read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Дмитрий Липскеров


Сорок лет Чанчжоэ



роман
1
Капитан в отставке Ренатов сидел на маленькой деревянной табуреточке,
стоящей на цветном, с азиатскими узорами, покрывале и, щурясь, слегка
улыбаясь, смотрел на небо. Как всегда в это время, в начале осени, в сторону
северо-востока катились густые облака, сквозь которые, помигивая,
выглядывало солнце, щекоча ноздри задранных к небосводу голов... Капитан
Ренатов, впрочем, никогда не чихал, глядя на солнце, но неизменно
наслаждался щекоткой в носу, самой возможностью когда-нибудь чихнуть,
раскатисто, напористо, распугивая маленьких птичек из густой травы...
Спина капитана Ренатова уперлась в ствол тонкой березы, которая слегка
изогнулась, пружиня, поддерживая тело отставника наподобие спинки кресла,
ноги были вытянуты и сложены одна на другую, каблуки нестарых армейских
сапог уперлись в какой-то выступ или корешок под покрывалом, найдя опору, и
от всего этого было очень удобно сидеть и радоваться неспешному осеннему
дню, его исполнившимся пяти часам пополудни... Капитан Ренатов иногда
дотрагивался всей ладонью до еще горячего самовара, слегка клокочущего и
пахнущего догорающими шишечками, собранными Евдокией Андреевной в Приютском
лесу и высушенными на лежанке печи. От прикосновения и легкого ожога по телу
бежали мурашки, но солнце тут же их согревало, заставляя спрятаться обратно
в душу, а тело требовало чего-нибудь теплого, и капитан Ренатов прихлебывал
из большой кружки липовый чай с терпкими травками, смешанными женой с
заваркой и успокаивающими нервную систему.
Все это сооружение - из азиатского покрывала, табуретки, старинного
самовара, связок с пшеничными баранками, нескольких вазочек со сладкими
вареньями, помятыми и свежими салфетками, двадцатикратным биноклем, висящим
на березовой ветке над головой, - почти ежедневно строилось Ренатовым в
теплые времена года на протяжении последних двух лет, с тех пор как он вышел
в отставку в возрасте сорока шести лет. Место располагало. Пригорок,
использующийся для бивуака, находился прямо под домом капитана, в двухстах
метрах, а под пригорком был откос с песочными краями, под которым текла
речка, в которую и обваливались песочные края, тихо всплескивая, как будто
разыгралась рыба, а впрочем, может, это и в самом деле гуляли голавли,
хватая мясными ртами стрекоз. С другой стороны реки начиналось бескрайнее
поле, принадлежащее г-ну Климову, живущему в большом городе, географически
близком к столице. Г-н Климов слыл крайне состоятельным человеком, был очень
стар, его интересы кончились вместе с дипломатической карьерой, а вследствие
этого поле никогда не засевалось злаками, а зарастало всем, чем придется, -
от клевера до небольших деревьев, которые кто-то выдирал каждую весну, лишь
только спадали снега. Траву косили все, кому не лень, никто никого с поля не
гонял, не было никаких скандалов из-за дележа чужого, и оттого вокруг царило
благодушие и казалось, даже воздух напоен добротой... Сейчас поле было
тщательно выкошенным, слегка пожелтевшим и готовящимся к зиме...
Капитан Ренатов никогда не пользовался Lклимовскимv полем, потому что оно
все же было чужое, хоть и находилось под самым носом, да и скотины в
хозяйстве не было, молоко покупали на стороне, в небольших количествах - к
чаю, так что сено было ни к чему... Где-то там, далеко, за полем,
простирался дремучий Гуськовский лес, в котором отставник никогда не бывал,
даже в бинокль тот рассматривался с трудом, какой-то темной, таинственной
полосой.
Сам пригорок, на котором размещался отставник, был приятен тем, что
сплошь зарос лопухами и всякими цветами вразнобой. Пригорок ничего не
перекрывало ни слева, ни справа, а оттого солнечные лучи согревали его всю
долготу дня... По три раза за вторую половину дня к забору ренатовского дома
подходила полная Евдокия Андреевна и, приложив пухлую ладошку ко рту, звала
вниз:
- Семен Ильич! Не желаешь ли чего?.. Не замерз ли? Может, плед
принести?..
От голоса жены, скатывающегося бубенчиком вниз, от заботливости супруги в
Семене Ильиче неизменно всплескивалось ощущение счастья, тихого и навсегда.
Ренатов снимал с ветки бинокль и долго смотрел в окуляры на свою спутницу
с умилением. Он слегка покачивал головой, как бы говоря, что он в порядке,
ничего ему не нужно, совсем не замерз, но внимание Евдокии Андреевны ему
приятно и приятно смотреть через линзы на ее полные колени и юбку, прилипшую
к ним... Евдокия Андреевна тоже некоторое время разглядывала мужа, точно
зная, что он видит ее, двадцатикратно приблизив. Ей тоже было радостно
оттого, что ее фигура до сих пор волнует Семена Ильича, и, всякий раз выходя
к забору, она позволяла себе некоторые вольности в одежде - то юбку
подоткнет выше, чем обычно, то рубашку наденет с глубоким вырезом, из
которого выпирают ее хлебные груди.
- Ну что ж, не замерз, так и хорошо! - говорила напоследок Евдокия
Андреевна и, улыбнувшись, уходила в дом, оставляя мужа с упрочившимся
чувством умиления.
Ах, надо бы с Дусей рыбу половить завтра, думал Ренатов, оглядывая белые
стены своего дома, еще совсем крепкого, вросшего в землю на столетия. И
представил себе, как на заре они с женой спускаются к реке. В руках у него
бредень с крупными грузилами, чтобы по дну волокся, а Евдокия Андреевна
несет ведро, в которое будет складываться будущий улов из мелких щучек,
плотвы и окуней...
Они дойдут до рукава речки, совсем узкого, так что его можно
перепрыгнуть, Евдокия Андреевна поднимет юбки и войдет в воду, забегает,
мутя ее, поднимая со дна ил, а когда вода возмутится окончательно и рыба в
ней заблудится, то настанет черед и его, Ренатова, залезать в воду по пояс.
Они расправят бредень и пойдут не торопясь к кривой иве, где и вытащат
бредень на берег. А в нем будет трепыхаться рыбка, которая станет
впоследствии основой душистой ухи, наперченной и густой.
До отставки капитан Ренатов был на службе в интендантстве дивизиона
генерала Блуянова, заведовал складами с военной амуницией и просидел на этой
должности семь лет. До него так долго никто не удерживался на этом месте,
неизбежно проворовываясь и попадая под суд военного трибунала. Воровали все,
что под руку попадало, от сапог до чехлов к ружьям. Брали даже пуговицы к
зимним солдатским шинелям, в пуде которых не было и грамма драгоценных
металлов, - переплавляли на грузила и продавали по копейке... Впрочем,
судили за это нестрого, чаще пороли с серьезом и отправляли в ссылку, нежели
в тюрьму, оправдывая воровство национальной русской чертой: мол, слаб
русский до чужого, особенно когда этим чужим приходится заведовать. Но с
приходом капитана Ренатова в дивизион Блуянова воровство в интендантстве
пошло на убыль, а впоследствии и вовсе извелось, так как Ренатов был честен,
хорошо вел учет и спуску вороватым не давал. К концу седьмого года службы
лично сам Блуянов наградил капитана Ренатова медалью, расцеловал его
троекратно и поблагодарил за упасение имущества русской армии, а через месяц
также собственноручно подписал приказ о демобилизации Ренатова, поясняя тем,
что время мирное, войны не предвидится, мужского населения прибывает, а
потому сорокашестилетний капитан может отдыхать на пенсии хоть до смерти,
если ему заблагорассудится...
Ренатов объяснял свою отставку очень просто: нужно было освободить
кому-то место - тому, кто засунет руки по локоть в армейскую казну и будет
кормить как генерала Блуянова, так и весь его штаб. Впрочем, Ренатов не
судил строго Блуянова, оправдывая его той же национальной чертой; к своей
службе относился равнодушно, хоть и исполнительно, а потому без недовольства
ушел на пенсию, чтобы быть поближе к Евдокии Андреевне, своей законной жене,
и жить простым гражданином отечества на краю старинного русского городка
Чанчжоэ.
Солнце неизбежно клонилось к закату, окатывая пригорок багрянцем, а
Ренатов, не меняя позы, оглядывал в бинокль окрестности и вяло размышлял о
приближающейся старости.
Ведь нет в ней ничего такого уж страшного, думал отставной капитан. Если
ты здоров, если под боком у тебя Евдокия Андреевна, пухлая и приятно
пахнущая, если есть двухведерный самовар, в боках которого неизменно
полощется закат, то и старость не пугает... Да и сорок восемь лет - не
старость. Сорок восемь лет
- это даже еще совсем средний возраст для мужчины, еще мышцы не совсем
одрябли, нет холода в костях по вечерам, лишь желудок потягивает к ночи от
избытка жирной пищи... Еще лет тридцать поживу, прикинул Ренатов.
Зазвонили колокола чанчжоэйского храма, и Семен Ильич достал из кармана
жилетки часы с музыкой, найденные им позапрошлым летом возле корейской
чайной, рядом с дымящей сигарами урной. Мысли о старости ушли от него так же
легко, как и посетили, растворились в желудочном соке - Ренатов с
наслаждением подумал об ужине.
Он смотрел в бинокль на далекий Гуськовский лес и живо представлял себе



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.