read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Даниил СМУШКОВИЧ


ЗЕМЛЯ. НЕБО



Земля. Небо.
Между землей и небом - война.
И где бы ты не был
Что б ты не делал
Между землей и небом - война.
В.Цой

Здесь нет горизонта. Здесь нет неба. Здесь нет даже земли. Только
стены камня, откосы, ущелья, скалы, утесы. Горы.
Здесь нет света и нет радости. Горы хранят нас в своей тени. Они
отсекают нас от мира, заслоняют солнца и луны.
Здесь нет ничего. Холодный камень, и ветер, и сухой треск дальней
перестрелки. Это война.
Это не моя война, напоминаю я себе. Это даже не война Кварка Но'оне и
его вертолетчиков. Я не знаю, чья это война. Уж, во всяком случае, не тех
несчастных, что непрерывным потоком... ну кому вру, себе?.. тонкой
струйкой устремляются в наш госпиталь. Они не верят нам. И, наверное,
правы.
Я уже пятый месяц здесь, в городке с непроизносимым названием. Когда
я записывался добровольцем, все казалось прекрасным. Так, каникулы в чужой
стране, непыльная работа да хорошая зарплата. И еще - гордость: я
представляю свою страну, свою Аргиту. А потом был транспортный самолет,
откуда "волнорезы" детей моря вылетают иногда в сторону проклятого
острова. Теперь я здесь.
Я единственный квалифицированный врач в городе. Остальные -
фельдшера, санитары - местные или из детей моря. Меня они вынужденно
терпят и неохотно уважают. Не за умение - за ненависть которую я питаю
равно к помощникам и пациентам, к фрехи и абскар. Их психика проста, они
понимают только силу - а что может быть сильнее ненависти?
Ненавижу. Какое короткое слово, но сколько же чувств оно вмещает.
Отчаяние, тоска по дому, бессилие злобы, и многое другое, для чего слов
нет вовсе. Слова обманчивы.
Теперь я с усмешкой вспоминаю те амбиции, что толкнули меня на этот
безумный шаг. В тот день, я помню это ясно, у меня умер больной.
Несчастный угасал долго, легочный фиброз сожрал его грудь, но смерть его
все равно стала для меня ударом. Сестра сказала: "Он лег, посинел и умер".
Так просто. Я испугался тогда, не скрою, испугался неизбежных объяснений:
почему он умер? Что вы забыли/не захотели/не смогли сделать? А я не бог, я
не умею лечить легочный фиброз - никто не умеет. И все равно накатило
чувство собственного бессилия, непередаваемо стыдное, мерзостное. Когда на
врачебной конференции просили назваться добровольцев, я встал первым.
Чтобы доказать себе, родственникам покойника, коллегам, всем - что гожусь
я для большего, чем прозябание (слово-то какое!..) в провинциальной
клинике для малоимущих. А через неделю пришла повестка.
Вот стучат в дверь. Это мой переводчик, Т'чаха. Я ненавижу и его, как
он - меня. Он из людей моря, но знает язык горцев. Удивительно, что обе
стороны в той войне говорят на одном языке.
- Заходите, - говорю я.
Он осторожно переступает порог. Я усилим воли делаю вежливое лицо.
Как бы мы друг к другу не относились, он, как и я - цивилизованный
человек. Один из немногих в этом аду.
- Принесли раненых, верг-амен доктор, - говорит он. Почему-то он
постоянно награждает меня дворянским титулом. Я не возражаю.
- Пойдемте, - отвечаю я.
Мы спускаемся по скособоченной лестнице. Госпиталь расположен в
здании бывшей гостиницы; мы первые постояльцы с начала войны. Хозяева то
ли бежали не побережье, то ли сгинули в мясорубке боев, а здание ветшало
потихоньку, пока судорога беспокойной земли не переломила его пополам.
Лестницу перекосило, да такой она и осталась.
Приемная - бывший холл. Трое горцев бестолково суетятся вокруг
носилок. Я раздвигаю их, наклоняюсь к раненому.
Он, к сожалению, не безнадежен. Кому-то из сопровождающих достало ума
перетянуть бедро куском веревки. Ниже колена - кровавые ошметки, еще ниже
- ничего. Противопехотная мина.
- В зал, - командую я и, не дожидаясь отклика, направляюсь к
следующему. Тому повезло больше - он мертв, разорван почти пополам.
- Я не воскрешаю усопших, - говорю я стоящему близ носилок мужчине с
безумным лицом, повторяю то же на языке детей моря. Какое-то мгновение мне
кажется, что без Т'чахи не обойтись, но мужчине все же понимает - оседает
на пол, громко, без стеснения всхлипывая. Я отворачиваюсь от него. Мне нет
дела до ваших мертвых, я пришел спасать тех, кого можно спасти. Безмозглые
идиоты.
Бегом - в операционный зал. Там суета, готовят стол, готовят
инструменты. Я тоже готовлюсь - натягиваю на голое тело желтоватый
балахон, стягиваю волосы алой повязкой, чтобы не падали на лоб, погружаю
руки по локоть в жгучий, резко пахнущий дезраствор. Операция начинается.
Проклятый город. Здесь даже электричества нет, мы вынуждены
довольствоваться тем, что получаем от вертолетчиков с их генераторами.
Все, что можно, делается вручную. Я берусь за ножовку и начинаю пилить
неподатливую кость. Парень стонет даже под наркозом. Совсем мальчишка, ему
и полутора циклов нет. В лучшем случае он умрет. В худшем - останется
инвалидом. Убогих здесь и в прежние времена не жаловали. Иногда мне
кажется, что я спасаю людей из ненависти к ним. Позволит им умереть было
бы слишком просто.
Пила - в сторону, теперь напильник. Я стачиваю острые краешки кости.
Скорей бы кончилась эта тягомотина. Тогда можно будет спокойно зайти к
Кварку Но'оне, поговорить, выпить... чаю. Леранийцы спиртного не пьют.
Зато пьют местные, но их самогон я в себя влить не способен. Они пьют даже
дезраствор. Кварк божится, что они и бензин пьют, но в это я уже не верю.
Я аккуратно зашиваю культю по слоям - мышцы, фасции, еще фасции, кожа.
Отличная будет культя, на ладонь ниже колена.
Я стягиваю перчатки, швыряю их в таз, к жуткому месиву из мяса, кости
и салфеток. Метарку бы - но если после каждой операции пить, мой запас
истощится за неделю. А в этой дыре не то, что метарку - шлюх нет. Я даю
последние указания сестрам и выхожу.
Городок стоит в узкой долине. На запад скала, и скала на восток, а на
юге - гора, потухший вулкан, чье название состоит из трех пулеметных
очередей и одиночного выстрела. Где-то на южных ее склонах прячутся пушки,
точно блохи в шкуре огромного зверя. Большей частью позиции фрехи
находятся западнее от нас, а абскар - восточнее, но кое-где они
пересекаются, перемешиваются и заходят друг другу в тыл. Я гляжу в небо -
непередаваемо синее, ослепительное, очень холодное; где-то в невообразимой
выси скользит серебряная тень самолета, летящего на юг, в Лерани, в Хэйан,
в Аргиту... Аргита. Только здесь, на Горгаале я понял, что такое - родина.
Вертолеты стоят на выровненной взрывами площадке на окраине
полуразваленного города. Тридцать уродливых ящеров скорчились на
утоптанной железными лапами щебенке. Их черные глянцевые бока украшают
леранийские опознавательные знаки, ярко-голубые с алым. Я рефлекторно
опускаю глаза: на рукав моей куртки нашит маленький аргитянский флаг, три
цветные полоски - лиловая, белая, золотая. Я оглядываюсь: серые камни
вокруг, серые дома, редкие черные пятна угля и сажи, зеленые - травы,
синие с радугой - луж. Я сплевываю в лужу и захожу в барак.
Кварка я застаю в его комнате. Он сидит на раскладном походном стуле,
жжет травы на блюдце - откуда ему достать курильницу в опустевшем городе?
Ароматный, чуть горький дым наполняет комнатушку, улетучиваясь потихоньку
через вентиляционное отверстие. Лицо Кварка в дыму походит на
древнехэйанскую маску воина: узкое, цвета темной бронзы, с длинным прямым
носом и острыми скулами.
Странно, но Кварк мне нравится. Почти. Я жгуче завидую ему, до
спазмов в желудке, завидую его ироническому спокойствию, его потрясающему
обаянию, ненавижу его - и все же меня тянет к нему, нему, так унижающему
меня одним тем, что он есть. Мазохизм какой-то.
- Добрый вечер, Рред, - произносит лераниец. - Спокойный сегодня
выдался денек.
- Вечер? - переспрашиваю я. Да, и вправду: темнеет. Сколько же я
простоял за операционным столом? Опять болят колени - это профессиональное
у нас, хирургов. Я сажусь рядом с Кварком и медленно вытягиваю ноги.
- Какие новости? - спрашиваю я.
- Обычные, - отвечает он. - Стреляют, хоть и перемирие.
- Я не об этом...
Кварк понимает недоговоренное. Ему тяжелей, чем мне - все порты
Горгаала принадлежат детям моря, с которыми у леранийцев старые счеты.
- Дома? Все как обычно...
Он неторопливо пересказывает мне сводку мировых новостей. "Дома" для
нас означает - где угодно, только не здесь.
- Чаю? - спрашивает он, закончив. Я киваю. За окном сгущается синева
ясного вечера.
Мы пьем пахучий травяной чай, что вяжет рот и чуть дурманит мысли. Не
знаю, что за корешки Кварк кидает в чайник, но им удается немного разжать
ледяную хватку ненависти на моем сердце. Лераниец болтает о своей жизни на
родине, о том, как он вернется, и заведет вторую жену в дополнение к той,
которая ждет его дома, и получит повышение по службе. Он даже
пустопорожний треп ухитряется превратить в серьезный рассказ. Шумы дня
стихают, едва слышится рокочущая вдалеке канонада. Вот уже второй месяц
фрехи штурмуют долину Спящей Собаки, где засели абскар. Иногда мне хочется



Страницы: [1] 2
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.