read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Вячеслав РЫБАКОВ


ЗИМА


Возможно, кто-то, как и он, еще отсиживался в подвалах, убежищах,
бункерах. Возможно, кто-то еще не замерз в Антарктиде. Вполне возможно, в
стынущих темных глубинах еще дохаживали свое подлодки, снуло шевеля
плавниками винтов и рулей. Все не имело значения. Этот человек ощущал себя
последним и поэтому был последним.
После того как над коттеджем прогремели самолеты - бог знает чьи, бог
знает куда и откуда, - подвал затрясся, едва не лопаясь от переполнившего
его адского звука, - сверху уже не доносилось никакого движения, только
буря завывала. Человек едва не оглох тогда и не скоро услышал, что малышка
проснулась - перепуганно кричит из темноты, заходится, давится плачем.
Конечно, это были самолеты - один, другой, третий, совсем низко. Зажег
фонарик. Пошатываясь, - для себя он не успел захватить никакой еды, а
прошло уже суток четверо, - побежал к дочери. Бу-бу-бу! Кто это тут не
спит? Страшный сон приснился? Фу, какой противный сон, давай его прогоним,
вот так ручкой, вот так. Прогна-а-али страшный сон! Спи, не бойся, папа
тут. Все хорошо. Примерно через сутки ударил мороз.
Ледяные извилистые струйки медленно, словно крупные хлопья снега,
падали сверху, с потолка, затерянного в темноте. Теплые вещи летом
хранились здесь - повезло, - и человек все нагромоздил на малышку, только
свое пальто надел на себя. Где-то он читал об этом или слышал - вся дрянь,
гарь, миллионы тонн гари и пыли, которые взрывы выколотили из земли,
плавали теперь в стратосфере, пожирая солнечный свет. Малышка стала
плакать чаще, чаще звала маму, чаще просила есть, - человек экономил
молоко и все кутал ее, все боялся, что она простудится. Гу-гу-гу! Кто это
тут не спит? Ночь на дворе, видишь, как темно - хоть глаз коли. Мама утром
придет. "Мама" она уже две недели как выговаривала, а "папа" никак не
хотела, это его очень огорчало, хотя он и не подавал виду, посмеивался.
Потом все как-то сразу подошло к концу. Когда малышка вновь
захныкала, человек едва мог встать, едва нащупал коченеющими руками свой
фонарик - пустил в потолок обессилевший красноватый луч. Высветился стол,
кроватка под ворохом одежды, тонущие в тени шкафы и стены. Человек слил
остатки воды в кастрюлечку, из коробка достал последнюю спичку, из
шкафчика - последний пакет молока, уже до половины пустой, из аптечки -
снотворное. Растолок все таблетки. Снял с полки очередную книгу, разодрал,
- чиркнув спичкой, зажег бумагу под кастрюлькой. Стало светлее, подвал
задышал, заколыхался в такт колыханиям рыжего огня. Резало привыкшие к
темноте глаза. Но человек смотрел, читал напоследок - раньше, в толчее
дел, некогда было перечитывать любимые книги, теперь дела уже не мешали.
"Нет! Не в твоей власти превратить почку в цветок! Сорви почку и разверни
ее - ты не в силах заставить ее распуститься. Твое прикосновение загрязнит
ее, ты разорвешь лепестки на части и рассеешь их в пыли. Но не будет
красок, не будет аромата. Ах! Не в твоей власти превратить почку в цветок.
Тот, кто может раскрыть почку, делает это так просто..." Пламя медленно,
словно лениво, ползло по странице, переваривало ее, и страница ежилась,
теряя смысл. Оставались хрупкие, невесомые лохмотья. Сюда нальешь воды, на
две трети бутылочки примерно. Уразумел? И в воде разогревай. Мы всегда
превыше всего ценили мир, говорил человек в экране энергично и уверенно.
Если нам понадобится еще пятьдесят ракет, мы развернем все пятьдесят, и
никто нам не помешает. Мы руководствуемся только своими интересами и своей
безопасностью. Вашей безопасностью! Мы не устаем бороться за мир с оружием
в руках везде, где этого требуют жизненные интересы нашей страны.
Перестань косить в телевизор. Одно и то же бубнят каждый день. Мир, мир, -
а переезд третий день починить не могут... Попробуй обязательно, не
перегрел ли. Да не рукой пробуй, а щекой! Она чмокнула его в щеку. Ой, у
тебя и щеки-то ничего не поймут, я тебя до мозолей зацеловала. Или не
только я? Не уезжай, попросил человек. Я к вечеру вернусь. Отец очень
звал, супу вкусного хочет. Ну я же к вечеру вернусь. А ты оставайся тут за
родителя. Научишь ее "папа" говорить, пока я не отсвечиваю. Ой, как я буду
назад спешить, мечтательно проговорила она и пошла к станции, а он остался
за родителя. Когда согрелось молоко в стеклянной бутылочке с мерными
щербинками на боку, он высыпал туда порошок и тщательно разболтал.
- Соображаешь, чем пахнет? - спросил он хрипло и попробовал бутылочку
щекой. - Сейчас папа тебя накормит.
Услышав слово "накормит", она завозилась, пытаясь выпростать руки
из-под укрывавшей ее рыхлой горы.
- Папа, - отчетливо сказала она, когда человек перегнулся к ней над
сеткой кровати. Поспешно зачмокала, скривилась - горьковато, - но ни на
миг не выпустила соску, только смешно морщилась, вразнобой перебирая
мышцами маленького лица.
- Вот умница, - приговаривал человек, свободной рукой поддерживая
пушистый теплый орешек ее головы. - Вот молодец... Как славно кушает...
Она все-таки высвободила руку, он стал запихивать ее обратно, он и



теперь боялся, что она простудится. Не сбавляя темпа, она шумно дохлебала
последние капли, отодвинула его руку и, удовлетворенно смеясь, вцепилась
крохотными пальцами в щетину на его подбородке. Он ткнулся в гладкую
кнопку ее носа, потерся лбом, щеками - она хохотала, повизгивала.
- Гу-гу-гу. У кого это носик такой маленький? У кого это ручка такая
тепленькая? Гли-гли-гли! Ну, будет, будет, не балуйся, а то молочко
обратно выскочит.
Он так и стоял, пока пальцы ее не разжались и рука не упала. Она
уснула, как тонет камень. Он опустился на стул рядом с кроваткой, сжался,
точно ожидал удара. Ее дыхание, отчетливо слышное в морозной тишине, стало
затрудненным, легонечко булькнуло на выдохе и разорвалось. Скорчившись, он
ждал - но она не дышала. Он не мог поверить, что все случится так просто.
Но она не дышала. Фонарик угасал час за часом, вот уже лишь нить
красновато тлела - она по-прежнему не дышала. Он встал - оглушительно
скрипнул стул, - попятился, сбил на пол кастрюлечку со своей последней
водой. От грохота, казалось, лопнули уши. Надсаживаясь, едва не падая от
усилий, откинул, уже не боясь ничего снаружи, массивную крышку люка, и
внешний воздух холодным комом рухнул вниз.
Шумные порывы морозного, сладковатого ветра привольно перекатывались
в темноте. Под ногами - ковер и осколки. Сколько же здесь рентген? Вслепую
сделал несколько шагов; ударившись о косяк, выбрался из гостиной в
коридор. Ведя рукой по стене, добрался до наружной двери и изо всех сил
оттолкнул ее от себя.
Он едва устоял. Ледяной поток, наполненный хлесткой снежной крупой и
пеплом, словно водяной вал, ударил в грудь, ободрал лицо. Человек вскинул
руки, заслоняя глаза, и только теперь бутылочка выпала из окостеневших
пальцев - со стеклянным стуком, едва слышным в реве ветра, она скатилась
по невидимым ступеням. Где-то неподалеку протяжно скрипели платаны.
Слепота была нестерпима, до крика хотелось хоть на секунду разорвать ее -
или выцарапать себе глаза.
Истертый, избитый ветром, он дополз до гаража. Скуля от бессилия,
долго не мог попасть внутрь. Замерз замок, у двери намело. Протиснулся.
Залез в машину. Захлопнул дверцу, отсекая влетавшие в кабину вихри, и от
блаженства на несколько минут потерял сознание.
Когда он уже отчаялся завести мотор, мучительное урчание стартера в
какой-то раз все же сменилось мягким рокотом, нелепо уютным в этом аду.
Машина преданно дрожала, как всегда. Машина была жива. Человек включил
фары и, захлопнув лицо ладонями, закричал от свирепой боли, от
беспощадного удара света. Перед намертво зажмуренными глазами пульсировало
ослепительное изображение - изломанные деревья с примерзшими к ветвям
тряпочками листьев и черные, сникшие цветы в снегу и пепле.
Струи поземки летели навстречу, косо пересекая шоссе. Машина
вспарывала их, колеса то и дело скользили по ледяной крупе, зависали,
отрываясь от покрытия, и тогда ревущая буря грозила смахнуть машину с
дороги. Некоторое время человек бездумно соблюдал рядность; потом, когда
фары высветили днище опрокинутой громады контейнера, ушел влево и со
странным чувством мертвенного освобождения пустил разграничительный
пунктир под кардан. Один раз где-то далеко - за городом, за мысом, в
открытом море - полыхнула долгая голубая зарница. Что-то горело?
Взорвалось? Или война еще шла? Он обогнал окаменевшую колонну армейских
грузовиков и бронетранспортеров - многие перевернулись, свалились с шоссе,
когда на них обрушилось... что? Вокруг выступов на корпусах крутились
снежные вихри. Он притормозил - машину слегка занесло и долго волокло
боком. Прикрывая лицо, вышел наружу. Ветер ошеломлял, душил, незастегнутое
пальто рвало плечи, взлетая к затылку. Влез в один из кузовов. Смерзшейся
грудой лежали ледяные манекены в полевой форме. Некоторые успели достать
противогазы, некоторые даже успели их надеть. Выдрал из груды один
автомат, потом другой. Волоча в каждой руке по автомату, доковылял до
машины. Снегопад усиливался, - бешеная, сверкающая пляска в лучах фар, и
тьма вокруг.
Город не очень пострадал. Видимо, бомба взорвалась где-то южнее, в
районе химкомбината - поговаривали, что там выполняют заказы военного
ведомства. Наверное, оттуда и тянуло странным сладковатым угаром. Часто
приходилось разворачиваться у завалов, у перевернутых автобусов и машин.
Один раз автомобиль будто въехал на каток; всю улицу, и бог знает сколько
еще улиц, залила лопнувшая канализация. Его опять сильно занесло, он едва
не врезался в растоптанный девятиэтажный дом, прокопченный долгим пожаром.
Здесь он тоже предпочел вернуться и поискать объезд.
По знакомой лестнице поднялся на третий этаж. Поставил автомобильный
фонарь на пол, долго возился с ключами - не слушались пальцы. Потом не
открывался замок. Наконец вошел. Словно бы вышел обратно на улицу. Здесь,
за столь надежно запертой дверью, здесь, где всегда еще с порога
охватывало чувство тепла, уюта и покоя, выла и вихрилась та же пурга,
опаляла щеки, стены обросли серыми от пепла сугробами, и край пола -
неровный, иззубренный - обрывался в пустоту. Там несся снежный вихрь,



Страницы: [1] 2
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.