read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Э.ХЕМИНГУЭЙ


ПРОЩАЙ, ОРУЖИЕ!

Перевод Е. Калашниковой
Э.Хемингуэй. Сбрание сочинений, т.2
М., Художественная литература, 1968, сс.7-286
В квадратных скобках [] номер страницы.
Номер страницы предшествует странице.
В фигурных скобках {} текст, выделенный курсивом.
В круглых скобках () номер примечания.


[7]
Предисловие автора (1)
Эта книга писалась в Париже, в Ки-Уэст, Флорида, в Пигготе, Арканзас, в
Канзас-Сити, Миссури, в Шеридане, Вайоминг; а окончательная редакция была
завершена в Париже, весной 1929 года.
Когда я писал первый вариант, в Канзас-Сити с помощью кесарева сечения
родился мой сын Патрик, а когда я работал над окончательной редакцией, в
Оук-Парке, Иллинойс, застрелился мой отец. Мне еще не было тридцати ко
времени окончания этой книги, и она вышла в свет в день биржевого краха. Мне
всегда казалось, что отец поторопился, но, может быть, он уже больше не мог
терпеть. Я очень любил отца и потому не хочу высказывать никаких суждений.
Я помню все эти события и все места, где мы жили, и что у нас было в тот
год хорошего и что было плохого. Но еще лучше я помню ту жизнь, которой я
жил в книге и которую я сам сочинял изо дня в день. Никогда еще я не был так
счастлив, как сочиняя все это - страну, и людей, и то, что с ними
происходило. Каждый день я перечитывал все с самого начала и потом писал
дальше и каждый день останавливался, когда еще хорошо писалось и когда мне
было ясно, что произойдет дальше. ---------------------------------------(1)
Предисловие написано для иллюстрированного издания 1948 года. [8]
Меня не огорчало, что книга получается трагическая, так как я считал, что
жизнь - это вообще трагедия, исход которой предрешен. Но убедиться, что
можешь сочинять, и притом настолько правдиво, что самому приятно читать
написанное и начинать с этого каждый свой рабочий день, - было радостью,
какой я никогда не знал раньше. Все прочее пустяки по сравнению с этим.
У меня уже вышел один роман в 1926 году. Но когда я за него принимался, я
совершенно не знал, как нужно работать над романом: я писал слишком быстро и
каждый день кончал только тогда, когда мне уже нечего было больше сказать.
Поэтому первый вариант был очень плох. Я написал его за полгода, и потом мне
пришлось все переписать заново. Но, переписывая, я многому научился.
Мой издатель, Чарльз Скрибнер, который превосходно разбирается в лошадях,
знает все, что, вероятно, допустимо знать об издательском деле, и, как ни
странно, кое-что смыслит в книгах, спросил меня, как я отношусь к
иллюстрациям и согласен ли я, чтобы моя книга вышла иллюстрированным
изданием. На такой вопрос нетрудно ответить: если только художник не такой
же мастер своего дела, как писатель - своего (или лучший), ничто не может
быть ужаснее для писателя, чем видеть живые в его памяти места, людей и вещи
изображенными на бумаге кем-то, кто ничего этого не знает.
Напиши я роман, действие которого происходит на Багамских островах, я
хотел бы, чтобы иллюстрации к нему сделал Уинслоу Хомер, но чтобы при этом
он ничего не иллюстрировал, а просто нарисовал бы Багамские острова и то,
что он там видел. Будь я Мопассаном (чего можно пожелать каждому, живому и
мертвому), я взял бы в качестве иллюстрации к своим книгам рисунки и картины
Тулуз-Лотрека и кое-какие пленеры Ренуара среднего периода, а нормандские
пейзажи вовсе не позволил бы иллюстрировать, потому что никакому художнику
не сделать это лучше.
Можно и еще придумывать, кого бы ты хотел взять в иллюстраторы, будь ты
тем или другим писателем. Но писателей этих уже нет и этих художников тоже
нет, как нет и Макса Перкинса, и многих, умерших [9] в прошлом году.
Нынешний год хорош уже тем, что, какие бы потери ни ждали нас в этом году,
он не будет хуже, чем прошлый год, или 1944-й, или начало зимы и весна
1945-го. То были урожайные годы по части потерь.
Когда мы встречали этот год в Сан-Вэлли, Айдахо, с шампанским, купленным
в складчину, кто-то затеял игру, состоявшую в том, что нужно было проползать
на спине под натянутой веревкой или под деревянной палкой так, чтобы не
коснуться ее животом, носом, шнурами тирольской куртки или еще чем-нибудь. Я
сидел в уголке с мисс Ингрид Бергман, попивая складчинное шампанское, и я
сказал ей: "Дочка, этот год будет худшим из худших". (Эпитеты опускаются.)
Мисс Бергман спросила, почему я так думаю. Для нее пока все годы были
хорошими, и ей трудно было со мной согласиться. Я сказал, что недостаточный
запас слов и плохая дикция мешают мне объяснить подробнее, но есть много
разрозненных примет, которые не предвещают ничего хорошего, а это зрелище
богачей и весельчаков, ползающих не то под палкой, не то под натянутой
веревкой, еще укрепляет мои дурные предчувствия. На том мы и покончили.
Итак, эта книга впервые вышла в свет в 1929 году, в тот самый день, когда
разразился крах на нью-йоркской бирже. Иллюстрированное издание должно
появиться нынешней осенью. За это время умер Скотт Фицджеральд, умер Том
Вулф, умер Джим Джойс (чудесный товарищ, непохожий на официального Джойса,
выдуманного биографами, тот, что однажды в подпитии спросил меня, не кажутся
ли мне его книги чересчур провинциальными); умер Джон Бишоп, умер Макс
Перкинс. Умерло и много таких, кому следовало умереть; одни повисли кверху
ногами у какой-нибудь бензоколонки в Милане, других повесили, худо ли,
хорошо ли, в разбомбленных немецких городах. А сколько умерло безвестных,
безымянных, и часто очень любивших жизнь.
Называется эта книга "Прощай, оружие!", а кроме первых трех лет после
того, как она была написана, в мире почти все время где-нибудь да идет
война. Многих тогда удивляло - почему этот человек так занят и поглощен
мыслями о войне, но теперь, после 1933 года, [10] быть может, даже им стало
понятно, почему писатель не может оставаться равнодушным к тому
непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению,
которое представляет собой война. Я принимал участие во многих войнах,
поэтому я, конечно, пристрастен в этом вопросе, надеюсь, даже очень
пристрастен. Но автор этой книги пришел к сознательному убеждению, что те,
кто сражается на войне, самые замечательные люди, и чем ближе к передовой,
тем более замечательных людей там встречаешь; зато те, кто затевает,
разжигает и ведет войну, - свиньи, думающие только об экономической
конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что все, кто
наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть
расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями
честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.
Автор, этой книги с радостью взял бы на себя миссию организовать такой
расстрел, если бы те, кто пойдет воевать, официально поручили ему это, и
позаботился бы о том, чтобы все было сделано по возможности гуманно и
прилично (ведь среди расстреливаемых могут попасться разные люди) и чтобы
все тела были преданы погребению. Можно было бы даже похоронить их в
целлофане или использовать какой-нибудь другой современный синтетический
материал. А если бы под конец нашлись доказательства, что я сам каким-либо
образом повинен в начавшейся войне, пусть бы и меня, как это ни печально,
расстрелял тот же стрелковый взвод, а потом пусть бы меня похоронили в
целлофане, или без, или просто бросили мое голое тело на склоне горы.
Итак - вот вам книга, спустя без малого двадцать лет, и вот вам
предисловие к ней.
Финка-Виджия,
Сан-Франсиско-де-Паула, Куба
30 июня 1948 г.


[11]
Книга первая

Глава первая

В тот год поздним летом мы стояли в деревне, в домике, откуда видны были река и равнина, а за ними горы. Русло реки устилали голыш и галька, сухие и белые на солнце, а вода была прозрачная и быстрая и совсем голубая в протоках. По дороге мимо домика шли войска, и пыль, которую они поднимали, садилась на листья деревьев. Стволы деревьев тоже были покрыты пылью, и листья рано начали опадать в тот год, и мы смотрели, как идут по дороге войска, и клубится пыль, и падают листья, подхваченные ветром, и шагают солдаты, а потом только листья остаются лежать на дороге, пустой и белой.
Равнина была плодородна, на ней было много фруктовых садов, а горы за
равниной были бурые и голые. В горах шли бои, и по ночам видны были вспышки
разрывов. В темноте это напоминало зарницы; только ночи были прохладные, и в
воздухе не чувствовалось приближения грозы.
Иногда в темноте мы слышали, как под нашими окнами проходят войска и
тягачи везут мимо нас орудия. Ночью движение на дороге усиливалось, шло
много мулов с ящиками боеприпасов по обе стороны вьючного седла, ехали серые
грузовики, в которых сидели солдаты, и другие, с грузом под брезентовой
покрышкой, подвигавшиеся вперед не так быстро. Днем тоже проезжали тягачи с
тяжелыми орудиями на [12] прицепе, длинные тела орудий были прикрыты
зелеными ветками, и поверх тягачей лежали зеленые густые ветки и виноградные
лозы. К северу от нас была долина, а за нею каштановая роща и дальше еще
одна гора, на нашем берегу реки. Ту гору тоже пытались взять, но безуспешно,
и осенью, когда начались дожди, с каштанов облетели все листья, и ветки
оголились, и стволы почернели от дождя. Виноградники тоже поредели и
оголились, и все кругом было мокрое, и бурое, и мертвое по-осеннему. Над
рекой стояли туманы, и на горы наползали облака, и грузовики разбрызгивали
грязь на дороге, и солдаты шли грязные и мокрые в своих плащах; винтовки у
них были мокрые, и две кожаные патронные сумки на поясе, серые кожаные
сумки, тяжелые от обойм с тонкими 6,5-миллиметровыми патронами, торчали



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.