ОБРАЗ



"Стыдно убивать героев только для того, чтобы
растрогать холодных и расшевелить равнодушных.
Терпеть я этого не могу. Поговорим о другом".
Е.Шварц
"...и ад следовал за ним".
Откровение Иоанна Богослова


АКТ ПЕРВЫЙ. ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ

1
"Я скулы не стесал в подушках.
Я спал в седле -
Как люди.
Мне город ваш -
Кость в горле неба.
Затопчу его -
И снова за солнцем скакать."
Кан-ипа лениво покачивался в седле, и мысли его, протяжные и
бесформенные мысли, плавно текли над оживающей после ночной тишины степью,
в такт ровному перестуку копыт мохнатого низкорослого конька. Всадник
полуприкрыл глаза, и перед его внутренним взглядом расстилалась все та же
степь - темнея неглубокими впадинами, вспыхивая стальными клинками рек,
вливаясь в по-женски округлые склоны холмов, и вдруг - огромным гнойным
пузырем, грозящим прорваться закованным в сталь потоком - Город... Город,
черная опухоль на теле земли, расползающаяся каменными неизлечимыми
рубцами по священной непрерывности простора и свободы...
Сам Кан-ипа Города никогда не видел. И никто из его сверстников не
видел. Да и немногие старейшины могли похвастаться памятью о взметнувшихся
к небу крепостных башнях, схожих с чудовищными грибами; памятью о шумных
торжищах в короткие годы перемирий; да и просто памятью не всегда могли
похвастаться белобородые морщинистые старейшины.
Шесть десятков летних выпасов, шесть десятков зимних пронизывающих
ветров, как шестьдесят воинов охраны стойбища, прошли со времени
Четвертого нашествия, и позор его до сих пор не смыт кровью живущих под
крышами!.. Отправились на вечную кочевку в голубых просторах те, кто выжил
после бронированного удара городских дружин; Бездна приняла имена шаманов,
державших Слово проклятых колдунов из каменных островерхих гробов; и
багряными соцветиями покрывается ежегодно погребальный холм великого Вождя
степей Ырамана, сына Кошоя, сына Ахайя, сына Эрлика, сына...
Сколько их, чьих-то неистовых сыновей, садилось с тех пор на белую
кошму племени пуран? Кан-ипа не знал точного числа. Много, очень много...
На кошме власти может сидеть лишь не имеющий физических недостатков и
крепкий мудростью предков - живое олицетворение Бездны. А когда удачливый
соперник занимает еще теплое место - он добр, он сыт и милостив в сладкий
час победы. К чему забирать жизнь у сброшенного владыки? Жизнь не нами
дана, и не нам отнимать ее ради забавы. Ведь жить можно и без глаз, и без
рук, и без языка - все можно, только править нельзя... И навеки безопасный
калека отправляется в дальний горный замок, оставшийся от забытых народов
и неведомый рядовым соплеменникам. Там новоприбывший будет вечно вкушать
хмель пенящейся арзы и нежность женских объятий. Это справедливо. Это -
закон степи.
Правда, по свидетельству старого безносого Хурчи Кангаа, помнящего
прошлые луны и помнящего торги у башен Города - кстати, и нос-то
потерявшего от купленной на торге любви, - законы давно утратили свою
непререкаемость. Да и всеобщий хурал не собирался около... много лет не
собирался всеобщий хурал, и пустует кошма собрания племен, и братья
полюбили вкус родной крови, пряный, приторный вкус... Все меняется, и
тщетно воют во тьму служители Красного взгляда в мохнатых высоких
шапках...
Раньше, шамкает ворчливый дед Хурчи, дождь шел по слову шамана, и
солнце послушно застревало в зените, и реки по-собачьи спешили навстречу
наездникам племени, и Черный ветер дул по тому же слову... Врет, наверное,
старый мул. Или не врет. Какая разница?! Сейчас утро, а была ночь, и будет
вечер, и ни к чему мужчине горевать об ушедшем. На одном коне не въехать
дважды в одну и ту же реку - или конь к тому времени сдохнет, или река
обмелеет, или племя откочует на другую стоянку. Хорошо сказано. Надо будет
запомнить...
Кан-ипа легонько пнул пятками бока замедлившей ход лошади. Животное
вяло покосилось на хозяина, гулко фыркнуло и решило не обращать внимания.
Куда торопишься, табунщик? Налево - степь, направо - степь, и место для
нового выпаса ты, считай, уже нашел. Давай лучше травы поедим, хорошая
трава, хрустит на зубах, соком во все стороны брызжет... Не хочешь, глупый
хозяин? Ну, не надо травы, вон темнеет что-то живое на полет стрелы от
конского крупа - костер мигом охватит свежатину...
Тяжелый удар басалыка - витой плети с мешочком на конце, где хранился
увесистый кусок свинца - ожег взвившуюся лошадь. С ржанием, похожим на
визг, она рванулась вперед, топча такую вкусную траву - и Кан-ипа отпустил
рукоять уже наполовину выдернутой из ножен сабли. Похоже, здесь и плети-то
не понадобится...
Человек стоял на четвереньках и глупо таращился на несущегося к нему
кентавра. Именно этот непонимающий взгляд и нелепая поза остановили
табунщика, вселив уверенность в полной беспомощности человека. Люди не
ходят на четвереньках. А звери не смотрят такими глазами. Эй, ты - ты кто?
Или ты - что?..
Кан-ипа слез с лошади и приблизился к незнакомцу. Тот попытался было
встать, но непослушные ноги подломились, и человек с размаху уселся на
собственные пятки. Это было очень смешно. Люди на пятках не сидят. Люди на
пятках ходят - когда лошадь удрала - а сидят люди, поджав ноги и выпрямив
спину.
Кан-ипа долго смеялся. Человек смотрел на табунщика, и запекшиеся
губы его кривились неким подобием улыбки. Потом человек снова попытался
встать, и на этот раз ему удалось удержаться на ногах. Он покачивался,
хватая пальцами воздух и не отрывая взгляда от Кан-ипы; он пытался
улыбаться, и лицо его выглядело в этот момент странно похожим на лицо
табунщика, словно незнакомец примерял на себя маску чужого смеха...
Кан-ипа вытер рукавом вспотевший лоб и принял решение.
- Эй, безмозглый! - крикнул он, пряча плеть и хлопая ладонью по боку
фыркающей лошади. - Садись в седло, в стойбище поедем, тебя показывать
будем! Давай, давай, садись...
Человек заковылял к лошади, с недоумением поглядывая на табунщика,
словно тот предлагал безмозглому бежать с конем наперегонки. Потом человек
неуклюже подпрыгнул, судорожно хватая коротко подстриженную гриву, и
животом навалился на круп. Конь испугано вздыбился, и человек сполз в
траву, забавно копошась в гибких стеблях.
Кан-ипа чуть не лопнул со смеху. Чуть отдышавшись, он обхватил руками
талию незнакомца - тот оказался на удивление увесистым - и, крякнув,
подсадил его на лошадь; после ловко прыгнул позади седла и прихватил
поводья, удерживая все норовившего упасть человека.
- Поехали, безмозглый! - сказал Кан-ипа, разворачивая лошадь. - В
гости поехали. Людей смешить будем. На коне ездить не умеешь - один палец
смеха. Сидеть, как положено, не умеешь - второй палец. Стоять не умеешь и
глаза дурацкие - третий и четвертый пальцы. Язык есть, а молчишь - пятый
палец. Целая ладонь смеха. Поехали...
Кан-ипа решил, что он будет звать своего пленника Безмозглым. С
большой буквы. Человек без мозгов - это очень смешно. Даже смешнее, чем
человек без ног. Но у Стреноженного, у стойбищного раба-кузнеца, такие
лапы, что и безо всяких ног свернет тебе шею за одно подобие ухмылки.
Кузнецы сейчас в цене, вот и терпи... Лучше уж человек без мозгов. Смешно
и безопасно.
- Вья-хаа! - завопил табунщик и понесся по степи.


2
"Трудно в мире подлунном
Брать быка за рога, -
Надо быть очень умным,
Чтоб сыграть дурака."
Н.Глазков
Старейшина племени, вислоухий Гэсэр Дангаа, завтракал. Он
подслеповато щурился сквозь пар котла на мясную наваристую шурпу, изредка
запускал в горячую жижу сложенные щепотью пальцы, вылавливал
приглянувшийся кусок, и, внимательно рассмотрев добычу, бросал кусок мяса
- чаще в рот, реже - обратно в котел. Каждый всплеск отвергнутой баранины
привлекал к себе внимание третьей жены старейшины, недавно выигранной в
альчик молодой Баарчин-Татай. Женщина сидела у откидного полога юрты,
занятая шитьем, и с жадностью оборачивалась на булькающий котел. Ее
опасения имели под собой веские основания - после заполнения объемистых



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.