read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Дональд УЭСТЛЕЙК


ВСЕ ДОЗВОЛЕНО



ПРОЛОГ
Я оставил машину на Амстердам-авеню и прошел до угла Западной 72-й улицы. Было жарко, и я радовался, что полицейское управление разрешило своим служащим носить рубашки с короткими рукавами и открытой шеей. В дополнение к жаре досаждала амуниция, что болталась у меня на поясе и оттягивала брюки: пистолет в кобуре, ремень, фонарик. Очень хотелось сбросить одежду и остаться голым. Но в каком-то смысле это было бы еще более против правил, чем то, что я задумал.
На углу Амстердам-авеню и Западной 72-й улицы находился отель "Люцерна", одно из тех мест, где обитают завсегдатаи бродвейских баров. Бродвей между 72-й и 79-й улицами полон этих узких маленьких баров, и все они одинаковы: неизменный оглушительный музыкальный автомат, пластиковая обшивка, фальшивые испанские украшения, большегрудая пуэрториканка за стойкой. Все неудачники из однокомнатных номеров в округе проводят здесь свои вечера, положив локти на стойки и с тоской глядя на барменш, а затем, после закрытия, отправляются обратно в свои норы и долго не могут уснуть, думая о женщинах. Или, если у них вдруг появляются деньги, берут с собой одну из низкосортных потаскушек, которые прогуливаются по Бродвею.
Вдоль квартала от "Люцерны" до Бродвея стоят старые здания с маленькими предприятиями на первом этаже и обычными жильцами в квартирах наверху: вдовами школьных учителей, ушедшими на пенсию бакалейщиками, стареющими портными. В число маленьких предприятий входит пара баров, закусочная, химчистка, винная лавка: стандартный набор - и каждое заведение со своей собственной красной неоновой рекламой в окне. "Шлиц", "Национальные напитки", "Чистка одежды".
Было десять тридцать вечера, и почти все они успели закрыться, за исключением баров и винной лавки, но и там в этот будний вечер было почти пусто.
Улица будто вымерла, только несколько ребятишек бегало по тротуарам.
Одна из винных лавок находилась на полпути к Бродвею.
Одного взгляда в окно было достаточно, чтобы убедиться в том, что клиентов там не густо. Только клерк-пуэрториканец с книжкой в бумажной обложке да пара пьянчужек в задней части лавки. Я расстегнул кобуру и вошел.
Пьянчужки мельком взглянули на меня и тут же вновь занялись своим делом, а клерк продолжал следить за мной, и лицо его ничего не выражало - как у каждого, кто смотрит на полицейского.
В лавке работал кондиционер. Пот на моей спине начал остывать. Я прошел к прилавку.
Пуэрториканец вежливо обратился ко мне:
- Да, офицер?
Я вынул пистолет и направил ему в живот:
- Выкладывай из ящика все, что есть.
Я следил за его лицом. В первые несколько секунд оно выражало шок, простой и ясный. Затем, когда, вероятно, он решил, что я не полицейский, а грабитель, то отреагировал так, как и должен был.
- Да, сэр, - произнес он очень быстро и повернулся к кассе; он всего лишь служащий здесь, деньги-то не его.
Пьянчуги замерли. Они стояли, как наполовину растаявшие восковые статуи, каждый держал по две бутылки сладкого вермута. На меня они не смотрели.
Пуэрториканец вытаскивал пачки банкнот из кассы и выкладывал их на прилавок: однодолларовые, затем пятидолларовые, потом десятки, наконец двадцатки. Я схватил первую пачку левой рукой и сунул в карман брюк, затем переложил пистолет в левую , руку, а правой забрал остальное. Пятерки в другой карман, а десятки и двадцатки за рубашку.
Пуэрториканец оставил кассу открытой и стоял возле нее, уткнув руки в бока, показывая, что ничего не намерен предпринимать. Я снова переложил пистолет в правую руку и убрал его в кобуру, оставив ее открытой. Затем медленно пошел к двери.
Я видел их отражения в окнах передо мной. Пуэрториканец не пошевелил ни одним мускулом. Пьянчуги же теперь глазели на меня. Один из них начал какое-то непонятное движение рукой с бутылкой вермута. Второй тряхнул головой, и его собутыльник замер.
Я вышел из лавки и повернул в сторону Амстердам-авеню, по пути застегнув кобуру. За углом сел в свою машину и уехал. Глава 1
В тот день они дежурили днем, и это означало, что им придется лицезреть утреннюю пробку на скоростной автостраде в Лонг-Айленде. Это было главным неудобством: приходилось пробираться сквозь потоки машин, когда они дежурили днем.
Один из них был Джо Лумис, тридцати двух лет, кадровый патрульный, работавший в паре с Полом Голбергом. Второй - Том Гэррити, тридцати четырех лет, детектив третьего класса, обычно работал с Эдом Дантино. Оба служили в 15-м участке на Западной стороне Манхэттена и жили по соседству в переулке Мэри Эллен в районе Монекиз, Лонг-Айленд, в двадцати семи милях от Мидтаунского туннеля.
Они отправлялись в город вместе всякий раз, когда совпадали графики их дежурств, по очереди используя собственные машины. Этим утром они сидели в "плимуте" Джо, он управлял машиной. Джо был одет по форме, только фуражку бросил на заднее сиденье, а Том сидел рядом в своей обычной рабочей одежде: коричневый костюм, белая рубашка, тонкий желтый галстук.
По внешнему виду они принадлежали к одному типу людей, хотя различить их не составляло особого труда. Оба были около шести футов ростом и оба чуточку полноваты: Том весил, возможно, фунтов на двадцать больше нормы, Джо - фунтов на пятнадцать, но у Тома это было заметно главным образом на животе и ягодицах, а у Джо вес распределялся по всему телу, как жир у младенца. Ни один из них не хотел признаваться себе, что они располнели. Не говоря ничего друг другу, оба пытались раза два сесть на диету, но диета на них не действовала.
Волосы у Джо были черные, очень густые и немного длиннее, чем в прежние недавние времена. Джо не любил стричься, а в наши дни нетрудно стать совсем лохматым, прежде чем кто-нибудь заметит это и сделает замечание. Так что теперь он стригся реже, чем раньше.
У Тома волосы были каштановые и быстро редели. Несколько лет назад он прочитал, что частые души иногда вызывают облысение, с тех пор втайне пользовался купальной шапочкой жены, но волосы все же выпадали.
Джо был более подвижен, груб и прагматичен, а Том - задумчив и обладал изрядной фантазией. Джо легко затевал ссоры, а Том любил выступать в роли миротворца. И в то время как Том мог сидеть спокойно и думать о своем, Джо требовалось действие и движение, иначе ему становилось скучно и он начинал суетиться.
Вот и сейчас ему было не по себе. Они торчали в потоке остановившихся машин уже минут пять, и Джо начал вертеть головой, пытаясь разглядеть, что вызвало такую задержку. Но ничего особенного не увидел, кроме трех рядов машин, застывших в ожидании. Не вытерпев, он нервно нажал на клаксон.
- Звук вонзился в уши Тома, как тупой гвоздь.
- Успокойся, Джо. - Он был слишком утомлен, чтобы волноваться из-за пробки.
- Ублюдки! - огрызнулся Джо и посмотрел направо. Там он увидел машину в соседнем ряду: светло-голубой автомобиль марки "кадиллак-эльдорадо". Все стекла были подняты, и водитель сидел, наслаждаясь кондиционированным комфортом, словно банкир, отказывающий во вторичном закладе недвижимого имущества.
- Посмотри на этого сукина сына, - сказал Джо и показал подбородком на "кадиллак".
Том мельком взглянул в ту сторону.
- Да, вижу.
Оба несколько секунд смотрели на водителя, испытывая сильную зависть. Выглядел он на сорок с лишним, был прекрасно одет и сидел совершенно спокойно, безразличный к тому, случилось что-то впереди или нет. И при этом легонько постукивал одним пальцем по рулю, - видимо, в машине работало радио.
Джо положил левый локоть на руль и злобно посмотрел на часы:
- Если простоим еще шестьдесят секунд, я пойду осмотрю этот "кадиллак", найду какое-нибудь нарушение и оштрафую сукина сына.
Том ухмыльнулся:
- Конечно, конечно...
Джо хмуро смотрел на часы, но постепенно выражение его лица изменилось, и он тоже вдруг хитро улыбнулся, явно вспомнив нечто интересное. Все еще глядя на часы, но уже не считая секунд, он сказал:
- Слушай, Том. Ты помнишь ту винную лавку, о ни говорили пару недель назад, ну, ту, которую ограбил парень, переодетый полицейским?
- Конечно.
Джо повернул голову к Тому. Теперь он широко улыбался.
- Это был я!
- Конечно, ты, - рассмеялся Том.
Джо убрал локоть с руля. Он напрочь забыл о часах.
- Нет, я серьезно. Мне нужно было рассказать кому-то, понимаешь? А кому же, как не тебе?
Том не знал, верить или нет. Прищурившись, словно это могло помочь ему видеть лучше, он сказал:
- Ты меня разыгрываешь?
- Клянусь богом, - пожал плечами Джо. - Ты знаешь, что Грэйс потеряла работу...
- Конечно.
- А Джекки должна брать уроки плавания этим летом. У Динеро, знаешь? - Он потер большой и указательный пальцы жестом, обозначавшим деньги.
Том подумал, что, возможно, это правда.
- Да? - спросил он. - Из-за этого?
- Я не мог отделаться от мыслей о платежах, обо всех этих проблемах, обо всей заварухе. Тогда просто пошел и сделал это... Клянусь всеми библиями. Я взял двести тридцать три доллара.
- Ты действительно сделал это. Профессионально, - сказал Том, подразумевая вопрос, но произнес эти слова как утверждение.
- Совершенно верно.
Сзади послышался сигнал. Джо посмотрел вперед: машины продвинулись примерно на три длины их "плимута". Он включил скорость, проехал несколько метров и снова выключил ее.
- Двести тридцать три доллара, - весьма довольным тоном произнес Том.
- Точно. - Джо чувствовал себя великолепно, получив возможность поговорить о своем приключении. - И знаешь, что меня по-настоящему поразило?
- Нет.
- Ну, две вещи. То, что я вообще смог сделать это. Я ведь сам себе не верил. Наставляю пистолет на человека, а как будто это и не я совсем...
- Да, да... - Том утвердительно кивнул, подбадривая приятеля.
- Но больше всего поразила меня простота дела. Понимаешь? Никакого сопротивления, и ни затруднений, ни страха. Входишь, берешь, уходишь.
- А как же тот парень в лавке? - спросил Том.
- Он там работает. - Джо пожал плечами. - Я наставляю на него пистолет, а он что, получит медаль, если спасет денежки хозяина?
Том покачал головой, ухмыляясь до ушей, словно ему сейчас сообщили, что его дочь - лучшая ученица в классе.
- Никак не могу поверить, - сказал он. - Ты действительно совершил ограбление...
- Это было так легко, - заверил его Джо. - Знаешь? До сего дня я не могу поверить, как это было легко.
Машины снова немного продвинулись вперед. С минуту друзья молчали, но оба думали о грабеже, совершенном Джо. Наконец Том посмотрел на него и очень серьезно спросил:
- Джо! Что ты станешь делать теперь?



- Ты о чем? - Джо хмуро глянул в сторону приятеля. Том пожал плечами, не зная, как это выразить иначе.
- Что ты станешь делать? Я хочу сказать: на этом все кончится?
Джо отрывисто рассмеялся:
- Я не собираюсь возвращать деньги обратно, если ты это имеешь в виду. Я их истратил.
- Нет, я хочу сказать о другом... - Том тряхнул головой, пытаясь найти слова. - Ты будешь продолжать? Или ограничишься одним разом?
Джо задумчиво нахмурился.
- Это только богу известно, - проворчал он. ТОМ
В тот день мой первый вызов был в связи с вооруженным ограблением одной из квартир в западной части Центрального парка. Принял сообщение мой напарник Эд Дантино. Эд на пару дюймов ниже меня и, вероятно, фунтов на десять тяжелее, но у него волосы все еще целы. Может быть, он начал пользоваться купальной шапочкой своей жены раньше, чем я.
Повесив трубку, Эд сказал:
- Прекрасно, Том. Нам пора отправляться.
- По такой жаре? - Я чувствовал себя не совсем в порядке после пива, выпитого накануне вечером. Обычно неприятное ощущение проходило к концу утра, но только не в жаркую и влажную погоду. Мне очень хотелось пару часиков отдохнуть в дежурной комнате...
Там не так уж уютно. Это большое квадратное помещение с покрытыми пластиком стенами отвратительного зеленого цвета. Все пространство забито древними столами, и нет ни одной пары одинаковых. Вдобавок в дежурке пахнет старыми сигарами и нестираными носками. Но комната эта находится на втором этаже участка, а в углу возле окон стоит большой вентилятор, и в жаркие влажные дни время от времени он гонит ветерок, отчего-то возникает мысль, что жизнь, в конце концов, все-таки терпима, если не высовываться за порог.
Но Эд сказал:
- Это в западной части Центрального парка, Том.
- О, - простонал я. Когда неприятности у богатых, мы идем к ним, а не они к нам. Я поднялся и последовал за Эдом вниз. Когда мы подошли к нашей машине - зеленому "форду" без опознавательных знаков, Эд вызвался сесть за руль, и я не стал спорить.
По дороге я снова задумался о том, что рассказал мне этим утром в машине Джо. Судя по всему, он говорил правду.
Ну и отмочил же он штучку! Думая о Джо и винной лавке, я даже перестал чувствовать свой бунтующий желудок.
Пока мы ехали, я чуть было не пересказал эту историю Эду, но вовремя передумал. По-моему, не очень-то умно было со стороны Джо даже мне говорить об этом, бог знает, почему я его не выдал. А если проболтаюсь Эду, он может еще кому-нибудь передать - тоже полушутя, а там и до начальства дойдет.
Но я понимал, почему Джо не смог не рассказать свою историю хотя бы одному человеку, и был несколько польщен тем, что он выбрал именно меня. Я хочу сказать, что мы долгие годы были добрыми приятелями, жили по соседству, работали в одном участке, но когда человек доверяет тебе секрет, разглашение которого может упрятать его лет на двадцать в тюрьму, ты знаешь, что у тебя есть настоящий друг.
И какой! Додуматься войти в винную лавку в форме, вынуть пистолет и просто-напросто забрать все, что накопилось в кассе!
И ему это сошло, - кому придет в голову, что грабитель в форме полицейского действительно полицейский?
Пока я размышлял о "большом ограблении винной лавки", Эд дорулил до западной части Центрального парка и повернул на юг, по нужному нам адресу. Он не включал сирену: там, куда мы ехали, преступление уже совершено, преступники скрылись, и можно было не спешить. Хозяева сообщили о грабеже по требованию страховой компании, а мы наносили им визит потому, что они богаты.
Я люблю западную часть Центрального парка. С одной ее стороны расположен зеленый и шумящий парк, а с другой стоят жилые дома, полные богачей, купающихся в деньгах.
Мы поставили машину перед нужным нам домом. У дома был козырек и привратник - и то и другое мне понравилось. Поднимаясь в лифте, я сказал Эду:
- Опрос будешь вести ты, о'кей?
Я уже говорил Эду, что на меня действует погода, так что он, не задумываясь, ответил:
- Конечно.
Квартира, в которую мы направлялись, находилась на верхнем этаже. Впустила нас хозяйка, открыв дверь так, словно привыкла к подобным действиям. Ей было около сорока пяти, и она, это сразу бросалось в глаза, стремилась казаться более молодой с помощью всевозможных таблеток, диеты и упражнений. Она производила впечатление весьма состоятельной особы, но старой, как и ее квартира.
Женщина провела нас в гостиную, но не предложила сесть. Комната была очень красивой, вся в золотых и коричневых тонах, с высокими окнами в парк.
Эд говорил за нас обоих, а я бродил по комнате, представляя себе, как хорошо тут жить. Повсюду были безделушки и всякая всячина из мрамора, оникса и различных пород дерева...
Эд и женщина разговаривали возле окна, при этом их голоса, смутные и неразборчивые, казалось, были приглушены солнечным светом. Время от времени я прислушивался, но не мог разбудить в себе интерес. Меня интересовала комната, а не двое черномазых, которые побывали здесь.
В какой-то момент я услышал, как Эд спросил:
- Значит, они вошли через служебный вход?
- Да, - ответила хозяйка. Голос у нее был хрипловатый. - Они ударили мою служанку. Разбили ей рот, я отправила ее вниз, к своему доктору, но могу вызвать обратно, если вам нужно заявление.
- Возможно, позже, - кивнул Эд.
- Не понимаю, почему они ее ударили, - сказала женщина. - В конце концов, она ведь тоже черная.
- Затем они вошли сюда, правильно? - спросил Эд.
- Нет, они вообще сюда не входили, слава богу. Тут у меня несколько очень ценных вещей. Они прошли из кухни в спальню.
- А где были вы?
На стеклянном кофейном столике стояла лакированная деревянная коробочка, орнаментированная в восточном стиле. Я взял ее и открыл - в ней лежало с полдюжины сигарет. "Вирджиния-слимз". Дерево внутри коробки было теплого золотистого цвета, как импортное пиво.
- Я была в своем кабинете, - говорила тем временем женщина. - Он сообщается со спальней. Услышала, как они рыщут по комнате, и пошла к двери. А как только увидела их, то, конечно, сразу поняла, что они делают.
- Можете ли вы описать их?
- Честно говоря...
- Сколько стоит такая штучка? - спросил я. Женщина недоуменно посмотрела на меня.
- Извините, что вы сказали?
Я показал ей коробку в восточном стиле.
- Эта штука... За сколько ее можно было бы продать?
- Полагаю, - надменно произнесла она, - всего за тридцать семь сотен долларов. Меньше четырех тысяч.
- Вот это да! Четыре тысячи долларов за такую коробочку! Для того, чтобы держать в ней сигареты, - сказал я, главным образом про себя, и отвернулся, чтобы положить вещицу на кофейный столик.
За моей спиной женщина чуть раздраженно спросила у Эда:
- На чем мы остановились?
Я посмотрел на предметы, лежавшие на кофейном столике. Я был счастлив, что нахожусь рядом с ними. И просто не мог не улыбнуться... ДЖО
Не знаю почему, по какой причине у меня было плохое настроение весь день. А началось все еще утром, едва я проснулся. Если бы Грейс не избегала меня, у нас произошла бы добрая старомодная ссора - в таком уж настроении я встал с постели.
Потом - эта машина, пробка, жара. Приятно было рассказать Тому о винной лавке, о том, что не давало мне покоя недели две; но вскоре после этого разговора настроение снова испортилось. Только теперь было на что отвлечься, потому что я продолжал думать о том ублюдке, уютно сидящем в своем "кадиллаке" с кондиционированным воздухом, - там, на скоростной магистрали в Лонг-Айленде этим утром... Я пожалел, что не оштрафовал его за что-нибудь, за что угодно, настолько ненавистна была даже мысль о том, что кому-то лучше, чем мне.
Обычно прогнать злобу помогает езда. Не такая, как на скоростной магистрали, когда поток автомобилей то и дело останавливается - отчего настроение только ухудшается, - а в обычной веренице машин, где я могу маневрировать, использовать все свои навыки водителя. Я сажусь за руль, развиваю скорость, обгоняю несколько такси и очень скоро начинаю чувствовать себя немного лучше. Поэтому я и вызвался вести машину сегодня, а мой партнер Пол Голберг только пожал плечами и сказал, что его это устраивает. О причине я прекрасно знал: у него не было любви к машинам, у этого Пола. Он предпочел бы, чтобы я все время сидел за рулем и ему ничто не мешало бы жевать резинку. Я еще не видел никого в своей жизни, кто жевал бы так много резинки.
Пол на пару лет моложе меня, стройнее и жилистее. И силы у него больше, чем кажется. У него кучерявые черные волосы и оливковый цвет лица, да огромные карие оленьи глаза, которые так любят девчонки.
Я свернул с трассы на 96-й улице и некоторое время катил по узким улочкам. Теперь я уже жалел, что рассказал Тому о винной лавке. Мог ли я доверять ему? Что если он сказал об этом кому-нибудь еще? Тогда рано или поздно все дойдет до начальника участка. А он у нас такой: плюнь на тротуар даже не во время дежурства - и он влепит тебе выговор. А что он сделает с патрульным, который ограбил винную лавку во время своего дежурства!..
Но Том ничего не скажет, он достаточно умен...
Мы вернулись на трассу и помчались вперед. Над рекой воздух был чуточку лучше, а движение машины создавало легкий ветерок, который относил бензинную вонь. Настроение мое улучшалось.
И тут я заметил впереди белый "кадиллак-эльдорадо". Это была та же модель, что и утром, но другого цвета. Водитель выглядел таким умным, напыщенным и богатым, что вся желчь бросилась мне в голову.
Приблизившись я увидел, что на "кадиллаке" нью-йоркские номера. Хорошо. Если я этого умника оштрафую, он не сбежит, не скроется в каком-нибудь другом штате и не станет показывать мне оттуда язык. Ему придется платить, или у него возникнет куча проблем, когда наступит время продлевать срок действия прав.
С милю я следил за его скоростью - она равнялась пятидесяти четырем милям в час. Прекрасно.
- Беру "кадиллак", - сказал я.
Наверное, Пол дремал и ничего не видел. Он сел прямее, посмотрел вперед и спросил:
- Что?
- Этот белый "кадилак".
Пол внимательно посмотрел на "кадиллак" и вопросительно поднял брови:
- За что?
- Так хочется. У него на спидометре пятьдесят четыре.
Я включил "мигалку" на крыше, но не сирену Он меня видел, и шума не требовалось. "Кадиллак" тут же снизил скорость, и я прижал его к обочине.
- Ты слишком его прижал, - сказал Пол.
- Это ему надо было крепче жать на тормоз. - Я посмотрел на Пола, ожидая, что он скажет что-нибудь еще, но он только пожал плечами. Тогда я вышел из машины и направился к водителю.
Ему было около сорока, и я обратил внимание прежде всего на его глаза, выпуклые, как у рыбы. Когда я приблизился, он открыл окно, нажав на кнопку. Я попросил показать права и техталон и долгое время молча изучал их, чтобы он начал разговор. Водителя звали Даниэль Моссман, а "кадиллак" он взял напрокат у одной из компаний в Тарритауне. Сказать в свое оправдание ему было нечего.
- Вы знаете, - спросил я, - какова допустимая скорость на этом участке, Дэн?
- Пятьдесят, - ответил он.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.