read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


МЕРАБ МАМАРДАШВИЛИ


КАНТИАНСКИЕ ВАРИАЦИИ


Аграф
Москва
1997

КАНТИАНСКИЕ ВАРИАЦИИ
ОТ РЕДАКТОРА
Издаваемый впервые настоящий курс лекций о Канте был прочитан Мерабом
Мамардашвили в марте - начале апреля 1982 года в Москве в Институте общей и
педагогической психологии1.
Читая лекции о своих любимых философах, М.К., насколько мне известно,
никогда не предпринимал специальных усилий для их публикации. Единственное
исключение - "Кантианские вариации", когда в самом начале перестройки (в
1986 году) он обратился к вице-президенту АН СССР П.Н.Федосееву с письмом
следующего содержания (привожу по сохранившейся у меня копии).
От д-ра философских наук
Мамардашвили М.К.
Глубокоуважаемый Петр Николаевич!
Обращаюсь к Вам с просьбой помочь мне в издании моих работ. На протяжении
многих лет я занимаюсь историей философии, и за это время у меня скопился
целый ряд рукописей на эту тему (общим объемом около 100 печ. листов). К
сожалению. Институт философии АН Груз. ССР, где я сейчас работаю, имеет
весьма ограниченные возможности для публикации подобного рода работ на
русском языке. Прошу рассмотреть мою просьбу о возможности публикации в
издательстве "Наука" одной из этих работ, работы, посвященной творчеству
Канта, -"Кантианские вариации" (объемом 25 а.л.). С рукописью ее знакомы
Т.И.Ойзерман, Н.З.Чавчавадзе, В.А.Лекторский, Н.В.Мотрошшова и другие
специалисты.
Письмо было передано Федосееву его помощником В.И.Кураевым, и вскоре был
получен ответ: из специального фонда вице-президента выделена бумага на
издание книги. Однако дальше произошло то, что и должно, видимо, было
произойти и чего избегал М.К., - заработала машина советской цензуры и
самоцензуры. Прежде чем попасть в издательство "Наука", рукопись книги в те
годы должна была быть обязательно рекомендована к печати Институтом
философии, но во время ее обсуждения она была практически отвергнута.
Сотрудники института академик Т.И.Ойзерман, Э.Ю.Соловьев и другие
специалисты сочли представленную рукопись "излишне категоричной", с
"претенциозным названием", нуждающейся "в серьезной доработке" в т.д. (из
замечаний на полях рукописи).
За прошедшие годы текст издаваемых лекций существенных изменений не
претерпел. "Кантианские вариации" печатаются на основе некогда
обсуждавшегося и просмотренного автором машинописного экземпляра, в который,
однако, редакторами была внесена необходимая стилистическая правка: сняты
повторы, проведена сверка цитат, а также исправлены ошибки, допущенные в
свое время при расшифровке лекций с магнитофонных записей. На разных этапах
мне помогали в этом Иза Константиновна Мамардашвили, Андрей Пузырей и
особенно Лена Ознобкина. Всем им сердечная благодарность.
Ю.Д.Сенокосов
...вяжущая сила самопознания...
Кант
ЛЕКЦИЯ 1
Не буду пытаться высказать благодарность слушателям я организаторам курса
- я просто не найду слов. Считайте выражением такой благодарности то, что я
прочитаю, если это мне удастся. Скорее, чем высказать благодарность, я хотел
бы внушить вам сочувствие ко всякому человеку, которому приходилось
когда-либо читать лекции о Канте. У меня сейчас так трясутся поджилки, что я
подумал, что же испытывали - и испытывали ли? - те, кому приходилось читать
о Канте публично. Любя этого философа, у себя дома располагаешься так мило и
уютно, как он сам принимал у себя гостей, а сейчас я не у себя дома, же вами
вслух должен говорить - поэтому сразу волнение и стеснение.
Свои чтения я условно называю кантианскими вариациями или вариациями на
тему Канта. Слово "вариации" здесь нужно понимать в буквальном, музыкальном
смысле слова, в предположении, что у Канта есть какие-то сквозные темы и их
можно вынуть из горизонтального развертывания изложения, соединить в
некоторые связи, сочетания и развивать их. Развивать не в марксистском
смысле слова, а в обычном, как говорят музыканты - "развивать тему",
связывая вещи, в изложении как будто несвязанные.
В мышлении Канта есть такие темы-эпизоды. Его мышление вообще очень
натуральное, такое же натуральное, как биение сердца или дыхание. Кант
мыслил именно так, мышление было естественной функцией его организма,
который не был создан для жизни. Так же как и Декарт, Кант родился почти
увечным ребенком, он был создан не для жизни, но для мышления и с большим
удовольствием встретил час смерти. Сам ускорить его он не мог. Воспитанность
и нелюбовь к жестам - а самоубийство всегда жест - не позволяли ему этого.
Это трудное мышление и трудное сознание. Как в смысле того, что мы будем
иметь дело с гениальным, гибким когитальным аппаратом анализа (то есть с
теорией сознания, как и в случае Декарта), но также и в том смысле, что в
случае Канта это не просто мышление, а опыт бытия - слава богу, записанный.
Правда, записанный трудно, настолько трудно, что к концу жизни, когда сил на
мышление уже не хватало. Кант, по словам не очень умных комментаторов, якобы
бесконечно и нудно повторялся. Но он хотел ухватить жар-птицу своей мысли,
которую сам не очень понимал и откровенно в этом признавался. В одном из
писем, заканчивая какой-то сложный философский пассаж и вдруг оборвав его,
он говорит: вот видите, насколько плохо я сам себя понимаю... Другие,
конечно, понимали больше, полагая, что одна и та же мысль у него бессильно
вертится, кружится на одной точке. Но история показала, что Кант был прав,
когда боролся со своей мыслью и никак не мог ее уловить. Потому что если не
понял Кант, то другие совсем уж ничего не поняли, если зачислили его "Opus
postumum" в самые неинтересные работы...
Я назвал эти чтения вариациями. Это означает, что мы должны брать слова,
термины, выражения Канта только как они звучат в аккорде. Лишь в аккорде
имеют у него значение такие слова: "только", "ведь", "уже". Например, когда
Кант говорит: ведь пространство и время только идеальны, то предполагается
подтекст - только человечны, то есть относятся к человеческому существу. Или
когда он пишет, что у вещей не может быть своего пространства и времени, то
в аккорде со словом "свое" тоже что-то имеется в виду. В отдельном
философском термине нет того, что есть в аккорде, в котором мы и должны
брать кантовскую мысль, - только тогда она может быть адекватно понята нами.
И, кроме того, мы должны попытаться выбить слова и термины из ячеек, из
проложенной нолей текста, и в том виде, в каком они были помыслены Кантом,
привести их в новое сочетание. Подобно тому, как высвобождают энергию атома.
Это высвобождение состоит из двух операций: высвобождения и закрепления ее
на другое - чтобы энергия могла зацепиться на другую связь, на другой
элемент и, оставаясь той же самой, выразить себя иначе. Так и мы ничего не
добавим к Канту, но что-то высвободим. Ведь на мысль тоже распространяются
законы жизни. Для многих вещей нужно быть живым. Если мы живы, то жив и
Кант. И, наоборот, если Кант для нас жив, тогда живы и мы.
У Канта есть одна очень странная фраза. Она настолько гладко и
афористически выполнена в языке, что именно из-за ее красивости мысль не
задерживается, соскальзывает с фразы и мы идем дальше. Фраза такая: "Душа
(не речь), преисполненная чувства, есть величайшее совершенство"[E1]. Под
"преисполненностью чувств" Кант, конечно, не имеет в виду чувствительную
душу. Он имеет в виду состояние человека, который максимально долго
находится в напряжении, в состоянии интенсивности восприятия и концентрации
мышления. Кант понимал, что само явление души, полной чувств, в мире есть
чудо и невероятное событие. Ведь часто там, где мы должны мыслить, мы тупо
стоим перед вещами и смотрим на них. Или стоим перед людьми, встреча с
которыми должна нас взволновать (они обладают качеством, которое абстрактно
должно быть координировано с волнением в нас), - а в нашей душе пустыня,
ничего не возникает. Например, свидание, о котором мечтал несколько лет,
наконец состоялось - и ничего нет, скучно, хочется, чтобы это свидание
скорее кончилось. Тогда действительно понимаешь, что душа, полная чувств,
есть величайшее совершенство. И что для Канта это не просто фраза, а событие
в мире, у которого какие-то условия, не совпадающие с содержанием
переживания души. Например, у любовного волнения есть свое содержание, но
еще есть условия волнения, не совпадающие с его содержанием. У Пруста,
кстати, по этому поводу есть прекрасное описание. Пруст-юноша мечтает о том,
как в коляске прокатится с красивой дамой по Булонскому лесу. И он тут же
описывает исполнение своей мечты: он действительно сидит в коляске, рядом с
ним прекрасная женщина, но ничего не происходит, ни радости, ни волнения...
Так вот, философия Канта как раз и состояла в думании о таких условиях
содержания, которые не совпадают с самим содержанием и которые незаметны,
уходят на задний план, когда содержание случилось. Обычно мы воспринимаем
случившееся содержание как само собой разумеющееся и выражаем его в
предметных терминах, то есть мыслим о нем в терминах самого содержания, - а
философы понимают, что есть еще что-то другое. Значит, перед нами стоит
задача восстановить наполненную чувствами душу, а она улеглась в кристаллах
текста, развернулась в горизонтальную плоскость длинной лентой изложения,
застыла в нем и, конечно, не видна. Но Кант свою живую душу видел, поэтому
он и повторялся, пытаясь справиться с мыслью, когда сил уже не хватало.
Кант был вежливый человек. А одна из высших форм вежливости - это правило
не говорить в обществе слишком много о себе. Он это правило соблюдал и даже
никогда, как известно, не читал своей философии, занимаясь лишь выполнением
своего профессионального долга университетского преподавателя и воспитателя
юношества. В том числе из вежливости. Имея дело с Кантом - об этом нужно
помнить, - мы имеем дело с людьми и временами классическими, когда что-то
понимали. Это были люди простых и твердых убеждений. Скажем, на уровне



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.