read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Аркадий СТРУГАЦКИЙ, Борис СТРУГАЦКИЙ


БЕДНЫЕ ЗЛЫЕ ЛЮДИ


Царь сидел голый. Как нищий дурак на базаре, он сидел, втянув синие
пупырчатые ноги, прислонясь спиной к холодной стене. Он дрожал, не
открывая глаз, и все время прислушивался, но было тихо.
В полночь он проснулся от кошмара и сразу же понял, что ему конец.
Кто-то хрипел и бился под дверью спальни, слышались шаги, позвякивание
железа и пьяное бормотание дядюшки Бата, его высочества: "А ну, пусти... А
ну, дай я... Да ломай ее, стерву, чего там..." Мокрый от ледяного пота, он
бесшумно скатился с постели, нырнул в потайной шкаф и, не помня себя,
побежал по подземному коридору. Под босыми ногами хлюпало, шарахались
крысы, но тогда он ничего не замечал и только сейчас, сидя у стены,
вспомнил все: и темноту, и осклизлые стены, и боль от удара головой об
окованные двери храма, и свой невыносимо высокий визг.
Сюда им не войти, подумал он. Сюда никому не войти. Только если царь
прикажет. А царь-то не прикажет... Он истерически хихикнул. Нет уж, царь
не прикажет! Он осторожно разжмурился и увидел свои синие безволосые ноги
с ободранными коленками. Жив еще, подумал он. И _б_у_д_у_ жив, потому что
сюда им не войти.
Все в храме было синеватое от холодного света лампад - длинных
светящихся трубок, протянутых под потолком. Посередине стоял на возвышении
Бог, большой, тяжелый, с блестящими мертвыми глазами. Царь долго и тупо
смотрел, пока Бога не заслонил вдруг плюгавый служка, совсем еще сопляк.
Раскрыв рот и почесываясь, он стоял и глазел на голого царя. Царь снова
прикрыл глаза. Сволочь, подумал он, гаденыш вшивый, скрутить ублюдка - и
собакам, чтобы жрали... Он сообразил, что не запомнил хама как следует, но
служки уже не было. Сопливый такой, хлипкий... Ладно, вспомним. Все
вспомним, дядюшка Бат, ваше высочество. При отце небось сидел в уголке,
пил себе потихоньку да помалкивал, на глаза боялся попасть, знал, что царь
Простяга подлого предательства твоего не забыл...
Велик был отец, с привычной завистью подумал царь. Будешь великим,
если у тебя в советниках ангелы Божьи во плоти. Все знают, все их видели:
лики страшные, белые, как молоко, а одежды такие, что не поймешь, голые
они или как... И стрелы у них были огненные, как бы молнии, кочевников
отгоняли этими стрелами, и хотя метали в небо, половина орды покалечилась
со страху. Дядюшка Бат, его высочество, шептал как-то, пьяно отрыгивая,
что стрелы те метать может каждый, нужны лишь особые пращи, которые у
ангелов есть и которые у них хорошо бы взять. А он еще тогда сказал - тоже
был пьяный, - что раз хорошо взять, то и надо взять, чего там... И вскоре
после этого застольного разговора один ангел упал со стены в ров,
поскользнулся, наверное. Рядом с ним во рву нашли дядюшкина телохранителя
с дротиком между лопаток. Темное это было дело, темное... Хорошо, что
народ ангелов никогда не жаловал, страшно было на них глядеть, хотя и не
понять, почему страшно, - ангелы были люди приветливые, веселые. Вот
только глаза у них были страшные. Маленькие, блестящие, и все бегают да
бегают... нечеловеческие глаза, немирные. Так народ и промолчал, хотя и
дал ему отец, царь Простяга, такую волю, что вспомнить стыдно... и то
сказать, отец до Переворота, говорят, шорником был. За такие разговоры я
потом самолично глаза вырывал и в уши зашивал. Но помню, сядет он, бывало,
под вечер на пороге Хрустальной Башни, примется кожу кроить - смотреть
приятно. А я рядом примощусь, прижмусь к его боку, тепло, уютно... Из
комнат ангелы поют, тихо так, слаженно, отец им подтягивает - он их речь
знал, - а вокруг просторно, никого нет... не то что сейчас, стражников на
каждом углу понатыкано, а толку никакого...
Царь горестно всхлипнул. Да, отец хороший был, только слишком долго
не помирал. Нельзя же так при живом сыне... Сын ведь тоже царь, сыну тоже
хочется... А Простяга все не стареет, мне уже за пятьдесят перевалило, а
он все на вид моложе меня... Ангелы, видно, за него Бога просили... За
него просили, а за себя забыли. Второго, говорят, прижали в отцовой
комнате, в руках у него было по праще, но биться он не стал, перед
смертью, говорят, кинул обе пращи за окно, лопнули они синим огнем, и пыли
не осталось... Жалко было пращей... А Простяга, говорят, плакал и упился
тогда до полусмерти - первый раз за свое царствование - искал все меня,
рассказывают, любил меня, верил...
Царь подтянул колени к подбородку, обхватил ноги руками. Ну и что ж,
что верил? Меру надо было знать, отречься, как другие делают... да и не
знаю я ничего, и знать не желаю. Был только разговор с дядюшкой, с его
высочеством.
"Не стареет, - говорит, - Простяга". - "Да, - говорю, - а что
поделаешь, ангелы за него просили". Дядюшка тогда осклабился, сволочь, и
шепчет: "Ангелы, - говорит, - нынче песенки уже не здесь поют". А я возьми
и ляпни: "Ух это верно, и на них управа нашлась, не только на человеков".
Дядюшка посмотрел на меня трезво и сразу ушел... Я ведь ничего такого и не
сказал... Простые слова, без умысла... А через неделю помер Простяга от



сердечного удара. Ну и что? И пора ему было. Казался только молодым, а на
самом деле за сто перешел. Все помрем...
Царь встрепенулся и, прикрываясь, неловко поднялся на корточки. В
храм вошел верховный жрец Агар, служки вели его под руки. На царя он не
взглянул, приблизился к Богу и склонился перед возвышением, длинный,
горбатый, с грязно-белыми волосами до пояса. Царь злорадно подумал: "Конец
тебе, ваше высочество, не успел, я тебе не Простяга, нынче же свои кишки
жрать будешь, пьяная сволочь..." Агар проговорил густым голосом:
- Бог! Царь хочет говорить с тобой! Прости его и выслушай!
Стало тихо, никто не смел вздохнуть. Царь соображал: когда случился
великий потоп и лопнула земля, Простяга просил Бога помочь, и Бог явился с
неба комом огня в тот же вечер, и в ту же ночь земля закрылась, и не стало
потопа. Значит, и сегодня так будет. Не успел дядюшка, ваше высочество, не
успел! Никто тебе теперь не поможет...
Агар выпрямился. Служки, поддерживавшие его, отскочили и повернулись
к Богу спиной, пряча головы руками. Царь увидел, как Агар протянул
сложенные ладони и положил на грудь Бога. У Бога тотчас загорелись глаза.
От страха царь стукнул зубами: глаза были большие и разные - один
ядовито-зеленый, другой белый, яркий, как свет. Было слышно, как Бог
задышал, тяжело, с потрескиванием, словно чахоточный. Агар попятился.
- Говори, - прошептал он. Ему, видно, тоже было не по себе.
Царь опустился на четвереньки и пополз к возвышению. Он не знал, что
делать и как поступать. И он не знал, с чего начинать и говорить ли всю
правду. Бог тяжело дышал, похрипывая грудью, а потом вдруг затянул
тихонько и тоненько - жутко.
- Я сын Простяги, - с отчаянием сказал царь, уткнувшись лицом в
холодный камень. - Простяга умер. Я прошу защиты от заговорщиков. Простяга
совершал ошибки. Он не ведал, что делал. Я все исправил: смирил народ,
стал велик и недоступен, как ты, я собрал войско... А подлый Бат мешает
мне начать завоевание мира... Он хочет убить меня! Помоги!
Он поднял голову. Бог, не мигая, глядел ему в лицо зеленым и белым.
Бог молчал.
- Помоги... - повторил царь. - Помоги! Помоги! - Он вдруг подумал,
что делает что-то не так и Бог равнодушен к нему, и совсем некстати
вспомнил: ведь говорили, что отец его, царь Простяга, умер вовсе не от
удара, а был убит здесь, в храме, когда убийцы вошли, никого не спросясь.
- Помоги! - отчаянно закричал он. - Я боюсь умереть сегодня! Помоги!
Помоги!
Он скрючился на каменных плитах, кусая руки от нестерпимого ужаса.
Разноглазый Бог хрипло дышал над его головой.
- Старая гадюка, - сказал Толя. Эрнст молчал. На экране
сквозь искры помех черным уродливым пятном расплылся человек,
прижавшийся к полу. - Когда я думаю, - снова заговорил Толя, -
что, не будь его, Аллан и Дерек остались бы живы, мне хочется
сделать что-то такое, что ты никогда не хотел делать.
Эрнст пожал плечами и отошел к столу.
- И я всегда думаю, - продолжал Толя, - почему Дерек не стрелял? Он
мог бы перебить всех...
- Он не мог, - сказал Эрнст.
- Почему не мог?
- Ты пробовал когда-нибудь стрелять в человека?
Толя сморщился, но ничего не сказал.
- В том-то и дело, - сказал Эрнст. - Попробуй хоть представить. Это
почти так же противно.
Из репродуктора донесся жалобный вой. "ПОМОГИ ПОМОГИ Я БОЮСЬ
ПОМОГИ..." - печатал автомат-переводчик.
- Бедные злые люди... - сказал Толя.




















Страницы: [1]
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.