read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Андрей ПЕЧЕНЕЖСКИЙ


МАЛЬЧИШКА В ДОМЕ




7. Просите, и дано будет вам; ищите, и
найдете; стучите, и отворят вам;
25. И пошел дождь, и разлились реки, и
подули ветры, и устремились на дом тот; и он
не упал, потому что основан был на камне.
От Матфея. Святое благовествование. Гл.7.

Теперь я должен уйти, и за дверью меня ждет уныние.
Отец ничего не говорил об этом, и никто, никто не говорил, и я не
знаю, отчего это стало для меня так важно - покинуть Дом, но сколько бы я
ни думал об этом, сколько бы ни отстранял решительную минуту, а все равно
мне нужно будет уйти.
Быть может, я уйду сегодня вечером или сейчас; или пробуду в Доме еще
ночь, уверенный в том, что и этот срок ничего не изменит, и потом открою
дверь и уйду без оглядки; и Дом исчезнет, растворится в потоках Серого
ливня.
И что будет после ухода, я тоже не знаю; и вероятно, что мне уже
никогда не выпадет приблудиться к дому снова, даже если я очень этого
захочу.
Но я должен уйти, и я уйду, пусть это глупо и страшно.
Вот только вспомню еще раз, еще разочек - и еще раз погуляю по его
комнатам, послушаю скрип его половиц; лишь один единственный раз...
Тот замечательный день; в тот день мы поднялись на холм, и там я
увидел деревья.
Похоже, это был настоящий лес.
Сперва неясные, угрожающе разлапистые силуэты вдруг начали проступать
из поредевшей дождливой мороси; мы приблизились, и это действительно были
деревья.
- Добро, - сказал отец. - Здесь мы отдохнем.
- Только ты не оставляй меня, - попросил я.
- Ладно, сынок...
В это время небо опять прорвало: Серый ливень столбами зашатался по
лесу, в отдалении ударил гром.
Мы присели к стволу безлистого дерева; водяные столбы, наступая,
гнули и трясли деревья, и ветви, каким бы густым ни казалось их сплетенье,
были плохой защитой от Серого ливня.
Когда мы подсели к дереву, там уже был один человек; он скрючился,
колени поджал до самого лица, покрытого капюшоном, и был совершенно
неподвижен; он не мешал нам, и мы не мешали ему.
- Славный лесочек, - сказал отец, чуть приподняв край своего
капюшона.
- Почему мы не можем здесь остаться? - спросил я.
- Ты хочешь здесь остаться?
Отец глядел на меня, и я видел, как по его черной густой бороде
струилась вода; я ничего не ответил, потому что очень трудно выразить
словами, чего ты хотел бы по-настоящему, когда усталость вытянула из тебя
все силы.
Так мы оба примолкли, сидели и слушали хлесткую поступь Серого ливня.
- Только ты не уходи никуда, - сказал я, сдерживая слезы.
- Ты же все понимаешь...
Теперь он смотрел куда-то вглубь леса, а там все те же размытые Серым
ливнем пятна деревьев словно играли в прятки - то проявлялись на миг, то
вновь пропадали, и не было в этой игре ничего необычного; не знаю, почему
он так долго смотрел на лес, хотя это и был настоящий лес, где можно
передохнуть в пути и где всегда чувствуешь себя лучше, чем где бы то ни
было.
- Я скоро вернусь, а ты постарайся уснуть, - сказал отец, поправляя
свой капюшон. - Я буду считать деревья от этого места. В хорошем лесу
бывают хорошие лагеря. Я буду считать от этого дерева, а ты не бойся и
постарайся уснуть...
Он встал, а я тотчас закрыл глаза и колени поджал повыше - наподобие
того человека, который облюбовал это дерево первым; похожанин не шевелился
по-прежнему, но я услышал его приглушенное бормотание, как только отец
зашагал прочь по опушке; должно быть, он спал и жаловался на что-то во
сне...
Тогда мы были, как все похожане: отец носил огромный серебристый
плащ, укрывавший его почти до самой земли; у меня был плащ поменьше и тоже
серебристый; мы кутались в наши серебристые плащи днем и ночью.
В пути похожане редко собирались вместе, еще реже видели они лица
друг друга; капюшоны плащей вечно бывали надвинуты, и люди передвигались,
сосредоточенно поглядывая под ноги, на твердь земную - на то, что принято
было так называть.
Земная твердь; она раскисала и уносилась потоками воды в болотистые
низины; она то липко захватывала, то лежала ускользающей слизью, и она не
умела подолгу хранить наши следы; мне часто казалось, что нескончаемый
поход, в который мы вовлечены по прихоти таинственного замысла, является
как бы частью этих беспрестанных перемещений - того, что называется
твердью, воздухом и водой; Серый ливень трудился давным-давно и все не
иссякал; он тщательно разжижал, сминал и размазывал, больше ни о чем не
заботясь; и другой земли я не знаю.
Мы останавливались в лесах и спали, обседая стволы деревьев; если к
чему-нибудь прислоняешься, почти всегда возникает ощущение уюта.
Однажды я видел в лесу костер, но к нему было не протиснуться; помню
трепыхание красного огонька - будто затухающее, вот-вот останется лишь
дымный пепел; серебристые плащи безмолвно заслоняли это маленькое чудо;
мне и сейчас невозможно понять, из чего тот костерок был сложен - неужели
грязь и мокрая кора способны гореть? И от чего они могли быть зажжены?
Обычно, когда нам случалось набрести на скопление похожан, отец
оставлял меня, бывало, что и надолго; он говорил: "Здесь должна быть
какая-то работа" - и раньше я спрашивал, что такое работа, и предлагал
пойти с ним; я думал, что смог бы делать все то, что принужден был делать
он; отец только посмеивался: "Ты обожди, сынок, еще успеешь, это никуда от
тебя не денется, ты обожди пока..."; и я ожидал терпеливо, и тогда он
приносил что-нибудь съедобное; он говорил: "Ешь, это хлеб" - и я с
жадностью поглощал глинистую массу, пахнущую костерным дымом; или он
говорил: "Ешь, тебе надо подкрепиться, это вкусно, вот попробуй" - и я
послушно жевал какие-то листья и корешки, и это действительно было вкусно;
сам отец тут же засыпал, и водопад Серого ливня грохотал, грохотал по
нашим плащам, отпугивая сны...
Вернулся он незаметно; просто я открыл глаза, а он уже был рядом,
сидел, сутулясь, и мелкая дрожь пробегала по складкам его плаща - то ли от
тяжести водяного сева, то ли оттого, что отец здорово озяб.
Он умел чувствовать мой взгляд, и спросил, не поворачиваясь:
- Проголодался?
- Ничуть, - возразил я, удивляясь правдивости слова.
- Знаешь, я ничего не нашел, - с усилием в голосе сообщил он. - Такой
славный лес, и ни души...
- Но я правда не голоден!
Он не поверил мне, но он не мог ничего поделать.
- Я решил было пойти дальше и побоялся заблудиться, - сказал он. -
Если ты отдохнул хоть немного...
Он повернулся ко мне и потеребил рукав моего плаща; быстро темнело;
его лицо теперь почти не выделялось из теневого провала под капюшоном.
- Как дела, сынок? - спросил он все еще виноватым голосом.
- Пойдем, - я махнул рукой, указывая направление; в сущности, нам
было безразлично, куда идти; но не успели мы сделать и по пять шагов, как
мягкое, коротко оборвавшееся движение заставило нас оглянуться -
похожанин, мирно соседствовавший с нами под деревом, лежал, неудобно
запрокинув голову; холодные розги Серого ливня хлестали его открывшееся
лицо, и что-то жуткое до тошноты было в этом его положении.
- Человек умер, - сказал отец, а я испугался и заплакал; мы не знали
даже: тот человек - он был мужчина или женщина, а всякое возвращение,
всякую скорбь по умершим Серый ливень держал для похожан под запретом.
И так мы снова были в пути, неизвестно от чего спасаясь, неизвестно
какую награду надеясь получить впереди; и так мы снова шли по этой земле,
истязаемой Серым ливнем; и уже была ночь, и мы очень скоро отбились от
нашего замечательного леса; я безутешно жалел об этом, но молчал, и только
сейчас в полной мере начинаю сознавать всю тщетность моих сожалений тогда
и ту предательскую видимость, которая их возбуждала - ведь если бы мы в
тот день остались на опушке леса... я спрашиваю: кто скажет, что было бы
лучше в тот день? - и нет никого, кто бы дал мне ответ... и так мы скоро
потеряли свой лес, а Серый ливень косил и косил нам навстречу, и отец то и
дело придерживал меня за плечо; я двигал ногами, как заведенный, стараясь
не оскользнуться; я ничего не видел перед собой и знал, что впереди
ничего-то и нет, кроме черного ночного вещества, нанизанного на длинные
спицы ливня, и отец сам изменял направление похода, проводя меня мимо
закраин кипящих под ливнем болот и озер, и единственное, что нам было
очень необходимо тогда - это поскорей, буквально ощупью отыскать хоть
какую-никакую возвышенность; и меня уже настигла минута отчаянья, как
вдруг отец остановился, и я услышал его охрипший до неузнаваемости голос.
- Постой, сынок...
Так в ночи мы наткнулись на то, что отец назвал Домом...
- Это дом, - сказал он, а я же ничего, ничего не знал об этом...
- Это дом, запомни, - сказал он, и я запомнил слово...



Страницы: [1] 2
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.