read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей Солоух.


Шизгара




I once had a girl
or should I say
She once had me.
The Beatles. 1965.



* РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕРЫРЕ, ПЯТЬ... часть первая *


ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ИДИОТА
Декан электромеханического факультета Южносибирского горного института
Сергей Михайлович Грачик слыл полным идиотом. На самом деле, с медицинской
точки зрения, никаких симптомов слабоумия за Сергеем Михайловичем отметить
не представлялось возможным, скорее наоборот. Оба полушария его головного
мозга имели вполне достойный объем и обширную систему склерозом еще почти не
тронутых сосудов, слегка же ослабленная многолетним курением и малоподвижным
образом жизни деятельность мозжечка вполне уравновешивалась исключительно
богатым набором условных и безусловных рефлексов.
Дураком Сергей Михайлович притворялся, и, надо заметить, весьма
искусно. Подобно экзотическим йогам, способным останавливать неподвластные
обыкновенному человеку жизненные процессы, скажем, сердцебиение или дыхание,
Сергей Михайлович Грачик умел останавливать мышление. При этом глаза его
заметно голубели, а на лице возникало столь знакомое любому просителю
выражение административной имбецильности. Возможно, кто-то сгоряча уже готов
осудить подобный дар. назвать Сергея Михайловича бюрократом и даже
хамелеоном, но мы, слава Бог, благополучно освобожденные от худосочного
романтизма шестидесятых, и смеяться не станем, а воспримем как неизбежность
судьбу мелкого начальника, планиду.
Возможно даже в меру своего таланта, в ближайшее время автор приоткроет
читателю причины, побудившие некогда отличника Томского политехнического
института, впосследствии ассистента уже Южносибирского горного института.
аспиранта, кандидата технических и даже доцента Сергея Михайловича Грачика
овладеть изумляющей способностью сливать мысли, проще говоря, держаться за
пост декана второго по величине факультета первого по величине вуза
Южносибирска уже более десяти лет.
Ну, а пока приключение еще только-только зарождается и до завязки не
меньше десяти страниц, отдадимся во власть настроению и минуте, последуем за
Сергеем Михайловичем, который, кстати, лишь несколько мгновений как вышел из
прохладного третьего корпуса горного института на солнечную майскую улицу,
ныне уже переименованную из Садовой в проспект Сибиряков-гвардейцев. Не
обращая внимания на трогательную сибирскую весну, травку и птичек, Сергей
Михайлович пересек проспект и спустился по ступенькам винного подвала
"Погребок", ныне сменившего профиль, торгующего яблоками и гранатовым соком
и только в память о временах былого величия, а может быть, и не без доли
иронии переименованного в "Золотую осень". Между прочим, сварная, непомерных
размеров вывеска "Погребок" чернела точно напротив окон деканата
электромеханического факультета, и Сергей Михайлович в своем командирском
кресле пребывал одновременно как бы в засаде, непрерывно фиксируя боковым
зрением все происходящее на той стороне, моментально выхватывая в толпе
разнокалиберные фигуры своих подопечных, таким образом всегда имея под рукой
материал для воспитательной работы.
Впрочем, административная стезя побуждает не только к пассивному
соглядатайству. Как ни старайся, но пост с телефоном и ограниченным набором
резолюций пробуждает неудержимую тягу к театральности, к эффектным жестам и
неожиданным развязкам. Не томя читателя, признаемся, коньком Сергея
Михайловича была внезапность. Если в скабрезном анекдоте особенности жанра
непременно требуют фразы "и тут входит муж", специфика жизни
электромеханического факультета не может быть передана без слов "и тут
входит декан", не важно, будь то комсомольское собрание или трогательный в
своем упорстве момент дефикации именного стипендиата в узком пенале мужской
уборной. Естественно, лиловые зеркала полированных панелей "Погребка"
отразили немало эффектных антре Сергея Михайловича, замешательство в рядах
порока, слезные признания и краску стыда.
И тем не менее преданность правде жизни лишает нас удовольствия
живописать восхитительную сцену очередного пришествия Лимонадного Джо в
гнусный вертеп Мадам Ивановой. Более того, врожденный ужас лакировки
действительности заставляет сознаться в некоторых странностях, свойственных
в последнее время поведению Сергея Михайловича Грачика. Печально, но



многолетнее актерство и притворство стали брать свое. Процесс очистки
сусеков, магический процесс обретения служебного соответствия с годами стал
выходить из-под контроля товарища декана. Впадая по долгу службы "в
первозданность", Сергей Михайлович начал испытывать трудности с возвращением
с Островов Зеленого Мыса на улицу Сибиряков-гвардейцев, бывшую Садовую.
Впрочем, целый ряд событий и обстоятельств, о которых мы надеемся если не
рассказать в деталях, то хотя бы намекнуть, повествуя о том о сем, не
случайно приурочили неприятную напасть к описываемым нами временам. Так или
иначе, но, путешествуя в прекрасном, мы застали Сергея Михайловича в трудный
миг неадекватности. Ну, мог ли иначе, как ни при исполнении, бывший отличник
Томского политехнического института, ассистент, аспирант, доцент, в конце
концов, человек, еще недавно с двухгодовой регулярностью публиковавший
ученые статьи в журнале "Теория и практика горного электропривода", мог ли
он, иначе как не к месту деканствуя, совершить столь явную оплошность, зайти
в винный погребок. обозреваемый всеми пятью этажами третьего корпуса, не с
целью укрепления моральной стойкости студентов-электромехаников, а ради
приобретения бутылки полусухого шампанского.
Раскроем наконец карты,- в этот прекрасный майский день Сергей
Михайлович был именинником. Ровно 48 лет назад его показали растерзанной
маме, высоко подняли над землей, чтобы женщина могла воочию убедиться, маль
чик. Между прочим, этот, в общем-то, малозначительный в бурях истекших
десятилетий факт незадолго до появления Сергея Михайловича под сварной
рубенсианой "Погребка" служил стержнем речи, произнесенной деканом перед
потоком будущих шахтных электрослесарей.
Будем искренни до конца, да, помимо дня рождения у нас на руках
остались еще кое-какие мелкие козыришки события - и факты, до сей поры
сокрытые в надежде удержать читательское внимание на личности самого
обыкновенного декана. Ну, во-первых. Сергей Михайлович страдал довольно
неприятным заболеванием, безусловно наложившим отпечаток на его характер и
образ мыслей. Декана электромеханического факультета мучила язва желудка, и
от нее, должно быть, проистекало столь характерное для Сергея Михайловича
состояние постоянного ожидания каких-нибудь неприятностей и вообще общая
сумрачность. Начало незавидному интеллигентному недугу Сергей Михайлович
положил, однако, не в студенческие времена повышенной умственной активности,
а гораздо раньше, во время войны, в пору работы откатчиком на анжерской
шахте "9-15". Да, следует признать, - первая строка трудовой биографии
декана звучала гордо. А еще раньше, до трудовой книжки, до войны, юный
Сережа лишился своего родителя Михаила Зиновьевича, человека, после
окончания горного факультета Томского политехнического оставившего
университетский город. (В коем, кстати, первые Грачики обосновались по воле
тогдашней государыни лет двести назад, почти сразу после присоединения к
Отечеству земель, что западнее Буга и Немана.) Покинув родной город, Михаил
Зиновьевич остался, однако, в вольных пределах Сибири. Молодой инженер
поселился просто немного южнее, в маленьком шахтерском Анжеро-Судженске,
расположившемся у Транссибирской железной дороги, километрах в ста двадцати
от той излучины Томи, где лет пятнадцать спустя объявился областной центр,
обернувшийся еще через сорок красавцем Южносибирском.
Отсчитав в изрядной глуши пару високосных лет, женившись и родив сына.
Михаил Зиновьевич в конце концов устал от непосильного промфинплана,
поддался на уговоры старшего, отчий дом на старой купеческой улице ни на
какое таежное разнотравье не собиравшегося менять брата и отправил в Томск
все необходимые для занятия вакантной должности преподавателя по кафедре
разработки каменноугольных месторождений бумаги. Но, увы, судьбе было угодно
иначе распорядиться,- весной тридцать пятого, когда уже паковались вещи, в
самую оттепель Михаил Зиновьевич свалился с пневмонией и за неделю сделал
маленького Сережу сиротой. Потом уже в биографии шла война, шахта. Томский
политехнический и все прочее, не будем повторяться, отметим лишь нюанс -
все, чего достиг в этой жизни Сергей Михайлович, а начал он в самом деле с
нуля (ибо не прошло и двух лет, как зарыли отца. за дядей доцентом
университета душной августовской ночью заехала машина, с тех пор ни писем от
него не стало, ни переводов). итак, всего, всего на этом свете достиг Сергей
Михайлович сам, своим упорством, настойчивостью и трудолюбием. За что,
впрочем, пришлось поплатиться не слишком уж жизнеутверждающим
мировосприятием, иначе говоря, довольно тяжелым характером и разными
болезнями, хронически терзавшими плоть декана.
Однако автор взялся писать воспоминания юности. а в юности он
Достоевского не читал, в пору своей светлой молочной юности ни автор, ни его
герои, вот это особенно важно, над загадками и печалями минувших лет слезами
не обливались, а посему, ради духа и буквы, ради точности восприятия,
пропустим все предшествующее мимо ушей. Право, в субботу вечером нет
большего преступления, чем потерять комический эффект. А посему для нужного
эффекта следующее во-вторых.
Во-вторых, Сергей Михайлович Грачик уже вторую неделю страдал от
воздержания. По настоятельному совету глубоко ненавистных ему врачей Сергей
Михайлович бросил курить и держался изо всех сил уже десятый день. Изнурение



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.