read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


M. K. МАМАРДАШВИЛИ, А. М. ПЯТИГОРСКИЙ


СИМВОЛ И СОЗНАНИЕ МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ РАССУЖДЕНИЯ О СОЗНАНИИ, СИМВОЛИКЕ И ЯЗЫКЕ


М., Школа "Языки русской культуры", 1997
В квадратных скобках [] номер страницы.
Номер страницы предшествует странице.
Звездой * обозначены примечания авторов, помещ°нные под страницей.
ПРОЕКТ ОБЩИЙ ТЕКСТ TEXTSHARE


СОДЕРЖАНИЕ
А. Пятигорский. Предисловие ко второму изданию. Заметки об одной из
возможных позиций философа
Л. Воронина Предисловие
От авторов

I. Метатеоретическое введение о сознании
0. Сознание. Работа с сознанием. Теория и метатеория. Язык. Интерпретация
1. Сфера сознания
2. Состояния сознания
3. Структуры сознания II. Введение в понимание символа
0. Знаковые дуализмы
1. Приближение к символу
2. Знак и символ
3. Знание, язык и символ III. Двойственность современной символологии
0. Терминология. Символ - вещь
1. Конкретная символология сознания
2. "Постулаты" символологии
3. Особая категория символов
4. Первичное и вторичное в символике IV. Соотношение символических и
естественно-языковых систем как фактор, определяющий характер культуры


Авторы - друг другу



ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ.
ЗАМЕТКИ ОБ ОДНОЙ ИЗ ВОЗМОЖНЫХ ПОЗИЦИЙ ФИЛОСОФА
Домысел чрезвычайности эпохи отпадает. Финальный стиль (конец века, конец
революции, конец молодости, гибель Европы) входит в берега, мелеет... Судьбы
культуры в кавычках вновь, как когда-то, становятся делом выбора. Кончается
все, чему дают кончиться... Возьмешься продолжать, и не кончится. И я
возвращаюсь к брошенному без продолженья. Но не как имя, не как литератор,
не как призванный по финальному разряду...
Б. Пастернак
Перечитывая сейчас "Символ и сознание", я думаю, что там не хватает
одного положения, а именно: что мы (я имею в виду авторов книги) не можем
(или не хотим, что здесь одно и то же) думать о сознании как о чем-то
другом, ином, чем сознание, но можем думать о чем угодно другом как о
сознании. Это положение суммирует тривиальность и элементарность нашей
феноменологии сознания и может служить заключенной в скобки предпосылкой
нашей метатеории сознания. Строго говоря, в философии сознания, как я ее
себе сейчас представляю - и с этого момента выражение "философия сознания"
будет употребляться только в этом персональном ее значении, - метатеория
занимает место теории. Необходимость этого диктуется, между прочим, и тем,
что в философии сознания отсутствует оппозиция "субъективное/объективное",
обязательная почти для любой теории в философиях классического типа.
Разумеется, слово "объективное" здесь употребляется и в смысле
"специфический объект": у философии сознания нет своего специфического
объекта, поскольку сознание не есть объект, а любой другой объект теряет
свою специфичность, будучи соотнесен с сознанием. Позиция философа в
отношении любого объекта (включая его самого) определяется его отношением к
{сознанию объекта;} без такой позиции нет ни философа, ни его философии
(хотя вполне возможна наука, теология и т. д.). В моем случае позиция
определяется тем, что я считаю, что, в конечном счете {сознание, которым
занимается философия, есть} то, что предоставлено философу как {материал
другого} мышления (включая его собственное) с объектом и субъектом
последнего. Мышление философа будет тогда {мышлением о другом мышлении об
(определенном) объекте}. Здесь формальный, конвенциональный объект первого
мышления есть не объект, а "мышление об (определенном) объекте".
Последнее обстоятельство исключительно важно, поскольку мы здесь не имеем
дела и с "мышлением о мышлении", с отсылкой к мыслящему, то есть здесь мы не
имеем дела с {рефлексией} [в смысле {(Subjektive) Reflexion (auf Einsicht)]}
в собственном смысле этого слова. Что, однако, никак не исключает того, что
философия сознания в других случаях может иметь дело с рефлексией, но как с
уже объективированным фактом сознания.
В философии сознания "история" есть "мышление об истории", то есть
"история как сознание", а не "история как объект сознания" и менее всего
"сознание как история". Иначе говоря, "история" здесь - "осознаваемое",
содержание которого, "что" которого, не мыслится вне его осознаваем ости.
Как идея, как "готовый" результат "бывшего" мышления, история осознается
как {структура}, то есть как сложное, не-атомарное образование эмпирического
сознания. Это, с одной стороны, предполагает внутреннюю сложность,
конфигуративность (сложный пространственный образ, рисунок) этой идеи, а с
другой - ее вариативность, то есть наличие ряда версий этих конфигураций,
построенных, однако, по более или менее одинаковому, общему для них
принципу.
Теперь одна оговорка. Говоря об "истории", я хочу подчеркнуть, что она
как сложная идея ни в коем случае не может редуцироваться ни к
квазинатуралистической концепции времени современной науки, ни ко времени
взятом в его мифологическом аспекте. Время здесь полагается другой
структурой сознания, отличной от "истории". В последней оно фигурирует как
{производное} от фиксированных в сознании событий, как одна из возможных
форм описания этих событий, а не как "константа бытия", конкретизацией
которой служит "история". Все это, разумеется, только при {внешнем -} то
есть с другой (здесь третьей) точки зрения наблюдении (история, мыслящая
сама себя - историософский миф). Спешу при этом заметить, что миф как
конструкт науки (мифологии) является гораздо более конкретно-описательным,
нежели "история". Так, например, думающий об "истории" может назвать свое
мышление историческим, в то время как думающий о мифе не может назвать свое
мышление мифологическим. Чтобы сделать это, ему сначала придется занять по
отношению к самому себе позицию наблюдателя-мифолога. В обоих случаях
рефлексия входит как необходимый элемент в установлении позиции
философствующего в отношении мифа и "истории" как фактов сознания, сама
фигурируя как осознанный способ мышления в метатеории сознания.
Рефлексия обнаруживает себя в метатеории сознания как {способ}. Именно
как способ, а не метод в эпистемологии, способ понимания себя
философствующим в отношении употребления (и применения к описанию им самого
себя) тех терминов и понятий, которые уже (всегда "уже"!) употребляются {не
им}, точнее - им {как} не им. В этой связи, когда мы говорим, что позиция
философа, какой бы она ни была, должна быть универсальной (что, между
прочим, вытекает и из отсутствия в философии сознания специфического
объекта, как об этом говорилось выше), то имеем в виду, что рефлексия здесь
служит и способом универсализации (равно негативной и позитивной) этих
терминов и понятий. Не будучи отрефлексированы, они остаются
псевдообъектами, фрагментами чужого онтологизирующего сознания. Это в первую
очередь относится - по крайней мере в том, что мы называем "культура", "наша
культура", "массовая культура", наконец, "западная культура" (понимаемая как
"мета" - или "сверх" -культура), - к понятиям и терминам, связанным с
{прошлым}. Точнее, с тем, что эксплицитно или имплицитно, {отрицается по
условию времени}, то есть с тем, что {историзируется в настоящем}. Лучше
всего это видно на примере {префиксаций} в названиях и самоназваниях
направлений, школ и концепций современной мысли, таких как: пост-модернизм,
пост-структурализм, де-конструкция, интер-субъективность и т. д. Каждый из
этих префиксов является по существу отсылкой к определенному "прежнему"
состоянию мышления как к объекту философской критики. В свою очередь объект
прежнего мышления (которое также дано в неотрефлексированном виде)
онтологизируется {по отрицанию} критикуемого мышления, отрицанию,
эксплицированному в префиксах "пост-", "де-", "интер-" и т. д. Так теоретик
(или критик) постмодернизма исходит из того, что "модернизм" существует (или
существовал) не как способ мышления о чем-то или описания чего-то, а как
само это что-то, то есть как объект, отличный от мышления о нем. Из этого
наивного онтологизма с неумолимой необходимостью следует, что
онтологизирующий мыслитель мыслит себя как завершение одной действительности
или как начало другой (обычно тоже последней). [В качестве аналогии я бы
привел пример безумного этимолога, уверенного в существовании "первичной
этимологии" слова или безумного мифолога, верящего в существование
"первичных сюжетов". Понятие первичной этимологии в отношении данного слова
так же бессмысленно, как понятие "последнего" (в смысле диахронии) значения
этого слова.] Этот феномен я бы предложил условно назвать {иллюзией
финальности} в неотрефлексированном мышлении. "Финализируя", мыслитель тем
самым уже постулировал "предшествующее" мышление об объекте как объект



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.