read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Генри Джеймс


ПИСЬМА АСПЕРНА

( Написано в 1888 году)
Перевод Е. Калашниковой
I
С самого начала я обо всем рассказал миссис Прест; и, по правде сказать,
я бы недалеко ушел без ее дружеского участия, ведь счастливая мысль,
подвинувшая дело вперед, принадлежала именно ей. Это она усмотрела
кратчайший путь и развязала гордиев узел. Говорят, женщины редко способны
возвыситься до вольной и непредвзятой оценки положения вещей, если требуется
найти из него выход, но женщинам порой приходят в голову смелые решения, до
простоты которых никогда не возвысится мужчина. "А вы постарайтесь попасть к
ним в дом в качестве жильца", - своим умом я бы ни за что до этого не
додумался. Я ломал голову, прикидывал так и этак, измышляя способ
познакомиться с барышнями Бордеро, пока миссис Прест не подала мне эту
спасительную идею: стать знакомым легче всего сделавшись домочадцем. Сама
она едва ли знала о барышнях Бордеро больше меня; напротив, я привез из
Англии некоторые достоверные сведения, для нее явившиеся новостью. В
незапамятные времена имя Бордеро связывалось с одним из самых прославленных
имен нашего века, а теперь носительницы этого имени живут в Венеции
уединенной, замкнутой, почти нищенской жизнью, в полуразрушенном старом
дворце - вот все, что было известно моей приятельнице. Миссис Прест
поселилась в Венеции лет пятнадцать тому назад и с тех пор совершила там
немало добрых дел, но ни разу ее благотворительность не коснулась двух
тихих, загадочных и словно бы даже не вполне респектабельных американок -
считалось, во всяком случае, что за долгие годы на чужбине они утратили свои
национальные корни, не говоря уже о том, что самый звук их имен указывал на
отдаленное французское происхождение, - к тому же они не просили помощи и не
искали внимания. Вскоре после приезда в Венецию миссис Прест нанесла было им
визит, но увидеть ей удалось только "меньшую", - так она называла
племянницу, хотя впоследствии я мог убедиться, что ростом та куда выше
тетки. Она услыхала, что мисс Бордеро больна, и заподозрила нужду в доме, а
потому немедля отправилась предложить помощь - для успокоения своей совести,
чувствительной к чужим бедам вообще, а к бедам американцев в особенности.
"Меньшая" приняла ее в большой, холодной, обветшалой венецианской sala,
центральном помещении дома, с выложенным мраморными плитами полом и
поперечными балками, тускнеющими под высоким сводом, и даже не предложила
сесть. Последнее обстоятельство не предвещало ничего хорошего мне, желавшему
не просто сесть, а усесться плотно, и я высказал свои опасения миссис Прест.
Она, однако же, глубокомысленно возразила: "Так ведь я пришла
облагодетельствовать их, а вы будете просить, чтобы они вас
облагодетельствовали, это большая разница. Их гордость вам пойдет на
пользу". И она предложила тут же показать мне дом, свезя меня туда в своей
гондоле. Я сознался, что уже не раз бродил около этого дома, но приглашение
принял, для меня отрадно было даже находиться поблизости. Приехав в Венецию,
я назавтра же отправился взглянуть на этот дом, - мне подробно описал все
тот самый английский собрат, от которого я узнал о существовании писем, - и,
штурмуя его взглядом, стал обдумывать план предстоящей кампании. Насколько
мне было известно, Джеффри Асперн никогда не бывал в этом доме, но,
казалось, неслышный отзвук его речей каким-то образом витает в окружающем
воздухе.
Миссис Прест не было дела до писем, но ее занимал мой интерес к ним, как
всегда занимали радости и огорчения друзей. И все же, сидя с нею вместе в
уютной каютке гондолы и глядя, как скользят мимо прекрасные виды Венеции,
оправленные в раму окна, я чувствовал, что кажусь ей немного смешным, и
волненье мое при мысли о возможной добыче смахивает в ее глазах на
типический случай маниакального помешательства. "Можно подумать, что вы
надеетесь найти в этих письмах разгадку тайны бытия", - сказала она, и я
лишь возразил, что, если бы мне пришлось выбирать между столь ценным
открытием и пачкой листков, исписанных рукой Джеффри Асперна, я без
колебаний знал бы, на чем остановить свой выбор. Она было усумнилась вслух,
так ли уж велик его гений, но я не стал защищать его. Божество не нуждается
в защите, божество само - защита себе. И притом теперь, после долгих лет
относительного забвения, Асперн так высоко взошел в небе нашей литературы,
что виден всему миру, он - один из тех, кто нам освещает путь. Я только
позволил себе заметить, что он никогда не был дамским поэтом, на что она
вполне резонно возразила: "А как же мисс Бордеро?" Помню, до чего странно
мне было услышать в Англии, что мисс Бордеро еще жива; все равно, как если
бы мне сказали, что жива миссис Сиддонс, или королева Каролина, или
знаменитая леди Гамильтон - для меня она в той же мере принадлежала к
ушедшему поколению. "Сколько же ей должно быть лет - не меньше ста!" -
воскликнул я тогда, но поздней, сопоставив даты, пришел к выводу, что она



вполне могла не переступить еще грань обыкновенного человеческого
долголетия. Все же возраст ее был почтенный, а с Джеффри Асперном она
встретилась совсем юной. "В этом ее оправдание", - произнесла миссис Прест
несколько сентенциозно, но при этом как бы стыдясь своих слов, столь
несоответствующих истинному духу Венеции. Будто нуждается в оправданиях
женщина, любившая божественного поэта! Того, кто был не только одним из
умнейших людей своей эпохи, - а ведь эта эпоха, отроческие годы столетия,
славилась блистательными умами, - но и одним из самых жизнерадостных и самых
красивых.
Племянница, по словам миссис Прест, была не столь древней, пожалуй, даже
следовало предположить, что она лишь внучатая племянница. Возможно, так оно
и было; я ведь не имел иных сведений, кроме тех, которые мог почерпнуть из
скудного запаса Джона Камнора, английского почитателя моего кумира, а он ни
племянницы, ни тетушки в глаза не видывал. Как уже говорилось, Джеффри
Асперн заслужил в наши дни всеобщее признание, но никто не пошел в этом
признании дальше нас с Камнором. Толпы верующих стекались в храм его славы,
мы же смотрели на себя, как на жрецов этого храма. Мы считали, и на мой
взгляд справедливо, что сделали больше, чем кто бы то ни было, для
возвеличения памяти Асперна, хотя бы одним тем, что нам удалось многое
прояснить в его жизни. Это не было для него опасно, так как он мог не
опасаться правды, - а чего еще, как не одной лишь правды, искали мы сквозь
даль времен? Его ранняя смерть была единственным, что, так сказать, омрачало
воспоминания о нем, разве только в бумагах, хранившихся у мисс Бордеро,
крылось еще что-то. Ходили слухи, будто около 1825 года он "дурно обошелся с
ней", столь же, впрочем, смутные, как и другие слухи, будто она была не
единственной, кого он, пользуясь простонародным выражением, "околпачил" в
свое время. Но нам с Камнором удалось обстоятельно разобраться в каждой из
слышанных историй, и всякий раз мы могли, не греша против своей совести,
отвести обвинение. Быть может, из нас двоих я был более снисходительным
судьей, по крайней мере, мне всегда казалось, что трудно было вести себя
достойнее в подобных обстоятельствах. А обстоятельства нередко бывали и
сложными и рискованными. Половина его современниц, мягко говоря, кидалась
ему на шею, и пока свирепствовало это поветрие, кстати весьма заразительное,
неизбежны были некоторые тяжелые случаи. Я был прав, сказав миссис Прест,
что он не дамский поэт. Да, он не таков для его нынешних поклонников, но
иное было дело, когда в звуках песни слышался живой голос ее сочинителя. А
этот голос, по всем свидетельствам, обладал редким очарованием. "Орфей и
менады" - вот мнение, которое сложилось у меня прежде, чем я стал
знакомиться с его перепиской. И надо сказать, почти все менады оказались
неразумными в своем поведении, а многие просто невыносимыми; не раз мне
приходило в голову, что, окажись я на его месте - чего, разумеется, и
вообразить нельзя, - у меня никогда не нашлось бы столько доброты и
понимания, сколько неизменно выказывал он.
Разумеется, более чем странно, - и я не хочу занимать место попытками это
объяснить, - что мы вели свои поиски, сосредоточивали свои усилия там, где
приходилось иметь дело лишь с тенью и прахом, с отзвуками отзвуков, тогда
как единственный живой источник сведений, не иссякший до наших дней, остался
нами незамеченным. Мы были убеждены, что никого из современников Асперна уже
нет в живых, нам ни разу но довелось заглянуть в глаза, в которые он смотрел
когда-то, коснуться старческой руки, словно бы хранившей тепло его пожатия.
И глубже всех других была нами погребена бедная мисс Бордеро, а между тем
она-то одна и жила еще. С течением времени мы даже перестали удивляться, как
это нам не удалось напасть на ее след раньше, находя объяснение в том, что
она так старательно затаилась от света. У бедной женщины были в конце концов
на то свои причины. Но поражал самый факт, что во второй половине XIX века,
в эпоху газет, телеграмм, фотографов и репортеров кому-то вообще оказалось
возможным затеряться в безвестности. Она, кстати, не прилагала к этому
особых усилии, не укрылась в какой-нибудь захолустной глуши, а смело выбрала
город, где все напоказ. Пожалуй, ее отчасти спасало изобилие в этом городе
других, куда более заметных достопримечательностей. Да и случай подчас
помогал - взять хотя бы то обстоятельство, что в прошлый мой приезд, пять
лет назад, миссис Прест ни разу не упомянула при мне ее имени, а ведь я
тогда около трех недель прожил в Венеции, можно сказать, под самым боком у
нее. Впрочем, моя приятельница не говорила о ней ни с кем и едва ли не
позабыла вообще об ее существовании. Но, разумеется, миссис Прест не
обладала темпераментом издателя. Часто старуха все время жила за границей,
этим тоже не объяснишь, как ей удалось ускользнуть от нашего внимания, наши
розыски бессчетное число раз заставляли нас не только писать, но и лично
ездить во Францию, в Германию, в Италию - страны, где Асперн провел так
много лет своей слишком недолгой жизни, не говорю уже об Англии, пребывание
в которой оказалось таким значительным для него. Мы себя утешали мыслью, что
в предпринятых нами публикациях - кое-кто, кажется, и сейчас находит, что мы
в них переусердствовали, - лишь косвенно, полунамеком затрагивалось то, что
было связано с мисс Бордеро. Странно сказать, но даже располагай мы
письменными свидетельствами, о судьбе которых нам не раз доводилось



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.