read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


ДЖОН ФАНТЕ


ПОДОЖДИ ДО ВЕСНЫ, БАНДИНИ



Перевел М.Немцов


Wait Until Spring, Bandini
by John Fante


c 1938 by John Fante c М.Немцов, перевод, 1997






Эта книга посвящается моей матери Мэри Фанте с любовью и преданностью;
и моему отцу Нику Фанте с любовью и восхищением.


ПРЕДИСЛОВИЕ

Теперь, состарившись, я не могу оглядываться на Подожди до весны,
Бандини, не теряя следов этой книги в прошлом. Иногда я лежу ночью в
постели, а фраза, абзац или персонаж из этой ранней работы просто
гипнотизируют меня, и в полудреме я переплетаю их с нынешними фразами и из
них черпаю какие-то мелодичные воспоминания о старой спальне в Колорадо,
или о маме, или об отце, или о братьях и сестре. Я не могу вообразить, что
давно написанное успокоит меня так, как успокоит эта полудрема, и все же
не могу заставить себя оглянуться, открыть этот первый роман и прочесть
его заново. Мне страшно, я не вынесу встречи с собственной работой. Я
уверен, что никогда не прочту ее снова. Но вот в чем еще я уверен: всех
людей в моей писательской жизни, всех моих персонажей можно найти в этой
ранней книге. От меня самого ничего там больше не осталось - только
память о старых спальнях, да шуршанье шлепанцев моей мамы, идущей на кухню.



Джон Фанте

1.


Он тащился по дороге, пиная глубокий снег. Вот человек, которому все
обрыдло.
Его звали Свево Бандини, жил он тремя кварталами ниже на той же улице.
Он заколел, а в башмаках зияли дыры. Тем утром он залатал их изнутри
кусками картона от коробки из-под макарон. За макароны в этой коробке еще
не уплачено.
Он вспомнил об этом, когда пихал картон в башмаки.
Снег он ненавидел. Он работал каменщиком, а от снега раствор между
кирпичами, которые он клал, замерзал. Теперь вот плелся домой, но в чем
смысл - идти домой? Когда он был мальчишкой в Италии, в Абруцци, то снег
тоже терпеть не мог.
Солнца нет, работы нет. Теперь же он - в Америке, в городе Роклин,
штат Колорадо. Только-только вышел из Имперской Бильярдной. В Италии тоже
есть горы, вроде вон тех, белых, в нескольких милях к западу. Горы -
огромное белое платье, отвесно скинутое на землю. Двадцать лет назад,
когда ему было двадцать, целую неделю голодал он в складках этого дикого
белого платья. В горном зимовье пытался развести огонь. Зимой там опасно.
А он сказал: к черту опасности, потому что ему тогда было всего двадцать,
а в Роклине у него осталась девушка, и ему нужны деньги. Однако крыша
зимовья все равно прогибалась под тяжестью удушающего снега.
Он вечно его преследовал, этот красивый снег. Свево Бандини никогда не
мог понять, почему не поехал в Калифорнию. Надо же было остаться в
Колорадо, в глубоком снегу - а теперь слишком поздно. Прекрасный белый
снег похож на прекрасную белую жену Свево Бандини, такую белую, такую
плодородную, - лежит сейчас в белой постели дома. На Ореховой улице, дом
456, Роклин, Колорадо.
Глаза у Свево Бандини слезились на холодном воздухе. Они были карими,
они были мягкими, они были глазами женщины. При рождении он украл их у
своей мамы - ибо, родив Свево Бандини, его мама никогда уже не была
прежней, вечно болела, глаза постоянно больные после родов, а потом
умерла, и настала очередь Свево носить мягкие карие глаза.



Сто пятьдесят фунтов - вот сколько весил Свево Бандини, а еще у него
был сын по имени Артуро: любил трогать Свево за плечи и нащупывать внутри
змей. Прекрасный человек Свево Бандини - одни мускулы, а еще у него есть
жена по имени Мария:
стоило ей подумать о мускулах его чресел, как все ее тело и весь ее
разум таяли, точно вешние снега. Она была такой белой, эта Мария, что
посмотришь на нее - и будто сквозь тончайшую пленку оливкового масла
увидишь.
Dio cane. Dio cane. Это значит: Бог - собака, - и Свево Бандини
повторял эти слова снегу. Зачем Свево нужно было проигрывать десять
долларов в покер сегодня в Имперской Бильярдной? Он ведь такой бедный
человек, трое детей к тому же, а за макароны не уплачено, за дом - тоже,
за дом, где трое детей и макароны. Собака Бог - ох, собака.
У Свево Бандини жена была такая, что никогда не говорила: дай мне денег
купить еды для детей, - жена у него была с большущими черными глазами,
болезненно яркими от любви, и в глазах этих виднелось что-то такое,
лукавинка, с которой она заглядывала ему в рот, ему в уши, ему в желудок и
ему в карманы. Глаза такие умные, что грустно: всегда знают, когда у
Имперской Бильярдной дела идут хорошо.
Такие глаза - и у жены! Они видели все: и чем он был, и чем надеялся
стать, - но души его не видели.
Вот это-то и странно, поскольку Мария Бандини была из тех женщин, что
рассматривали всех живых и мертвых как души. Уж Мария знала, что такое
душа.
Душа - та бессмертная штука, о которой она знала. Душа - та
бессмертная штука, о которой она ни за что не хотела спорить. Душа -
бессмертная штука. Ладно, чем бы она там ни была, душа все равно
бессмертна.
У Марии были белые четки - такие белые, что уронишь в снег и потеряешь
навеки, - и она молилась за души Свево Бандини и своих детей. А поскольку
больше времени не оставалось, она надеялась, что где-то в этом мире
кто-нибудь - монахиня в какой-нибудь тихой обители, кто-то, все равно,
кто - найдет время и помолится за душу Марии Бандини.
Его ждала белая постель, в которой лежала жена, теплая, ждала, а он
пинал снег и думал о том, что однажды изобретет. Просто вот такая мысль в
голову пришла:
снежный плуг. Модель он уже построил из сигарных коробок. Нет, что-то в
этом есть. И тут он содрогнулся, как дрожишь, когда ляжкой дотронешься до
холодного железа, и неожиданно вспомнил то множество раз, когда забирался
зимними ночами в теплую постель к Марии, а крошечный холодный крестик у
нее на четках касался его тела, словно прыснувшая холодная змейка, а он
отпрядывал на холоднющую сторону постели, - и тут же подумал о спальне, в
том доме, за который не уплачено, о своей белой жене, бесконечно ожидающей
страсти, - невыносимо, и сразу же в ярости оступился, попав ногой мимо
тротуара, туда, где снег глубже, вымещая злость свою на снеге. Dio cane.
Dio cane.
У него был сын по имени Артуро, Артуро было четырнадцать, и у него были
санки.
Когда он сворачивал во двор дома, за который не уплачено, ноги его
вдруг заспешили к верхушкам деревьев, и он оказался на спине, а санки
Артуро все еще скользили прямо в сугроб, в утомленные снегом кусты сирени.
Dio cane! Говорил он этому мальчишке, мерзавцу этому маленькому - не
оставляй санки на дорожке.
Свево Бандини почувствовал, как холод бросается на его руки, точно
сбесившиеся муравьи. Он поднялся на ноги, воздел глаза к небу, погрозил
Господу кулаком и чуть не рухнул в ярости обратно. Ах этот Артуро! Ах
негодяй маленький! Он вытащил санки из-под сиреневого куста и с
дьявольской методичностью отодрал полозья. Только завершив разгром, он
вспомнил, что санки стоили семь пятьдесят.
Он стоял, смахивал снег с одежды, со странным жаром в лодыжках, там,
куда через верх башмаков набился снег. Семь долларов и пятьдесят центов
раскурочено на куски. Diavolo! Пусть мальчишка сам себе теперь санки
покупает. Все равно ему новые хотелось.





За дом уплачено не было. Это враг его - дом. Со своим голосом, и
всегда с ним разговаривает, как попугай, долдонит вечно одно и то же.
Всякий раз, когда его ноги заставляли скрипеть половицы крыльца, дом
надменно произносил: ты мне не хозяин, Свево Бандини, и я никогда не буду
тебе принадлежать. Стоило взяться за ручку входной двери - то же самое.
Пятнадцать лет уже дом насмехается над ним и раздражает своей идиотской
независимостью. Бывало, ему очень хотелось подложить под него динамит и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.