read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Ф.С. ФИЦЖЕРАЛЬД


ПОСЛЕДНИЙ МАГНАТ




Перевод О.Сороки

Ф.С. Фицжеральд. Великий Гэтсби. Последний магнат.
М., Художественная литература, 1990, сс. 143- 264



Глава I


Я выросла в мире кино, хотя ни разу не снималась На день рождения ко
мне, пятилетней, пришел Рудольф Валентине, - так гласят предания. Я
упоминаю об этом, только чтобы показать, что с младенческого возраста
могла видеть, как вертятся шестеренки Голливуда.
Одно время меня подмывало написать "Записки дочери продюсера", но в
восемнадцать лет не очень это у вас выйдет - засесть за мемуары. И хорошо,
что не села: получилось бы нуднее, чем позапрошлогодняя колонка Лолли
Парсонс. Мой отец на производстве фильмов делал бизнес, как делают бизнес
на хлопке и стали, и меня это мало тревожило. Прозу Голливуда я принимала
с безропотностью привидения, назначенного обитать в таком-то доме. Я
знала, что кинобизнесом надлежит возмущаться, но возмущение упорно не
желало приходить.
Легко сказать так, но труднее добиться, чтобы тебя поняли. В
Беннингтоне, где я училась, иные из преподавателей литературы
притворялись, будто равнодушны к Голливуду и его Продукции. А на самом
деле - ненавидели, всеми печенками ненавидели кино, как угрозу своему
существованию. А еще раньше, в монастырской школе, милая монашенка
попросила у меня какой-нибудь киносценарий, чтобы по нему "разобрать с
ученицами, как сочиняют фильмы"; как сочиняют эссе и рассказы, она уже
разбирала. Я достала ей режиссерский сценарий, и она, должно быть, ломала,
ломала себе над ним голову, в классе же ни разу не упомянула о сценарии и
вернула мне его обратно с оскорбленно-удивленным видом и без всяких
комментариев. Как бы и эту мою повесть не вернул мне так читатель.
Можно принимать Голливуд, как я, - спокойно и привычно, - а можно
отмахиваться от него с презрением, какое мы приберегаем для того, чего не
понимаем. Понимание-то здесь достижимо, но лишь смутное, проблесками. Не
наберется и полудюжины людей, кто смог когда-либо вместить в уме всю
формулу и тайну фильмотворчества. И разобраться в одном из таких людей -
вот для женщины средство поглубже вникнуть в этот сложный мир.
Ту картину мира, которая открывается с самолета, я знала. Отец всегда
отправлял нас с сестрой из Лос-Анджелеса по воздуху - в школу, затем в
колледж, - и домой на каникулы мы тоже летали. Когда я перешла на второй
курс, Элинор умерла, и пришлось уже одной летать, и всегда она в полете
вспоминалась, и я как-то серьезнела, грустнела. Иногда в самолете мне
встречались знакомые голливудцы, а порой симпатичный студентик, но нечасто
- наступили уже годы кризиса. Во время полета мне редко давали уснуть
мысли о сестре и это ощущение резкого рывка от побережья к побережью;
настоящий сон приходил разве лишь, когда позади оставались уже
теннессийские аэропорты - небольшие, стоящие на хмуром отшибе.
На этот раз мы летели в непогоду, самолет так болтало, что одни
пассажиры сразу же откинули назад спинку кресла и отошли ко сну, а другие
предпочли не спать вовсе. Двое из неспавших были мне соседями - я слева от
прохода, они справа, - и по их отрывочному разговору я уверенно заключила,
что они голливудцы. Один и выглядел типично - немолодой еврей, он то
говорил с нервной горячностью, то умолкал издерганно, весь сжавшись,
словно собравшись для прыжка; второй же был бледный, некрасивый,
коренастый человек лет тридцати, которого я определенно видела где-то
раньше. В гости он приходил к нам, что ли. Но, возможно, я еще маленькой
тогда была, - и я не торопилась обижаться, что он не узнал меня.
Стюардесса - высокая, статная, яркая брюнетка, к каким у авиакомпаний
слабость, - спросила меня:
- Может, наклонить вам спинку кресла?.. Аспирина не хотите, милая? -
Она шатко пристроилась на подлокотник кресла рядом, покачиваясь в такт
порывам июньского циклона. - Или нембутала таблетку?
- Нет.
- Не спросила вас раньше, провозилась с остальными пассажирами. - Она
села в кресло, пристегнула нас обеих предохранительным ремнем. - А
пожевать резинку не хотите?
Это напомнило мне, что пора уже расстаться с резинкой, давным-давно
навязшей у меня в зубах.
Я завернула ее в страничку журнала, сунула в пепельницу с пружинной
крышкой.
- Сразу отличишь воспитанных людей, - одобрила стюардесса. - Всегда
прежде завернут в бумажку.
Мы посидели рядом в полутьме покачивающегося салона. Смутно это
напоминало фешенебельный ресторан в сумерки, в затишье. Все притихли - и
задумчивость была не только в позах. Даже стюардесса как бы призабыла,
почему и зачем она здесь.
Она заговорила о молодой знакомой мне актрисе, с которой летела в
Калифорнию два года назад. Тогда был самый разгар кризиса, и актриса все
смотрела в окно так упорно и сосредоточенно, будто собиралась выброситься.
Оказалось, впрочем, что ее не нищета, а только революция страшила. "Я
знаю, что мы с мамой сделаем, - сообщила она стюардессе по секрету. - Мы
укроемся в Йеллоустонском заповеднике и будем жить там простенько, пока
все не утихнет. А тогда вернемся. Не убивают же они артистов?"
Этот замысел меня позабавил. Вообразилась прелестная картинка: бурые
медведи - добряки и консерваторы - снабжают медом актрису с мамой, а
ласковые оленята приносят им от ланей молоко и, напоив, пасутся около,
чтобы с приходом ночи живыми подушками лечь в изголовье. В свою очередь, я
рассказала стюардессе про юриста и про режиссера, которые однажды вечером
в ту грозовую пору поделились с отцом своими планами. Если армия
безработных ветеранов захватит Вашингтон, то у юриста наготове лодка,
спрятанная на реке Сакраменто, и он на веслах поплывет в верховья,
пробудет там месяц-другой, а потом вернется, "поскольку после революций
всегда требуются юристы, чтобы урегулировать правовой аспект".
Режиссер настроен был более пессимистически. Он заранее припас старый
костюм, рубашку, башмаки - свои ли собственные или взятые в костюмерной,
он умалчивал - и собирался Раствориться в Толпе. Помню, отец возразил: "Но
они взглянут на ваши руки! Они тут же поймут, что вы сто лет не занимались
физическим трудом. И спросят у вас профсоюзный билет". И помню, как
вытянулось у режиссера лицо, как хмуро поедал он свой десерт и как смешно
и мелко звучали все их речи.
- Отец ваш не актер, мисс Брейди? - спросила стюардесса. - Фамилия
что-то знакомая.
Услышав слово "Брейди", оба моих соседа встрепенулись, взглянули
искоса. Я знаю этот голливудский взгляд, бросаемый через плечо. Затем
бледный, коренастый отстегнулся и встал в проходе.
- Вы - Сесилия Брейди? - спросил он обвиняюще, как будто я утаивала
это от него. - Так я и подумал сразу. Я - Уайли Уайт.
Имя свое он мог бы и не называть - в эту самую минуту чей-то еще голос
произнес: "В сторонку, Уайли!", и кто-то быстро прошел мимо, направляясь в
нос самолета. Уайт вздрогнул и - с некоторым опозданием - задорно
огрызнулся:
- Приказывает здесь главный пилот. Это походило на обычный обмен
шуточками между голливудским тузом и его валетом.
- Пожалуйста, потише, пассажиры спят, - сделала стюардесса замечание
Уайту.
Немолодой спутник Уайта тоже вскочил с кресла и глядел с какой-то
откровенной алчностью вслед проходящему - вслед его спине. А тот, не
оборачиваясь, махнул на прощанье рукой и скрылся куда-то.
Я спросила стюардессу:
- Это прошел младший пилот?
- Нет, - сказала стюардесса, отстегивая ремень - собираясь бросить
меня на произвол Уайли Уайта. - Это мистер Смит. У него отдельная кабина,
"свадебная", но только он там один. Младший пилот ходит в летной форме. -
Она встала. - Пойду узнаю - наверно, в Нашвилле застрянем.
- Застрянем? - ужаснулся Уайт.
- В долине Миссисипи буря.
- И, значит, проторчим там всю ночь?
- Если не стихнет.
Стихать не собиралось - самолет внезапно нырнул, Уайта кинуло в кресло
напротив, стюардессу метнуло в сторону кабины экипажа, еврея плюхнуло
обратно на сиденье. Нарочито сдержанными восклицаньями, какие подобают
опытным воздухоплавателям, мы выразили свое неудовольствие, перевели дух.
- Мисс Брейди - мистер Шварц, - представил Уайт своего спутника. -
Кстати, он с вашим отцом - друзья-приятели.
Мистер Шварц закивал с большим жаром, как бы клятвенно и громко
заверяя: "Правда. Видит бог, правда".
Пусть когда-то он и мог заявлять так во всеуслышание, но времена
переменились, что-то явно с ним стряслось. Вот так, бывает, встретишь
знакомого, угодившего в драку или под колеса тяжелого грузовика - и
смятого чуть не в лепешку. Таращишь на него глаза, ахаешь: "Что с вами
случилось?" А он в ответ бормочет что-то невнятное сквозь обломки зубов и
распухшие губы. Он даже рассказывать не в состоянии.
Телесных травм мистер Шварц не получил; взбухший персидский нос и



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.