read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Виктор ПЕЛЕВИН


ДЖОН ФАУЛЗ И ТРАГЕДИЯ РУССКОГО ЛИБЕРАЛИЗМА





Литература англоязычных стран на московских книжных лотках
представлена в основном жанром, который можно назвать "эрзацем видео для
бедных". Приличным книгам, рискующим высунуться из-за спины Харольда
Роббинса или бедра Жаклин Сьюзен, приходится мимикрировать и маскироваться
под пошлость. Роман Джона Фаулза "Коллекционер", появившийся недавно на
русском языке, назван в коротком предисловии "эротическим детективом". В
каком-то смысле это обман читателя - под видом щей из капусты ему
подсовывают черепаховый суп. Это достаточно старая книга - она первый раз
вышла в Лондоне в 1963 году, - но такая же могла бы быть написана в
сегодняшней Москве. Попытаюсь объяснить, почему.
Это история банковского клерка, влюбленного в молодую художницу
Миранду. Выиграв много денег в тотализатор, клерк покупает загородный дом,
превращает его подвал в тюрьму, похищает девушку и запирает ее в подвале,
где она через некоторое время умирает от болезни.
Все время своего заточения Миранда ведет дневник. На первом месте в
нем вовсе не ее похититель, которого она называет Калибаном в честь одного
из героев Шекспира, а ее прежний мир, из которого ее неожиданно вырвала
тупая и безжалостная сила.
Вот что, к примеру, пишет Миранда в своем дневнике:
"Ненавижу необразованных и невежественных. Ненавижу весь этот класс
новых людей. Новый класс с их автомобилями, с их деньгами, с их
телевизионными ящиками, с этой их тупой вульгарностью и тупым, раболепным,
лакейским подражанием буржуазии"... "Новые люди" те же бедные люди. Это
лишь новая форма бедности. У тех нет денег, а у этих нет души... Доктора,
учителя, художники - нельзя сказать, что среди них нет подлецов и
отступников, но если есть какая-то надежда на лучшее на свете, то она
связана только с ними".
Так вот, читая этот дневник, я никак не мог отделаться от ощущения,
что уже видел где-то нечто подобное. Наконец я понял, где - на последней
странице "Независимой газеты", где из номера в номер печатают короткие
эссе, в которых российские интеллигенты делятся друг с другом своими
мыслями о теперешней жизни. Эти эссе бывают совершенно разными - начиная
от стилистически безупречного отчета о последнем запое и кончая
трагическим внутренним монологом человека, который слышит в шуме
"мерседесов" и "тоет" путь ли не топот монгольской конницы. Главное
ощущение от перемен одно: отчаяние вызывает не смена законов, по которым
приходится жить, а то, что исчезает само психическое пространство, где
раньше протекала жизнь. Люди, которые годами мечтали о глотке свежего
воздуха, вдруг почувствовали себя золотыми рыбками из разбитого аквариума.
Так же как Миранду в романе Фаулза тупая и непонятная сила вырвала их из
мира, где были сосредоточены все ценности и смысл, и бросила в холодную
пустоту. Выяснилось, что чеховский вишневый сад мутировал, но все-таки
выжил за гулаговским забором, а его пересаженные в кухонные горшки ветви
каждую весну давали по нескольку бледных цветов. А сейчас меняется сам
климат. Вишня в России, похоже, больше не будет расти.
Этот взгляд на мир из глубин советского сознания изредка перемежается
взглядом снаружи - лучшим примером чего служит статья Александра Гениса
"Совок". Собственно, героями Геннса являются именно его соседи по рубрике
"Стиль жизни" в "Независимой газете". Проанализировав историю становления
термина "совок" и различные уровни смысла этого слова, Генис мимоходом
коснулся очень интересной темы - метафизического аспекта совковости.
"Освобожденные от законов рынка, - пишет он, - интеллигенты жили в
вымышленном, иллюзорном мире. Внешняя реальность, принимая облик
постового, лишь изредка забредала в эту редакцию, жившую по законам "Игры
в бисер". Здесь рождались странные, зыбкие, эзотерические феномены, не
имеющие аналогов в другом, настоящем мире".
Александр Генис часто употребляет такие выражения, как "подлинная
жизнь", "реальность", "настоящий мир", что делает его рассуждения довольно
забавными. Получается, что от совков, так подробно описанных в его статье,
он отличается только тем набором галлюцинаций, которые принимает за
реальность сам.
Если понимать слово "совок" не как социальную характеристику или
ориентацию души, то совок существовал всегда. Типичнейший совок - это
Василий Лоханкин, особенно если заменить хранимую им подшивку "Нивы" на
"Архипелаг ГУЛАГ". Классические совки - Гаев и Раневская из "Вишневого
сада", которые не выдерживают, как сейчас говорят, столкновения с рынком.
Только при чем тут рынок? Попробуйте угадать, откуда взята следующая
цитата: "Уезжая из Москвы, проезжая по ней, я почувствовал то, что
чувствовал уже давно, с особенной остротой: до чего я человек иного



времени и века, до чего я чужд всем ее "пупкам" и всей той новой твари,
которая летает по ней в автомобилях!"
Это не с последней страницы "Независимой газеты". Это из "Несрочной
весны Ивана Бунина", написанной в Приморских Альпах в 1923 году. Тут даже
текстуальное совпадение с Фаулзом, чья героиня ненавидит "новый класс"
именно "со всеми его автомобилями". Только герой Бунина называет этот
новый класс "новой тварью" и имеет в виду красных комиссаров. Еще один
"совок" - сэлинджеровский Холден Колфилд, который мучает себя невнятными
вопросами вместо того, чтобы с ослепительной улыбкой торговать бананами у
какой-нибудь станции ньюйоркского сабвея. Кстати, и он отчего-то
проходится насчет автомобилей, говоря о "гнусных типах... которые только и
знают, что хвастать, сколько миль они могут сделать на своей дурацкой
машине, истратив всего один галлон горючего..."
Миранда и ее друзья из романа Фаулза, совки Александра Гениса,
Васисуалий Лоханкин и Холден Колфилд - явления одной природы, но разного
качества. Совок - вовсе не советский или постсоветский феномен. Это
попросту человек который не принимает борьбу за деньги или социальный
статус как цель жизни. Он с брезгливым недоверием взирает на суету
лежащего за окном мира, не хочет становиться его частью и, как это ни
смешно звучит в применении к Васисуалию Лоханкину, живет в духе, хотя и
необязательно в истине. Такие странные мутанты существовали во все
времена, но были исключением. В России это надолго стало правилом.
Советский мир был настолько подчеркнуто абсурден и продуманно нелеп, что
принять его за окончательную реальность было невозможно даже для пациента
психиатрической клиники. И получилось, что у жителей России, кстати,
необязательно даже интеллигентов, автоматически - без всякого их желания и
участия - возникал лишний, нефункциональный психический этаж, то
дополнительное пространство осознания себя и мира, которое в естественно
развивающемся обществе доступно лишь немногим. Для жизни по законам игры в
бисер нужна Касталия. Россия недавнего прошлого как раз и была огромным
сюрреалистическим монастырем, обитатели которого стояли не перед проблемой
социального выживания, а перед лицом вечных духовных вопросов, заданных в
уродливо-пародийной форме. Совок влачил свои дни очень далеко от
нормальной жизни, но зато недалеко от Бога, присутствия которого он не
замечал. Живя на самой близкой к Эдему помойке, совки заливали портвейном
"Кавказ" свои принудительно раскрытые духовные очи, пока их не стали гнать
из вишневого сада, велев в поте лица добывать свой хлеб.
Теперь этот нефункциональный аппендикс советской души оказался
непозволительной роскошью. Миранда пошла защищать Белый дом и через
некоторое время оказалась в руках у снявшего комсомольский значок
Калибана, который перекрыл ей все знакомые маршруты непроходимой стеной
коммерческих ларьков.
В романе Фаулза Миранда погибает, так что параллель выходит грустная.
Но самое интересное в том, что Фаулз через два года возвращается к этой же
аллюзии из Шекспира в романе "Маг", и там Миранда оказывается вовсе не
Мирандой, а Калибан - вовсе не Калибаном. И все остаются в живых, всем
хватает места.
Наверное, точно так же в конце концов хватит его и в России - и для
долгожданного Лопахина, которого, может быть, удастся наконец вывести
путем скрещивания множества Лоханкиных, и для совков, поглощенных
переживанием своей тайной свободы в темных аллеях вишневого сада. Конечно,
совку придется потесниться, но вся беда в том, что пока на его место
приходит не homo faber, а темные уголовные пупки, которых можно принять за
средний класс только после пятого стакана водки. Кроме того, большинство
нынешних антагонистов совка никак не в силах понять, что мелкобуржуазность
- особенно восторженная - не стала менее пошлой из-за краха марксизма.
Остается только надеяться, что осознать эту простую истину им поможет
замечательный английский писатель Джон Фаулз.



















Страницы: [1]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.