read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Сергей Абрамов


Два узла на полотенце

Повесть посвящена работникам уголовного розыска.

В старом доме
1
Дом этот действительно старый, построенный еще в начале века, одноэтажный и односемейный, стоял на выселках в Заречье, где доживали свой век заштатные соборные клирики. Сложили его давным-давно из корабельного леса шестивершковой толщины, и выглядел он старик стариком. Только несколько бревен под крышей, видимо подгнившие, были заменены так, что старик этот красовался щеголем, напялившим на лоб не по возрасту светлую шляпу.
Окна по фасаду были распахнуты, и из них доносилось на улицу негромкое жужжание электродрели.
Михеев сверлил стену, стоя на стремянке. Востоков внизу придерживал лестницу.
- Насквозь, - вздохнул Михеев, вынимая из дерева сверло. - Третью дырку сверлим - и хоть бы что. Никакого следа металла.
- Можно еще раз простучать, - сказал Востоков. - Ведь бревна изнутри дубовыми досками обшиты. Так что тайник до потолка можно оборудовать. Богатые купцы золотую утварь дарили. Только где она столько килограммов металла ухитрилась запрятать? Столько раз дом обыскивали и стены прощупывали.
- Сказка это твое "сокровище".
- Будем точны, Василий Иванович: легенда. А когда легенда оборачивается былью, нужен поиск. Куда эта ведьма могла клад засунуть? Сколько лет ищем в доме нет. В земле у дома или под домом? Так она дар своего попа в землю не спрячет. Земля для мертвых. Земля еси и в землю отыдеши. Значит, в стене, где бревна перекладывали. В таких бревнах, да еще в дощатой набивке, лучше всего тайник оборудовать. Тем более не задаром, для церкви. Какой плотник жене протопопа откажет? Вот она и расстаралась. Одна - соседей нет, свидетелей нет. Вы с Катькой в Ливадии загорали, а я в колонии срок отбывал. Да и плотников захочешь потом сыскать - не сыщешь: перекати-поле, шабашники.
Михееву сверлить не хотелось. В протопоповский клад он не верил. Уголовный розыск клады находит, а кладоискатели нет. А не окрутила ли их старуха? Ей что? Лишь бы Христу угодить.
- Во-первых, не старуха: ей всего пятьдесят с гаком, - откликнулся снизу Востоков. - Я свой полтинник восемь лет как разменял, а старость еще не схватила за горло. Поживем всласть, когда ценности из стены вынем. А что они там есть, у меня документ имеется. Читал ее письмо протопопу?
- Это не я читал, а ты вслух трубил.
- В чужие руки таких документов не дают. Слушай еще раз внимательно: "Дар бесценный твой, отец, сама Катерине отдам, когда вырастет и созреет, и коли в хорошие руки попадет, когда замуж выйдет. Только крута она нравом: в тебя пошла, отче. Девчонка она еще, а матери так и выложила, не ищи жениха мне, мать, сама найду, кто приглянется. Я смолчала, только запомнила и решила, что надо ждать. Славно все-таки, что ты о девчонке позаботился, а не о недоумке своем, что в колонии сидит. Только меня сумление берет, угоден ли дар твой господу богу нашему: очень высоко, говоришь, его оценили - большой урон для власти мирской будет. Вот я и подумала пока держать его ото всех втайне. Спрячу наглухо в стенке. Плотник Ефимыч такой тайничок мне вырезал: ни глазу постороннему, ни лапам чужим не добраться. Сто лет проживет, если сама не выну".
- Ну а дальше ерунда пойдет, сплетни семейные, - заключил Востоков. Ты, Василий, поторопись, а то теща соизволит с обедни вернуться. Время деньги, это про нас сказано. Сверли, пока не досверлишься.
И досверлил: дрель нащупала металл.
- Останови, - сказал Востоков.
- Неужто золото?
- Может, и серебро. Я уже тебе говорил, что золотая утварь тоже была. Специально хранилась для особых служений, когда, скажем, наезжий митрополит всенощную или обедню служил. Да и на сабашниковских иконах золотые ризы были.
- Это ж какие такие сабашниковские? - удивился Михеев.
- Был такой купец при Николае Втором. Так он здешнему собору иконы только в золотых ризах дарил. Отец рассказывал. А после революции было изъятие церковных ценностей. Вот я и думаю, что папахен мой, как настоятель собора, к этому золотишку руку вовремя приложил. И ценности сдал, и себя не обидел. А письма тещи твоей и моей мачехи мне на днях вернули в соборе. Золотили иконостас, а под образом в золоченом окладе тайничок с письмами. Среди них я и нашел счастливый для нас документик.
У Михеева в васильковых его глазах, из-за которых незамужние девки когда-то передраться готовы были, засветился огонек не интереса, а страха, пожалуй. Рассказанное Востоковым его явно обеспокоило.
- Что стоит твой документик, если по всему церковному причту его назубок выучили?
- Ни-ни, - покачал головой Востоков. - И отец давно умер, и старых клириков почти не осталось. А новых не занимают сердечные дела покойников. Да и старичок реставратор как нашел письма, так мне их и передал: увидал меня в окно, когда я проходил мимо. Все ведь знают, чей я сын и кого могут заинтересовать эти письма. К тому же письма лежалые, нетронутые, резиночкой перетянуты, а на запылившемся верхнем конверте крупными буквами выписано: "Его преосвященству, отцу Серафиму лично в руки". Не унывай, Васек, кроме нас с тобой, о сокровище никто и не ведает.
- Так-то оно так, - усмехнулся Михеев и почему-то подмигнул собеседнику. - А ты к чему? Чужая собака к ничьей косточке тянется. Только косточка не для нее припасена. Наследство-то Катьке оставлено.
- Было оставлено. А сейчас без меня вам делить его не удастся. Мой пай - половина. По-честному. А не согласны - государству отдам.
Михеев присел на перекладине стремянки. Если по-деловому, значит, без Востокова не обойдешься. Только почему половина? На троих делить надо.
- Не выйдет, - сказал Востоков, поймав на лету мыслишку Михеева. Будет все как задумано Вы с Катериной одна половина, я - другая. И без меня вы ни грамма из стенки не вынете.
2
Тут-то и вернулись домой Марьяна с дочерью, не достояв ранней обедни в соборе. Марьяна уже не пела в хоре, давно потеряв голос, пела Екатерина, усвоив навыки матери и ритуал утренних и вечерних церковных служб. Но в этот день она только стояла у клироса, даже подпевать не могла: до хрипоты сорвала голос, глотнув поутру ледяного кваса из холодильника.
Возвращение жены и тещи Михеева застало обоих врасплох. Михеев едва со стремянки не упал, даже дрель не успел спрятать. Востоков тоже заметно смутился.
Но именно с него и начала свою язвительную увертюру Марьяна.
- Что-то я не звала тебя в гости, пасынок. Ты на черном ходу живешь и черным ходом к себе пройти можешь.
- Значит, по-вашему, я и к Василию зайти не могу? - с отменной вежливостью заметил Востоков. Андрей Серафимович не любил скандалов и давно знал, чем может окончиться разговор с полоумной бабой.
А она не унималась.
- У Василия своя комната есть, а ты у меня гостишь, родственничек. В моей комнате. Может, оценить мои вещи пришел, товарищ оценщик? Так ваша комиссионка на них не позарится, да и я продавать не собираюсь.
- Я попозже к тебе зайду, Васек, - сказал Востоков и, не прощаясь, вышел.
Наступило неловкое молчание. Поступь главы семьи и хозяйки дома была тяжелой и гулкой.
- Что это у тебя в стене торчит? - спросила она зятя, не повышая голос. Электропровод от застрявшей в бревне дрели извивался по полу, как бечевка.
- Дрель, - откликнулся робко Михеев.
- Зачем?
- Сверло застряло. Там металлическая прокладка, должно быть.
- Зачем сверлил, херувим, спрашиваю?
От неловкости у Михеева даже лицо вспотело. Он действительно походил сейчас на потолстевшего ангела. Нетрудно было понять, почему он приглянулся Екатерине, когда она еще ходила в невестах.
- Зачем же так с родней разговаривать, Марьяна Федоровна?
- Феодоровна, - поправила она с ударением. За "фео" она боролась со всеми, кто проглатывал эту гласную, несмотря на то, что произносить так привычное русское отчество было не легко и не верно. Но именно так и называл ее покойный сожитель, протоиерей Серафим. - Что вы искали с Андреем, я догадываюсь. Так вот послушайте, - прибавила она с вызовом. - Эта "металлическая прокладка" останется в стене до моей кончины. А если вы изымете ее вопреки воле моей, я тут же извещу уголовный розыск. Государство сумеет о сем позаботиться.
3
Андрей и Василий, заранее сговорившись, встретились в кафе, где водки не подают. Для трезвого разговора сухой закон требуется.
- Может, коньячку возьмем?
- Плохой здесь коньяк. Сухого грузинского стребуем. Грамм триста. С пастилкой.
- Не люблю я эту кислятину. Зачем?
- Разговор у нас длинный будет. И трудный. Его сивухой не облегчишь.
- Что ж, послушаем.
- А задумывался ли ты, Васек, как мы с тобой дальше жить станем? Ты до пенсии будешь тянуть физкультуру в школе, если мускулы к шестидесяти не ослабнут, а я оценивать мебель в комиссионке. Зарплату нам не прибавят, а выгнать могут, если проштрафимся. Деньги со сберкнижки мы распылим, новых сбережений не вложим, что ж останется? Играть в спортлото до получения "сокровища" после смерти твоей Кабанихи? Только она, по-моему, умирать не собирается. Может, с тещей твоей в открытую поговорить, без ругани, по-хорошему? Вдруг снизойдет?
- Не снизойдет. Катька вчера уже пробовала.
- И как?
- Никак. Дар протоиереев, мол, дар опасный, богом не освященный, государству противный. А что за дар, не говорит.
Помолчали. Подумали. Каждый по-своему понимая, что надо искать клад умеючи, с воображением, с выдумкой.
- Вот что, Васек... а не приходила тебе в голову мысль о том, что это препятствие можно, в конце концов, и устранить?
- Приходила. Только риск большой. Страшновато.
- А ты помозгуй. Конечно, зверь баба, вся улица знает. Только отец с его иезуитской хваткой и мог с ней совладать. И вот что может получиться: значит, поссорились. Вошла колом в горло слепая ярость. Не сдержался и нокаут, как говорят на ринге. И не надо считать до девяти. Финиш.
- Что-что?
- "Конец" по-латыни. Преставилась. С одного удара.
- Это с твоего-то удара?
- Почему с моего? Я боксу не обучен.
- Значит, мне - в тюрьму, а ты с кладом останешься?
- Клад в стене будет до твоего возвращения. Катерина проследит. А ты сразу с повинной. Ну, посидишь малую толику. По сто шестой статье Уголовного кодекса - за неосторожное убийство. От одного до трех лет. Суд все учтет: и неумышленность убийства, и добровольное признание, и отличную характеристику с места работы. Плюс зачет срока следствия и хорошее поведение в колонии. Больше года не просидишь.
Еще помолчали. Один - нахмурясь, с опущенными глазами, другой - с настырным, обжигающим собеседника взглядом.
- С одного удара, Андрей, даже на ринге не выйдет. Не убьешь.
- А ты зажми в кулаке что-нибудь металлическое. Хотя бы медную наковалешку с комода. Будто сгоряча схватил - что под руку подвернулось. Ты с Катериной поговори предварительно. Усек?
Преступление
1
Михеевы спали на широкой двуспальной кровати, еле втиснутой в четырехметровой длины пенальчик, как называл Василий свою комнатку, выкроенную из большой трехоконной комнаты тещи. Но в эту ночь ему не спалось. Разговор с Востоковым щемил сердце.
- Ты так ворочаешься, что всю простыню из-под меня вытянул, - жена проснулась.
- Задумался.
- О чем?
- Так, всякая муть в голову лезет.
- А тебе идет: строгий ты с лица в задумчивости. Не зря тебя мать херувимом зовет.
- Я ведь о ней все время и думаю. Вот она где у меня сидит, - Михеев показал на горло.
- Не канючь, - остановила его Катерина. - Я тоже с характером и тебя ей в зубы не дам.
Михеев растерянно посмотрел на жену. Говорить или не говорить? Все-таки старуха ей - мать родная. Связь кровная, а о том, чего Андрей добивается, даже вслух произнести не решишься.
- Ты о кладе поповском забыла, Катя? - спросил он ее с укоризной.
Катерина вздохнула уступчиво - без надежды, даже без сожаления. Будто смирилась с необходимостью ждать.
- Клад у нее в стене замурован. Отдать его нам она не захочет. А силой возьмешь - государству выложит, как пригрозила. Вот ты в безбожниках ходишь, а я верующая. И как верующая скажу: блаженны нищие духом. Ты даже не знаешь, что это одна из заповедей Христовых. Только блаженства у нас давно нет, обнищали мы духом, ни воли его, ни силы убеждения уже не осталось. А ведь отец, бывало, одним словом мать укрощал, а мы, нищие духом, только казнимся. Терпеть да ждать - вот наш удел, Василий.
Нет, думал Михеев, рассказать ей о черном замысле никак невозможно. Придется стерпеть эту муку-мученическую в одиночку, пока терпится. Что такое нокаутирующий удар - он знает. Лежишь на полу, а судья над тобой всю роковую десятку отсчитывает. Можно и совсем не встать от удара - как ударить. Он всегда помнил об этом, когда ходил в тяжеловесах и не помышлял, что станет когда-нибудь рядовым учителем физкультуры.
А если рискнуть? С одного удара, без предварительной подготовки. Размахнись рука, раззудись плечо. Чистенькое неосторожное убийство. Ни одна живая душа, кроме Андрея, знать не будет, что оно спланировано. А не выйдет, так не выйдет. Пусть Андрей додумывает.
Михеев погасил ночник и закрыл глаза.
2
Отверстия, высверленные электродрелью в двойных стенах дома, снизу не видны и не замечены никем из присутствующих. А присутствуют многие - во главе со старшим инспектором капитаном милиции Саблиным. Они сидят здесь уже второй час, заканчивая первые протоколы допросов по делу. Тело убитой уже отправлено в морг.
По словам ее дочери, убийство произошло в одиннадцать утра, что и подтверждено медицинским экспертом во время осмотра трупа.
- Смерть, судя по ссадине на виске, - сказал врач, - последовала от удара кулаком, нанесенного убийцей с большой силой. Об этом же свидетельствуют и сбитая кожа на суставах правой руки убийцы, и запекшаяся кровь на его пальцах. Это удар боксера-тяжеловеса, который в данном случае оказался смертельным.
Эксперт-трассолог высказалась еще короче:
- Все отпечатки пальцев в комнате принадлежат троим: убитой гражданке Вдовиной, ее дочери продавщице магазина "Мясо - рыба" Михеевой и обвиняемому в убийстве Михееву, преподавателю физкультуры средней школы номер тринадцать. В комнате у черного хода - она сейчас заперта - проживает еще один член семьи убитой, сводный брат Михеевой Андрей Востоков, оценщик комиссионного магазина на Белой горке.
- Как свидетель Востоков пока отпадает: его не было дома во время убийства, - резюмирует Саблин. - Пригласите Михеева.
Входит Василий. Он испуган и удручен. Облизывает сбитую кожу на пальцах.
- Я же вам уже объяснил все.
- А мы сейчас это и запротоколируем, - откликается следователь прокуратуры. - Повторите, как все это произошло.
- Все начало со ссоры.
- Из-за чего?
- Мы тратим сто пятьдесят на стол. Я с женой вношу сотню, а она добавляла пятьдесят. Сегодня же утром вдруг отказалась: больше тридцатки, говорит, не дам. Я, мол, и ем меньше, и разносолов не требую. Убеждаю ее, как умею, у меня, говорю, все подсчитано, а она свое: зверь-баба.
- А дальше?
- Говорю же, зверь-баба! С кулаками на меня... Ну, меня как повело, в глазах помутилось. Замахнулся сплеча, стукнул, она и упала... Сначала решил: притворяется. А Катерина к ней бросилась, кричит: убил, убил! Не смотрел я, куда ударил, а оказалось - по виску попал. - Михеев всхлипнул, растерянно осмотрел свой кулак. - Ручищи-то у меня... Забылся... - Он опять всхлипнул, что странным казалось: бугай здоровый, чуть не плачет. - Виноват, кругом виноват. А все характер мой дурацкий. Катерина сколько раз твердила: сдерживай себя, дурак, сдерживай... Вот и сдержал. Как по закону положено, так и отвечу...
Следователь прокуратуры Глебовский приглашает жену Михеева. Она сквозь слезу подтверждает все сказанное мужем.
- А не было ли у него корыстных побуждений? - спрашивает Глебовский.
- Не понимаю.
- Ведь ссора-то произошла из-за денег?
- Василий считал, что все члены семьи должны вносить на жизнь поровну.
- Может быть, у вашей матери были солидные сбережения?
- Ну какие же заработки от пения в церковном хоре? Да и покойный муж ей почти ничего не оставил.
- У меня больше нет вопросов, - заключает Глебовский. - Других свидетелей, видимо, тоже нет.
- Есть, - говорит Саблин и обращается к участковому: - Введите гражданку Хижняк Марию Антоновну.
Входит немолодая некрасивая женщина с большой рыночной сумкой. Глебовский берет новый бланк протокола, заполняет паспортные данные, спрашивает:
- Каким образом вы оказались свидетельницей убийства? Вас же в комнате не было.
- Я мимо на рынок шла, а окна у них были настежь открыты. И они так кричали, что на другом конце улицы было слышно.
- О чем же они кричали?
- Ругались, как на базаре. Всячески обзывали друг друга. В три голоса орали: две бабы, один мужик. Я постояла, послушала, да разве поймешь, когда люди собачатся.
- Все-таки постояли и послушали. Что же дошло до вас?
- Брех один. Шурум-бурум семейный. Они что-то хотели от старухи, а она отругивалась. Какую-то мелочь требовали: не то десятку, не то двадцатку. А потом мужик старуху по морде как звезданет! Она сразу бряк на пол. Молодка нагнулась к ней, потрясла ее, по щекам похлопала и кричит, мужу должно быть: "А ведь ты убил ее, Васенька!" Тут я нашего участкового увидала: навстречу по улице шел. Он разобрался во всем и задержал меня как свидетельницу. Вот я и сижу здесь второй час, не обедамши.
- Ничего не добавите?
- А что добавлять, ругань? Хотя погодите: словечко одно неподходящее слышала. Сокровище. Это старуха сказала, а к чему, не помню.
Екатерина Михеева, уже уходившая и остановившаяся в дверях, немедленно откликается:
- Это мать так иронически о Василии говорила: "Убила бобра Катька, нашла сокровище".
Розыск
1
Служебные совещания начальник уголовного розыска подполковник Князев любил проводить с утра, поэтому дело Михеева после его ареста обсуждали на следующее утро, когда заключения экспертов и протоколы первых допросов обвиняемого и свидетелей были уже в папке, поименованной как "Дело об убийстве гражданки Вдовиной Марьяны Федоровны". Да и следователь прокуратуры не торопился с расследованием: слишком уж ясным казалось ему это дело.
Подполковник не терпел опозданий, и с утра уже все были на месте: оба эксперта - врач и трассолог, следователь прокуратуры, два инспектора угро Саблин и Веретенников и секретарь-стенографистка Верочка.
- Дело я просмотрел, - начал Князев, перелистав немногочисленные ею страницы. - Все проведено, по-видимому, вполне добросовестно. Я говорю о предварительном расследовании...
- Ошибки потом обнаружатся, - сказал Саблин.
- Вы думаете, они допущены?
- Бывали случаи.
- Дело поручено вести мне, - вмешался Глебовский, - и никаких ошибок я не вижу. Свидетелей и задержанного Михеева допросили. Экспертизу провели. Соседи Михеевых утверждают, что скандалы в доме были и раньше И до рукоприкладства дело доходило: Михеев вообще сдержанностью не отличается... Михеева показывает: он замахнулся, а старуха отшатнулась, так что удар неожиданно в висок пришелся. А Михеев - бывший боксер, тяжеловес. Не то что больную женщину - быка уложит. Арифметическая семейная ссора, где алгеброй и не пахнет.
Саблин решил поспорить со следователем:
- Любую задачу можно упростить до арифметической. Только выиграет ли от этого математика?
- У вас есть свои соображения? - заинтересовался Князев.
- Нет, спор чисто теоретический.
- Тогда слово - следователю прокуратуры.
- Скажу кратко, - начал Глебовский. - Поскольку обвиняемый тут же сознался в преступлении, а рассказ его полностью подтверждают и медицинская экспертиза, и свидетели, предлагаю считать следствие законченным и дело передать в суд.
- Есть возражения, - предупредил решение подполковника Саблин.
Стало тихо, как бывает, когда на собрании кто-то вдруг выступит с поражающей неожиданностью.
- Я возражаю, - сказал Саблин, - против слишком уж поспешной передачи дела в суд. Следствие, по-моему, еще не закончено.
- Почему? - спросил Князев.
- Позвольте, я объясню это попозже.
- Тогда разрешите вмешаться и мне, - сказал Глебовский. - Саблин, вероятно, настаивает на дополнительных версиях. Конечно, проработка версий необходимое условие нашей профессии. Но ведь они возникают не сами по себе. Их создают обстоятельства преступления, мотивированные подозрения, сравнение и сопоставление обнаруженных деталей, прослеженный путь розыска. Но какие же версии в деле Михеева? Их можно придумать, конечно, искусственно выстроить, но все они опровергаются сразу.
- Может быть, вы сформулируете все-таки свое мнение о следствии? поинтересовался Князев.
- Я бы хотел это сделать наедине.
- Хорошо, отложим пока решение. Зайдите ко мне минут через десять.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ЭТО ИНТЕРЕСНО

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.