read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Ги де Мопассан


Пьер и Жан


пер. М. Соседовой
Изд. Худ. Лит., 1974 г.
OCR Палек, 1998 г.

О романе
Я вовсе не собираюсь выступать здесь в защиту небольшого романа, сле-
дующего за этим предисловием. Напротив, мысли, которые я попытаюсь выра-
зить, скорее повели бы к критике того опыта психологического жанра, ка-
ким является Пьер и Жан.
Мне хочется остановиться на романе как таковом.
Я не единственный из писателей, которому все те же критики обращают
все тот же упрек каждый раз, как выходит новая книга.
Среди хвалебных фраз мне неизменно попадается и такая фраза, - и пи-
шут ее все те же перья: "Главный недостаток этого произведения в том,
что оно, в сущности говоря, не роман".
Можно было бы ответить тем же самым доводом: "Главный недостаток пи-
сателя, удостоившего меня своей оценки, в том, что он, в сущности гово-
ря, не критик".
Каковы в самом деле основные признаки критика?
От критика требуется, чтобы он, без предвзятости, без заранее приня-
того решения, не поддаваясь влиянию той или иной школы и независимо от
связей с какой бы то ни было группой художников, умел понимать, разли-
чать и объяснять все самые противоречивые стремления, самые противопо-
ложные темпераменты и признавать закономерность самых разнообразных ху-
дожественных исканий.
Вот почему тот критик, который после Манон Леска, Поля и Виржини,
Дон-Кихота, Опасных связей, Вертера, Избирательного сродства, Клариссы
Гарло, Эмиля, Кандида, Сен-Мара, Рене, Трех мушкетеров, Мопра, Отца Го-
рио, Кузины Бетты, Коломбы, Красного и черного, Мадемуазель де Мопен,
Собора Парижской богоматери, Саламбо, Госпожи Бовари, Адольфа, Господина
де Камор, Западни, Сафо и т.д. еще позволяет себе писать: "То - роман, а
это - не роман", - кажется мне одаренным проницательностью, весьма похо-
жей на некомпетентность.
Обычно такой критик понимает под романом более или менее правдоподоб-
ное повествование по образцу театральной пьесы в трех действиях, из ко-
торых первое содержит завязку, второе - развитие действия и третье -
развязку.
Подобная форма композиции вполне приемлема при том условии, что оди-
наково допустимы и все остальные.
В самом деле, существуют ли правила, как писать роман, при несоблюде-
нии которых произведение должно называться по-другому?
Если Дон-Кихот - роман, то роман ли Западня? Можно ли провести срав-
нение между Избирательным сродством Гете, Тремя мушкетерами Дюма, Госпо-
жой Бовари Флобера, Господином де Камор г-на О. Фейе и Жерминалем г-на
Золя? Какое из этих произведений - роман? Каковы эти пресловутые прави-
ла? Откуда они взялись? Кто их установил? По какому принципу, по чьему
авторитету, по каким соображениям?
Однако критикам этим как будто самым доподлинным и неоспоримым обра-
зом известно, что именно составляет роман и чем он отличается от другого
произведения, которое не роман. Попросту же говоря, все дело в том, что,
не будучи сами художниками, они примкнули к определенной школе и, по
примеру ее представителей-романистов, отвергают все произведения, заду-
манные и выполненные вне их эстетических правил.
Проницательному критику, напротив, следовало бы выискивать именно то,
что менее всего напоминает уже написанные романы, и по возможности тол-
кать молодежь на поиски новых путей.
Все писатели, и Виктор Гюго, и г-н Золя, настойчиво требовали абсо-
лютного, неоспоримого права творить, то есть воображать или наблюдать,
следуя своему личному пониманию задач искусства. Талант порождается ори-
гинальностью, которая представляет собой особую манеру мыслить, видеть,
понимать и оценивать. И критик, пытающийся определить существо романа
соответственно представлению, составленному по романам, которые ему нра-
вятся, и установить некие незыблемые правила композиции, всегда обречен
бороться против темперамента художника, работающего в новой манере. Кри-
тику же, безусловно, достойному этого имени, следовало бы быть только
аналитиком, чуждым тенденций, предпочтений, страстей, и, подобно экспер-
ту в живописи, оценивать лишь художественную сторону рассматриваемого им
произведения искусства. Способность понимать решительно все должна нас-
только господствовать у него над личными вкусами, чтобы он мог отмечать
и хвалить даже те книги, которые ему как человеку не нравятся, но кото-
рым он отдает должное в качестве судьи.
Однако большинство критиков, в сущности, только читатели, а это зна-
чит, что они распекают нас почти всегда понапрасну; если же хвалят, то
не знают ни удержу, ни меры.
Тому читателю, который ищет в книге только удовлетворения природной
склонности своего ума, желательно, чтобы писатель угождал его излюблен-
ным вкусам, и поэтому он всегда признает выдающимся и хорошо написанным
то произведение или тот отрывок, которые отвечают его настроению, возвы-
шенному, или веселому, игривому или печальному, мечтательному или трез-
вому.
В сущности, читающая публика состоит из множества групп, которые кри-
чат нам:
- Утешьте меня.
- Позабавьте меня.
- Дайте мне погрустить.
- Растрогайте меня.
- Дайте мне помечтать.
- Рассмешите меня.
- Заставьте меня содрогнуться.
- Заставьте меня плакать.
- Заставьте меня размышлять.
И только немногие избранные умы просят художника:
- Создайте нам что-нибудь прекрасное, в той форме, которая всего бо-
лее присуща вашему темпераменту.
И художник берется за дело и достигает успеха или терпит неудачу.
Критик должен оценивать результат, исходя лишь из природы творческого
усилия, и не имеет права быть тенденциозным.
Об этом писали уже тысячу раз. Но постоянно приходится повторять то
же самое.
И вот вслед за литературными школами, стремившимися дать нам искажен-
ное, сверхчеловеческое, поэтическое, трогательное, очаровательное или
величественное представление о жизни, пришла школа реалистическая, или
натуралистическая, которая взялась показать нам правду, только правду,
всю правду до конца.
Надо с одинаковым интересом относиться ко всем этим столь различным
теориям искусства, а о создаваемых ими произведениях судить исключи-
тельно с точки зрения их художественной ценности, принимая a priori 1
породившие их философские идеи.
Оспаривать право писателя на создание произведения поэтического или
реалистического - значит требовать, чтобы он насиловал свой темперамент
и отказался от своей оригинальности, значит запрещать ему пользоваться
глазами и разумом, дарованными природой.
Упрекать его за то, что вещи кажутся ему прекрасными или уродливыми,
ничтожными или величественными, привлекательными или зловещими, - значит
упрекать его за то, что он создан на свой особый лад и что его представ-
ления не совпадают с нашими.
Предоставим же ему свободу понимать, наблюдать, создавать, как ему
вздумается, лишь бы он был художником. Но попытаемся подняться сами до
поэтической экзальтации, чтобы судить идеалиста; ведь только тогда мы и
сможем ему доказать, что мечта его убога, банальна, недостаточно безумна
или недостаточно великолепна. А если мы судим натуралистам - покажем
ему, в чем правда жизни отличается от правды в его книге.
Вполне очевидно, что столь различные школы должны пользоваться совер-
шенно противоположными приемами композиции.
1. Наперед, независимо от опыта (лат.).
Романисту, который переиначивает неопровержимую, грубую и неприятную
ему правду ради того, чтобы извлечь из нее необыкновенное и чарующее
приключение, незачем заботиться о правдоподобии; он распоряжается собы-
тиями по своему усмотрению, подготавливая и располагая их так, чтобы
понравиться читателю, чтобы взволновать или растрогать его. План его ро-
мана - только род искусных комбинаций, ловко ведущих к развязке. Все
эпизоды рассчитаны и постепенно доведены до кульминационного пункта, а
эффект конца, представляющий собой главное и решающее событие, удовлет-
воряет возбужденное в самом начале любопытство, ставит преграду дальней-
шему развитию интереса читателей и настолько исчерпывающе завершает
рассказанную историю, что больше" уж не хочется знать, что станется на
другой день с самыми увлекательными героями.
Но романист, имеющий в виду дать нам точное изображение жизни, дол-
жен, напротив, тщательно избегать всякого сцепления обстоятельств, кото-
рое могло бы показаться необычным. Цель его вовсе не в том, чтобы расс-
казать нам какую-нибудь историю, позабавить или растрогать нас, но в
том, чтобы заставить нас мыслить, постигнуть глубокий и скрытый смысл
событий. Он столько наблюдал и размышлял, что смотрит на вселенную, на



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.