read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


ЮРИЙ КУВАЛДИН


ВОРОНА


Повесть
Занавес, на котором была изображена ворона, открылся. В зале скрип-
нуло кресло. Солнце только что зашло, но было еще светло. В углу у за-
бора Миша жарил шашлык, и острый запах разливался по всему парку. Парк
принадлежал когда-то советскому писателю Н., а теперь был продан вла-
дельцу инвестиционного фонда Абдуллаеву, который за полгода возвел на
месте старого дома трехэтажный коттедж по американскому проекту, с
застекленной, как витрина супермаркета, террасой, с которой открывался
роскошный вид на реку.
Миша писал рассказы, хотел быть знаменитым, искал славы, но расска-
зы никто не печатал. Он работал у Абдуллаева за пятьсот долларов в ме-
сяц и занимался рекламой. Еще Миша написал пьесу, и сегодня она будет
разыграна. Он ждал героиню, удачливую Машу, которая тоже сочиняла, но
в отличие от Миши вовсю печаталась и переводила каких-то англичан, да-
же в Лондоне побывала.
Книги советского писателя Н. лежали в туалете и расходились по лис-
точку довольно-таки быстро, бумага была мягкая.
Наконец приехала Маша, как послание от какой-нибудь Хлои или Глике-
ры. Она была в черных джинсах и черной водолазке.
- Почему ты всегда ходишь в черном? - спросил Миша.
- Это в память о матери, - ответила Маша.
- В черном переплете книга выглядит дороже, - сказал Миша.
- С золотым тиснением.
- Сократ, Иисус, Шекспир. Мне хочется быть умнее себя, - сказал Ми-
ша и продолжил: - Я знаком с тобою полгода и только теперь осмелился
спросить о черном.
- Надо быть смелее, - сказала Маша. - А где сцена?
- Там, - махнул в сторону реки Миша.
Маша села на скамейку и, подумав, сказала:
- Вчера на ночь читала Борхеса. У нас так никто не пишет. Художест-
венное литературоведение на безумном вдохновении.
- Я люблю авторов за имена, - сказал Миша. - В этом особая пре-
лесть. Послушай: Бо-о-р-хес! Не обязательно читать! Но обязательно
знать имена! Нужно знать как можно больше имен и повторять их в разго-
воре как можно чаще, чтобы тебя слушали с открытыми ртами! Пруст,
Джойс, Барт! Бо-о-р-хес!
- А еще - я утром проснулась в страхе от грозы. Бедная моя собака
влетела с грохотом в комнату и дрожала так, что кровать моя ходила хо-
дуном. Моя собака очень боится грозы.
- Я тоже боюсь грозы, - сказал Миша. - Однажды она застала меня в
поле. Ты представляешь, вокруг меня огненные гвозди молний, а укрыться
негде! Я дрожал, как твоя собака.
Скрипнула калитка. Это вернулись с прогулки экономист Соловьев и
старый киноартист Александр Сергеевич.
Миша представил Машу.
- Ага! - рассмеялся лысый, с бородкой и в очках, Соловьев.
- Александр Сергеевич, но не Пушкин, - усмехнулся артист.
- Маша, - сказала Маша.
Артист закашлялся и сел на скамейку, затем закурил папиросу.
- Что вы все курите! - недовольно сказал Соловьев.
- Если брошу, то помру, - сказал Александр Сергеевич и пригладил
львиную гриву седых волос.
Соловьев засунул руки в карманы брюк, заходил насупившись туда-сюда
перед скамейкой.
- Все плохо! - воскликнул он. - Экономика зашла в тупик, народ об-
нищал!
- Это вы-то обнищали?! - спросил Миша.
- Обо мне речь не идет. Кругом грязь, нищие! Заводы останавливают-
ся, шахтеры бастуют!
Миша улыбнулся, отодвинулся от огня и сказал:
- Я понимаю, что у вас душа болит за отечество, но вы-то богаты!
- Да, мне хватает. Но я не о себе.
Артист Александр Сергеевич спросил, указывая на стену:
- А чьи эти великолепные пейзажи?
- Это Левитан, - сказал Миша. - Подлинники.
Из правой кулисы появился Абдуллаев, молодой человек лет двадцати
пяти, в белом костюме, изящный, с тонкой ниткой усов.
- Очаровательные мои! - воскликнул он. - Сегодня я купил одного Ма-
левича и двух Недбайло.
- Малевича знаю, а Недбайло нет, - сказал Соловьев.
- Узнаете, - сказал Абдуллаев. - У вас все готово?
- Как у Шекспира, любая улица - сцена! - сказал Миша.
Следом за Абдуллаевым из правой кулисы показались Ильинская, старая
актриса, подруга Александра Сергеевича, и хромой Алексей, бывший врач
кремлевки.
- Подмосковье лучше Швейцарии! - с чувством сказала Ильинская, рас-
кинув руки в стороны, на пальцах блеснули кольца и перстни. - Кажется,
я никуда и никогда не уезжала. Сын Геннадий теперь тоже в Москве. Что
мы в Швейцарии, что мы в Нью-Йорке? А здесь... Одним словом - родина!
Таких пейзажей нет нигде!
Раздался шлепок. Это Александр Сергеевич убил комара у себя на ще-
ке.
- Я не видел более грязной страны, чем наша! - возмущенно сказал
Соловьев. - Помойные кучи кругом, улицы грязны, дороги разбиты, архи-
тектура убога! Черт знает что!
- Застрелю, - усмехнулся Абдуллаев.
Врач кремлевки Алексей подхромал к скамейке, сел и сказал:
- Я сухое не могу пить. Водку подадут когда-нибудь?
Все сели за стол. Занавес поднялся. Маша стояла на авансцене, голо-
ва приподнята, тонкая, в черном. Скрипка где-то взвизгнула. Маша ска-
зала:
- И теперь лишь слабенький свет начинает проникать во мрак вопроса,
который мы хотели задать вечности.
В паузе скрипка взвизгнула еще раз. Все ели шашлык и смотрели на
сцену, лишь бывший врач кремлевки уже закосел от фужера водки и что-то
мычал себе под нос.
Маша продолжила:
- Как же это вообще может произойти, чтобы люди убили Бога? Но,
увы, Бог мертв. Солнце, небо, море. Все мертво, и только я, ворона,
летаю над свалкой человечества. Полагание ценностей подобрало под себя
все сущее как сущее для себя - тем самым оно убрало его, покончило с
ним, убило его. Я - метафизика черной вороны - обволакиваю пространс-
тва слова, во мне все, потому что все живое стремится к смерти, что-то
еще сопротивляется мне, пытается жить, но я, взмахивая черным крылом
рояля моцартовского реквиема, гашу стремление к обмену веществ.
Смерть, смерть правит миром. Будущего нет. Это только наше представле-
ние. Я останавливаю представление, предстоящее останавливаю. Потому
что предстоящее - это то, что остановлено представлением. Устранение
сущего самого по себе, убиение Бога - все это совершается в обеспече-
нии постоянного состояния, заручаясь которым человек обеспечивает себе
уверенность в бессмертии, чтобы соответствовать бытию сущего - воле к
власти. А власть только у меня, вороны, и она выражается в безгранич-
ном безвластии, когда можно уничтожать все, что попадается под руку!
Крыло мое черное, Моцарт мой черный, всех чаек я перекрашу в черное!
Слава вороне!
Ильинская склонилась к Александру Сергеевичу:
- Как это непонятно и скучно!
- А вы бросьте, не вслушивайтесь, - сказал добродушно Александр
Сергеевич, - пусть журчат! Они хотят самоутверждения. Мы же в свое
время тоже хотели этого.
Миша горящим взором следил за Машей и упивался своим текстом.
Соловьев сказал:
- Какая чушь. И здесь - помойка. Помойка уже вышла на сцену! Что
делать, как противостоять американизации?!
- Сейчас бы нашу, русскую спеть, - промычал Алексей и без предуп-
реждения громко затянул:
Ой, цветет калина в поле у ручья, Парня молодого полюбила я, Парня
полюбила на свою беду: Не могу открыться - слова не найду!
- То-то и видно, что слов не найдешь, совсем оскотинились! - возму-
тился Соловьев.
Миша ушел с Машей в кулису.
- Как здорово ты прочитала этот монолог! - воскликнул Миша.
- Я рада, что тебе понравилось, но...
- Что "но"?
- Мне это не нравится. И - это видно по глазам - публика скучает.
Я, пожалуй, после твоего выхода прочитаю свой текст.
- Читай, - обиженно сказал Миша и пошел на сцену.
Ильинская подала реплику:
- Миша, вы знаете, что вороны и чайки - это одно и то же?
- Да, я знаю. Белые - над морем, черные - над полем. Но взрыв бого-
ненавистничества перетасовал карты: вороны теперь над морем летают,
падаль с поверхности подбирают, а чайки - над свалками кружатся и...
Вороны белеют, а чайки чернеют!
Соловьев прошелся перед рампой, руки по-прежнему в карманах брюк,
он сказал:
- Доллар мелкими шажками растет каждый день, людям уже нечего есть.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.