read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей Довлатов.


Заповедник




OCR: Сергей Владыкин


МОЕЙ ЖЕНЕ. КОТОРАЯ БЫЛА ПРАВА

В двенадцать подъехали к Луге. Остановились на вокзальной площади.
Девушка-экскурсовод сменила возвышенный тон на более земной:
-- Там налево есть одно местечко...
Мой сосед заинтересованно приподнялся:
-- В смысле -- уборная?
Всю дорогу он изводил меня: "Отбеливающее средство из шести букв?..
Вымирающее парнокопытное?.. Австрийский горнолыжник?.."
Туристы вышли на залитую светом площадь. Водитель захлопнул дверцу и
присел на корточки у радиатора.
Вокзал... Грязноватое желтое здание с колоннами, часы, обесцвеченные
солнцем дрожащие неоновые буквы...
Я пересек вестибюль с газетным киоском и массивными цементными урнами.
Интуитивно выявил буфет.
-- Через официанта, -- вяло произнесла буфетчица. На пологой груди ее
болтался штопор.
Я сел у двери. Через минуту появился официант с громадными войлочными
бакенбардами.
-- Что вам угодно?
-- Мне угодно, -- говорю, -- чтобы все были доброжелательны, скромны и
любезны.
Официант, пресыщенный разнообразием жизни, молчал.
-- Мне угодно сто граммов водки, пиво и два бутерброда.
-- С чем?
-- С колбасой, наверное...
Я достал папиросы, закурил. Безобразно дрожали руки. "Стакан бы не
выронить..." А тут еще рядом уселись две интеллигентные старухи. Вроде бы из
нашего автобуса.
Официант принес графинчик, бутылку и две конфеты.
-- Бутерброды кончились, -- проговорил он с фальшивым трагизмом.
Я расплатился. Поднял и тут же опустил стакан. Руки тряслись, как у
эпилептика. Старухи брезгливо меня рассматривали. Я попытался улыбнуться:
-- Взгляните на меня с любовью!
Старухи вздрогнули и пересели. Я услышал невнятные критические
междометия.
Черт с ними, думаю. Обхватил стакан двумя руками, выпил. Потом с
шуршанием развернул конфету.
Стало немного легче. Зарождался обманчивый душевный подъем. Я сунул
бутылку пива в карман. Затем поднялся, чуть не опрокинув стул. Вернее,
дюралевое кресло. Старухи продолжали испуганно меня разглядывать.
Я вышел на площадь. Ограда сквера была завешена покоробившимися
фанерными щитами. Диаграммы сулили в недалеком будущем горы мяса, шерсти,
яиц и прочих интимностей.
Мужчины курили возле автобуса.Женщины шумно рассаживались.
Девушка-экскурсовод ела мороженое в тени. Я шагнул к ней:
-- Давайте познакомимся.
-- Аврора, -- сказала она, протягивая липкую руку.
-- А я, -- говорю, -- танкер Дербент. Девушка не обиделась.
-- Над моим именем все смеются. Я привыкла... Что с вами? Вы красный!
-- Уверяю вас, это только снаружи. Внутри я -- конституционный
демократ.
-- Нет, правда, вам худо?
-- Пью много... Хотите пива?
-- Зачем вы пьете? -- спросила она. Что я мог ответить?
-- Это секрет, -- говорю, -- маленькая тайна...
-- Решили поработать в заповеднике?
-- Вот именно.
-- Я сразу поняла.
-- Разве я похож на филолога?
-- Вас провожал Митрофанов. Чрезвычайно эрудированный пушкинист. Вы
хорошо его знаете?
-- Хорошо, -- говорю, -- с плохой стороны...
-- Как это?
-- Не придавайте значения.
-- Прочтите Гордина, Щеголева, Цявловскую... Воспоминания Керн... И
какую-нибудь популярную брошюру о вреде алкоголя.
-- Знаете, я столько читал о вреде алкоголя! Решил навсегда бросить...
читать.
-- С вами невозможно разговаривать... Шофер поглядел в нашу сторону.
Экскурсанты расселись.
Аврора доела мороженое, вытерла пальцы.
-- Летом, -- сказала она, -- в заповеднике довольно хорошо платят.
Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей.
-- И это на двести рублей больше, чем он стоит.
-- А вы еще и злой!
-- Будешь злым, -- говорю. Шофер просигналил дважды.
-- Едем, -- сказала Аврора.
В львовском автобусе было тесно. Коленкоровые сиденья накалились.
Желтью занавески усиливали ощущение духоты.
Я перелистывал "Дневники" Алексея Вульфа. О Пушкине говорилось
дружелюбно, иногда снисходительно. Вот она, пагубная для зрения близость.
Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его
знакомый -- гений?!.
Я задремал. Невнятно доносились какие-то лишние сведения о матери
Рылеева...
Разбудили меня уже во Пскове. Вновь оштукатуренные стены кремля
наводили тоску. Над центральной аркой дизайнеры укрепили безобразную,
прибалтийского вида, кованую эмблему. Кремль напоминал громадных размеров
макет.
В одном из флигелей находилось местное бюро путешествий. Аврора
заверила какие-то бумаги и нас повезли в "Геру" -- самый фешенебельный
местный ресторан.
Я колебался -- добавлять или не добавлять? Добавишь -- завтра будет
совсем плохо. Есть не хотелось... Я вышел на бульвар. Тяжело и низко шумели
липы. Я давно убедился: стоит задуматься, и тотчас вспоминаешь что-нибудь
грустное. Например, последний разговор с женой...
-- Даже твоя любовь к словам, безумная, нездоровая, патологическая
любовь, -- фальшива. Это -- лишь попытка оправдания жизни, которую ты
ведешь. А ведешь ты образ жизни знаменитого литератора, не имея для этого
самых минимальных предпосылок... С твоими пороками нужно быть как минимум
Хемингуэем...
-- Ты действительно считаешь его хорошим писателем? Может быть, и Джек
Лондон хороший писатель?
-- Боже мой! При чем тут Джек Лондон?! У меня единственные сапоги в
ломбарде... Я все могу простить. И бедность меня не пугает... Все, кроме
предательства!
-- Что ты имеешь в виду?
-- Твое вечное пьянство. Твое... даже не хочу говорить... Нельзя быть
художником за счет другого человека... Это подло! Ты столько говоришь о
благородстве! А сам -- холодный, жестокий, изворотливый человек...
-- Не забывай, что я двадцать лет пишу рассказы.
-- Ты хочешь написать великую книгу? Это удается одному из сотни
миллионов!
-- Ну и что? В духовном отношении Такая неудавшаяся попытка равна самой
великой книге. Если хочешь, нравственно она даже выше. Поскольку исключает
вознаграждение...
-- Это слова. Бесконечные красивые слова... Надоело... У меня есть
ребенок, за которого я отвечаю...
-- У меня тоже есть ребенок.
-- Которого ты месяцами игнорируешь. Мы для тебя -- чужие...
(В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь
факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И
неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса...)
-- Умышленно, -- говорю, -- я зла не делал...
Я опустился на пологую скамейку. Вынул ручку и блокнот. Через минуту
записал:
Любимая, я в Пушкинских Горах,
Здесь без тебя -- уныние и скука,
Брожу по заповеднику, как сука.
И душу мне терзает жуткий страх...
И так далее.
Мои стихи несколько опережали действительность. До Пушкинских Гор
оставалось километров сто.
Я зашел в хозяйственную лавку. Приобрел конверт с изображением
Магеллана. Спросил зачем-то:
-- Вы не знаете, при чем тут Магеллан? Продавец задумчиво ответил:
-- Может, умер... Или героя дали...
Наклеил марку, запечатал, опустил... В шесть мы подъехали к зданию



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.