read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Андрей Платонов.


Ювенильное море


Море юности
День за днем шел человек в глубину юго-восточной степи
Советского Союза. Он воображал себя паровозным машинистом,
летчиком воздухофлота, геологом-разведчиком, исследующим
впервые безвестную землю, и всяким другим организованным
профессиональным существом - лишь бы занять голову
бесперебойной мыслью и отвлечь тоску от сердца.
Он управился - уже на ходу - открыть первую причину
землетрясений, вулканов и векового переустройства земного шара.
Эта причина, благодаря сообразительности пешехода, заключалась
в переменном астрономическом движении земного тела по опасному
пространству космоса; а именно как только, хотя бы на
мгновенье, земля уравновесится среди разнообразия звездных
влияний и приведет в гармонию все свое сложное
колебательно-поступательное движение, так встречает незнакомое
условие в кипящей вселенной, и тогда движение земли изменяется,
а погашаемая инерция разогнанной планеты приводит земное тело в
содрогание, в медленную переделку всей массы, начиная от центра
и кончая, быть может, перистыми облаками. Такое размышление
пешеход почел не чем иным, как началом собственной космогонии,
и нашел в том свое удовлетворение.
В конце пятого дня этот человек увидел вдалеке, в плоскости
утомительного пространства несколько черных земляночных жилищ,
беззащитно расположенных в пустом месте.
Пока пешеход спешил к тому поселению, наступил сумрак и в
одном жилище зажгли свет.
Поселение оказалось усадьбой: вокруг большого двора стояли
четыре землебитных дома и один большой бревенчатый сарай,
обваленный по низу землей, в которых разные животные подавали
свои голоса. Около сарая бегала на рыскале и бушевала от злобы
собака.
На дворе повсюду пахло теплом животной жизни, Вокруг лежала
смирная смутная степь, нагретая дневным солнцем, и пришедший
человек почувствовал добро здешней жизни и захотел спать. В
одном окне землебитного жилища горел огонь. Прибывший подошел к
окну и увидел пожилого человека, который сидел около лампы и
читал через очки старинную книгу в заржавленном, железном
переплете. Он медленно шептал что-то тонкими усохшими губами и
тяжко вздыхал, когда переворачивал страницу, видимо, томясь
своим впечатлением от чтения.
Пешеход вошел в низкую комнату и поздоровался со старым
чтецом.
- Здравствуй,- не спеша ответил пожилой человек.-
Соваться пришел?
- Нет,- сказал пришедший и спросил: - Что здесь такое?
- Здесь мясосовхоз нумер сто один,- сказал читавший книгу
и, поглядев в страницу, прочитал оттуда какое-то очередное
старое слово.- А тебе что нужно? Ты здесь, братец, со своими
вопросами не суйся!
- А можно мне увидеть директора?- спросил прибывший.
- Можно,- ответил без охоты пожилой человек.- Гляди на
меня - это я вот директор. А ты думал: директор здесь кто-то
особенный - это же я!
Пешеход вынул бумагу и дал ее директору. В бумаге
сообщалось, что в систему мясосовхозов командируется
инженер-электрик сильных токов товарищ Николай Вермо, который
окончил, кроме того, музтехникум по классу народных
инструментов, дотоле же он был ряд лет слесарем, часовым
механиком, шофером и еще кое-чем, в порядке опробования
профессий, что указывало на безысходную энергию тела этого
человека, а теперь он мчится в действительность, заряженный
природным талантом и политехническим образованием. Такова была
приблизительная тема отношения, препровождавшего инженера Вермо
в совхоз.
Прочитав документ, директор вдруг обрадовался и стал
говорить с гостем на историческую, мировоззренческую и
литературоведческую тему. Он любил все темы, кроме
скотоводства, и охотно отдавал мысль любой далекой перспективе,
лишь бы она находилась на сто лет впереди или на столько же
назад.
Директор почувствовал теперь даже небольшое уважение к
культурному служащему ввиду того, что он не суется с мнениями,
а сидит молча и слушает.
Животные давно перестали подавать голоса и задремали до
рассвета в своих скотоместах. В землебитном домике, где сидели
два человека, от лампы и высказанных слов стало душно, скучно,
и Николай Вермо уснул на стуле против директора. Собака тоже
умолкла к тому времени, не получая из степи отзвука на свою
злобу, видимо, она смирилась с отсутствием врага и заснула в
пустой тыкве, заменяющей ей будку. Эту тыкву совхоз вырастил
год тому назад, чтобы показать ее на районной выставке как
экспонат агрономического усердия. И действительно, тыква
получила премию, а затем из той тыквы выбрали внутренность и
сделали из нее собачью будку, поскольку кухарки совхоза
отказались обрабатывать для пищи такие слишком мощные овощи.
- Ты не видел нашей тыквы?- спросил директор у Вермо; но
Вермо спал.-Ты бы глянул: великое растение! Полезная площадь
нашей тыквы - половина квадратной сажени. У нас на дальнем
гурте целых сто штук таких выдолбленных тыкв: в них спят доярки
и гуртоправы. Я целый жилкризис этими тыквами решил... Ах, ты
спишь уже? Ну спи, бедный человек, а я еще почитаю...
И директор снова углубился вниманием в старинную железную
книгу, излагавшую историю Иоанна Грозного, приложив к
задумавшейся, грустящей голове несколько пальцев правой руки.
Через полчаса прибывший молодой человек проснулся от
неудобства и засмотрелся в лицо директора.
- Что вы такое?- спросил Вермо.- Я ведь, может быть,
сумею отобразить вас в звуке: я музыке учился.
- Отобрази,- с польщением согласился директор.- Я Адриан
Умрищев: я должен у тебя звучать мощно. Я ведь предполагаю
попасть в вечный штатный список истории как нравственная и
разумно-культурная личность переходной эпохи. Поэтому ты сочини
меня как можно гуще и веди по музыке басом. Я люблю оркестры!
Ты что думаешь,- переменил голос Умрищев,- иль мне сподручно
здесь сидеть среди животных?
- А разве нет?- удивился Вермо.
- Нет,- вздохнул Умрищев.- Я здесь очутился как
"Невыясненный". Как выяснюсь, так исчезну отсюда навсегда. Ты
можешь или нет сочинить в виде какого-либо гула тоску
неясности?
- Могу, наверно,- пообещал Вермо, чувствуя бред жизни от
своей усталости и от этого человека.
Умрищев стал высказываться, как он долгое время служил по
разным постам в дальних областях Союза Советов и Союза
потребительских обществ, а затем возвратился в центр. Однако в
центре уже успели забыть его значение и характеристику, так что
Умрищев стал как бы неясен, нечеток, персонально чужд и даже
несколько опасен. К тому же новая обстановка, сложившаяся за
время отсутствия того же Умрищева, образовала в системе такое
соотношение сил и людей, что Умрищев очутился круглой сиротой
среди этого течения новых условий. Он увидел по возвращении
незнакомый мир секторов, секретариатов, групп ответственных
исполнителей, единоначалия и сдельщины,- тогда как, уезжая, он
видел мир отделов, подотделов широкой коллегиальности, мир
совещаний, планирования безвестных времен на тридцать лет
вперед, мир натопленных канцелярских коридоров и учреждений
такого глубокого и всестороннего продумывания вопросов, что для
решения их требуется вечность - навсегда забытую теперь
старину, в которой зрел некогда оппортунизм. Втуне вздохнув,
Умрищев пошел в секторную сеть своего ведомства и стал
выясняться; его слушали, осматривали лицо, читали шепотом
документы и списки стажа, а затем делали озадаченные,
напряженные выражения в глазах и говорили: "Нам все же что-то
не очень ясно, необходимо кое-что дополнительно выяснить, и
тогда уже мы попытаемся вынести какое-либо более или менее
определенное решение". Умрищев ответил, что он вполне ясный
ответработник и все достоверные документы при нем налицо. "Все
же достаточной ясности о вас для нас пока не существует, будем
пробовать пытаться выяснить ваше состояние",- отвечало
Умрищеву учреждение. Таким способом Умрищев был как бы
демобилизован из действующего советского аппарата и попал в
специальный состав невыясненных. В том учреждении, которое
заведовало Умрищевым, невыясненных людей скопилось уже целых
четыреста единиц, и все они были зачислены в резерв, приведены
в боевую готовность и поставлены на приличные оклады. Раза
два-три в месяц невыясненные приходили в учреждение, получали



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.