read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Э.М.РЕМАРК


ЧЕРНЫЙ ОБЕЛИСК.


Перевод В.Станевич
Э.М.Ремарк. Черный обелиск.
М., Аст, 1998
В квадратных скобках [] номер страницы.
Номер страницы предшествует странице.
В фигурных скобках {} текст, выделенный курсивом.
В круглых скобках () номер подстраничных примечаний переводчика.





I
Солнце заливает светом контору фирмы по установке надгробий "Генрих Кроль
и сыновья". Сейчас апрель 1923 года, и дела идут хорошо. Весна не подкачала,
мы торгуем блестяще, распродаем себе в убыток, но что поделаешь - смерть
немилосердна, от нее не ускользнешь, однако человеческое горе никак не может
обойтись без памятников из песчаника или мрамора, а при повышенном чувстве
долга или соответствующем наследстве - даже из отполированного со всех
сторон черного шведского гранита. Осень и весна - самый выгодный сезон для
торговцев похоронными принадлежностями: людей умирает больше, чем летом и
зимой; осенью - потому, что силы человека иссякают, весною - потому, что они
пробуждаются и пожирают ослабевший организм, как слишком толстый фитиль
тощую свечу. Так, по крайней мере, уверяет самый усердный из наших агентов,
могильщик Либерман с городского кладбища, а уж ему ли не знать: старику
восемьдесят лет, он предал земле свыше десяти тысяч трупов, на комиссионные
по установке надгробий обзавелся собственным домом на берегу реки, садом,
прудом с форелью; профессия могильщика сделала его философствующим пьяницей.
Единственное, что он ненавидит, - это городской крематорий. Крематорий -
нечестный конкурент. Мы тоже его недолюбливаем: на урнах ничего не
заработаешь.
Я смотрю на часы. Скоро полдень, и, так как сегодня суббота, я заканчиваю
свой трудовой день. Нахлобучиваю жестяной колпак на машинку, уношу за
занавеску аппарат "престо", на котором мы размножаем каталоги, убираю
образцы камней и вынимаю из фиксажа фотоснимки с памятников павшим воинам и
с художественных надгробных украшений. Я бухгалтер фирмы, художник,
заведующий рекламой и вообще вот уже целый год состою единственным служащим
нашей конторы, хотя я отнюдь не специалист.
Предвкушая наслаждение, достаю из ящика стола сигару. Это черная
бразильская. Представитель Вюртембергского завода металлических изделий
утром угостил меня этой сигарой, а потом попытался навязать мне партию
бронзовых венков. Следовательно, сигара хорошая. Я ищу спички, но, как
обычно, коробок куда-то засунули. К счастью, в печке есть еще жар. Я
скатываю трубочкой бумажку в десять марок, подношу ее к углям и от нее
закуриваю сигару. Топить печку в апреле, пожалуй, уже незачем; это одно из
коммерческих изобретений моего работодателя Георга Кроля. Ему кажется, что
когда люди скорбят и им еще приходится выкладывать деньги, то легче это
сделать в теплой комнате, чем в холодной. Ведь от печали и без того знобит
душу, а если к тому же у людей ноги стынут, трудно бывает выжать хорошую
цену. В тепле все оттаивает - даже кошелек. Поэтому в нашей конторе всегда
жарко натоплено, а нашим агентам рекомендуется зарубить себе на носу:
никогда не пытаться заключать сделки в дождь и в холод на кладбище - только
в теплой комнате и по возможности после обеда. При таких сделках скорбь,
холод и голод - плохие советчики.
Я бросаю обгоревшую десятимарковую бумажку в печку и встаю. И тут же
слышу, как в доме напротив распахивают окно. Мне незачем смотреть туда, я
отлично знаю, что там происходит. Осторожно наклоняюсь над столом, словно
еще вожусь с пишущей машинкой. При этом искоса заглядываю в ручное
зеркальце, которое пристроил так, чтобы в нем отражалось упомянутое окно.
Как обычно, Лиза, жена мясника Вацека, стоит там в чем мать родила, зевает и
потягивается. Она только сейчас поднялась с постели. Наша уличка старинная,
узкая, Лизу нам отлично видно, а ей - нас, и она это знает. Потому и
становится перед окном. Вдруг ее большой рот растягивается в улыбку, сверкая
зубами, она разражается хохотом и указывает на мое зеркальце. Ее зоркие
глаза хищной птицы заметили его. Я злюсь, что пойман с поличным, но делаю
вид, будто ничего не замечаю, и, окружив себя облаком дыма, отхожу в глубь
комнаты. Лиза усмехается. Я выглядываю в окно, но не смотрю на нее, а
притворяюсь, будто киваю кому-то идущему по улице. В довершение посылаю ему
воздушный поцелуй. Лиза попадается на эту удочку. Она высовывается из окна,
чтобы посмотреть, с кем же это я здороваюсь. Но никого нет. Теперь усмехаюсь
я. А она сердито стучит себя пальцем по лбу и исчезает.
Собственно говоря, не известно, зачем я разыгрываю всю эту комедию. Лиза,
что называется, "роскошная женщина", и я знаю многих, кто охотно платил бы
по нескольку миллионов за то, чтобы наслаждаться каждое утро подобным
зрелищем. Я тоже наслаждаюсь, но все же меня злит, что эта ленивая жаба,
вылезающая из постели только в полдень, так бесстыдно уверена в своих чарах.
Ей и в голову не приходит, что не всякий сто же минуту возжаждет переспать с
ней. Притом ей, в сущности, это довольно безразлично. Лиза продолжает стоять
у окна, у нее черная челка, подстриженная, как у пони, дерзко вздернутый
нос, и она поводит грудями, словно изваянными из первоклассного каррарского
мрамора, точно какая-нибудь тетка, помахивающая погремушками перед
младенцем. Будь у нее вместо груди два воздушных шара, она так же весело
выставила бы их напоказ. Но Лиза голая, и по этому она выставляет не
шары, а груди, ей все равно. Просто-напросто она радуется, что живет на
свете и что все мужчины непременно должны сходить по ней с ума. Затем она об
этом забывает и набрасывается прожорливым ртом на завтрак. А тем временем
мясник Вацек устало приканчивает несколько старых извозчичьих кляч.
Лиза появляется снова. Она налепила себе усы и в восторге от столь
блистательной выдумки. Она по-военному отдает честь, и я готов допустить,
что ее бесстыдство предназначается старику Кнопфу, фельдфебелю в отставке,
проживающему поблизости, но потом вспоминаю, что в спальне Кнопфа только
одно окно и оно выходит во двор. А Лиза достаточно хитра и понимает, что из
соседних домов ее не видно.
Вдруг, словно где-то прорвав плотину тишины, зазвонили колокола церкви
Девы Марии. Церковь стоит в конце улички, и звуки так оглушают, точно
валятся с неба прямо в комнату. В то же время я вижу, как мимо второго окна
нашей конторы, выходящего во двор, проплывает, словно фантастическая дыня,
лысая голова моего работодателя. Лиза делает неприличный жест и захлопывает
свое окно. Ежедневное искушение Святого Антония еще раз преодолено.

***
Георгу Кролю ровно сорок лет, но его лысая голова уже блестит, точно шар
на кегельбане в саду пивной Боля. Она блестит с тех пор, как я его знаю, а
познакомился я с ним пять лет назад. Лысина эта так блестит, что, когда мы
сидели в окопах - а мы были в одном полку, - командир отдал особый приказ,
чтобы Георг, даже при полном затишье на фронте, не снимал каски, ибо слишком
силен был соблазн для самого благодушного противника проверить с помощью
выстрела, не огромный ли это биллиардный шар.
Я щелкаю каблуками и докладываю:
- Главный штаб фирмы "Кроль и сыновья"! Пункт наблюдения за действиями
врага. В районе мясника Вацека подозрительное передвижение войск.
- Ага, - отвечает Георг. - Лиза делает утреннюю зарядку. Вольно, ефрейтор
Бодмер! Почему не надеваете по утрам шоры, как у лошади в кавалерийском
оркестре, и не оберегаете таким способом свою добродетель? Разве вы не
знаете, каковы три самые большие драгоценности нашей жизни?
- Откуда же я могу знать, господин обер-прокурор, если я и самой жизни-то
не видел?
- Добродетель, юность и наивность! - безапелляционно заявляет Георг. -
Если их утратишь, то уж безвозвратно! А что на свете безнадежнее
многоопытности, старости и холодного рассудка?
- Бедность, болезнь и одиночество, - отзываюсь я и становлюсь вольно.
- Это только другие названия для опыта, старости и заблуждений ума.
Георг вынимает у меня изо рта сигару, мгновение смотрит на нее и
определяет, как опытный коллекционер бабочку:
- Добыча взята на фабрике металлических изделий.
Он извлекает из кармана чудесно осмугленный дымом золотисто-коричневый
мундштук из морской пенки, вставляет в него мою бразильскую сигару и
продолжает ее курить.
- Ничего не имею против конфискации сигары, - заявляю я. - Хотя это
грубое насилие, но ты, как бывший унтер-офицер, ничего другого в жизни не
знаешь. Все же зачем тебе мундштук? Я не сифилитик.
- А я не гомосексуалист.
- Георг, - продолжаю я, - на войне ты моей ложкой бобовый суп хлебал,
когда мне удавалось выкрасть его из кухни. А ложку я прятал за голенище
грязного сапога и никогда не мыл.
Георг смотрит на пепел сигары. Пепел бел как снег.
- После войны прошло четыре с половиной года, - наставительно отвечает
он. - Тогда безмерное несчастье сделало нас людьми. А теперь бесстыдная
погоня за собственностью снова превратила в разбойников. Чтобы это



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.