read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Фредерик ДАР


СМЕРТЬ, О КОТОРОЙ ТЫ РАССКАЗАЛ



Глава 1
Я не был разочарован, осматривая дом, который купил по объявлению в
рекламной газете, вернувшись из Бакумы (Убанги-Шари). Даже наоборот.
Впрочем, бывший владелец прислал мне кучу плохо сделанных фотографий,
благодаря которым я получил приблизительное представление о его
месторасположении. В реальности он оказался даже лучше, чем в моем
воображении. На фотографиях был запечатлен двухэтажный белый дом, окруженный
небольшим садом, заправочная станция на обочине дороги и маленькая
застекленная будка для смены масла. Был даже виден мой предшественник, и,
честно говоря, с эстетической точки зрения он не украшал панораму. Это был
невысокий мужчина, пузатый и грустный, с обвислыми щеками и взглядом,
который, казалось, задавал неразрешимые вопросы. Я с ним никогда не
встречался.
Он овдовел и поэтому продавал. Во всяком случае, эту причину он назвал в
первом письме, присоединив к нему фотографии, о которых я говорил, а также
сумму торгового оборота, заверенную нотариусом. По правде говоря, она была
скромной. Но для меня продажа бензина в этом затерянном месте по дороге в
Солонь не представляла интереса и могла служить лишь оправданием моему
слишком раннему уходу в отставку. Мне было всего тридцать шесть лет, и я
испытывал некоторые сомнения, превращаясь в рантье, хотя мои доходы это
позволяли.
Я возвратился из Африки с больной печенью и потерей многих иллюзий.
Однако у меня их оставалось еще предостаточно, чтобы верить в счастье в
одиночестве.
Под адским солнцем, обогревающим землю Убанги, я мечтал о спокойном,
пустынном ландшафте, о белых дорожках, которые словно бы вели в счастливую
жизнь, о негустых лесах и грустных, как осенние ночи, озерах.
Поместье окружала красивая белая изгородь. Посыпанная гравием аллея вела
от заправочной станции к дому, размеры которого привели меня в восторг. Он
был низким, приземистым, но благодаря большим окнам с маленькими форточками
не казался мрачным.
Для человека, только что возвратившегося из Бакумы и страдающего
аллергией на нефов, это казалось раем.
Я остановил машину на бетонной площадке возле заправочной станции. У
подножия постройки росли нахальные одуванчики. За несколько месяцев сорняки
заполонили все лужайки вокруг дома, сделав почти неразличимыми их
геометрические контуры. Деревянная калитка была закрыта на простую задвижку.
Я закинул руку за дверцу, чтобы ее открыть. Задвижка проржавела и издала
настолько резкий скрипучий звук, что большая серая птица, сидящая на краю
крыши, взвилась в воздух. Пауки уже опечатали дверь дома, которая открылась
от одного толчка. Я ожидал, что здесь будет спертый, нежилой запах, но,
наоборот, дом пах свежим деревом.
Довольно большой холл был покрашен в белый цвет. В глубине находилась
лестница, слева - просторный зал с тремя окнами, справа - небольшой салон и
кухня. Отсутствие мебели ничуть не омрачало эти комнаты, залитые нежным
светом.
Я поднялся на второй этаж, чтобы осмотреть три комнаты, упоминавшиеся в
акте о продаже. Они были оклеены красивыми обоями в цветочки, благодаря
которым я понял, почему этот пустой дом имел веселый вид: он был заново
отремонтирован.
Когда на следующий день прибыл мой багаж, то дом стал казаться не таким
новым, так как у меня была старинная мебель. Не старая, деревенская, в милом
трактирном стиле, а настоящая старинная, чопорная и торжественная, имеющая
родословную, но так и не снизошедшая до человека в результате длительного
хранения на складе. Конечно, ее следовало продать, но она мне досталась от
матери, а на правом углу старых нормандских часов виднелись зарубки,
отмечавшие этапы моего взросления.
Я потратил неделю в поисках места для этих музейных вещей и на их
расстановку. Когда все было окончено и дом стал забит мебелью, он начал
серьезно казаться мне пустым. Я чувствовал себя в нем более потерянным, чем
в джунглях, из которых только что вернулся. Особенно по вечерам одиночество
обрушивалось на меня, как колючий ледяной душ.
Я пытался читать, но не мог вникнуть в мысли автора. Каждая фраза
казалась мне не связанной с предыдущей. Кроме того, я не мог уснуть.
Окружавшая меня тишина настолько контрастировала с шумными ночами Бакумы,
что казалась невыносимой. Нет ничего хуже звона в ушах от гулкой тишины. Мои
нервы были на пределе. И тогда я вставал и шел на дорогу прогуляться при
свете луны. Тайная жизнь окружавшего леса немного успокаивала мою тревогу.
Вне дома я ненадолго забывал о ней, но стоило мне возвратиться в мою
цитадель, куда не проникали ни эхо, ни приглушенные звуки, как у меня
создавалось впечатление, что я в плену.


Иногда какой-нибудь автомобилист, у которого кончался бензин, думая, что
я могу залить ему бак, бросал камешки в ставни, чтобы вытащить меня из
постели. Я пытался объяснить ему, что цистерна пуста, но он не верил и
выкрикивал ругательства. Однако я не торопился привести насос в действие,
так как был всегда сознательным парнем и знал, что как только налажу дело,
то сразу стану его рабом. Мне же нужно было до конца пресытиться терзавшими
меня покоем и скукой.
Время проходило медленно и впустую. Я поднимался поздно, готовил
растворимый кофе (по старой колониальной привычке), не умывался, не брился,
а Шел прогуляться в лес. Мне нравилось, что в нем нет того, за что его любят
все остальные.
Здесь деревья росли редко: песчаная почва, не ведавшая мха, была покрыта
чахлой растительностью, напоминавшей мне Прованс. Я садился на что попало и
слушал, как тяжело взлетают птицы, которых я больше не узнавал и оперение
которых казалось мне блеклым по сравнению с оперением птиц в Африке. Затем я
возвращался в свою обитель, приводил себя в порядок и отправлялся обедать в
небольшое деревенское бистро, расположенное в двух километрах прямо на
дороге.
Это заведение держала крупная обрюзглая женщина, от которой пахло чем-то
прогорклым и которую я подозревал в злоупотреблении спиртным. Она болтала
без умолку обо всем и ни о чем, о людях, которых я не знал. Но я любил ее
бистро, оклеенное нежными обоями, мне нравились рекламные календари, старые
помпезные лубочные картинки и смешные охотничьи трофеи, украшавшие стены.
У нее была неплохая кухня, а вино можно было пить. Для нее время что-то
значило. Оно было наполнено смыслом, и каждая минута ценилась на вес золота.
Я проводил там часть дня, выпивая, по-видимому, больше, чем следовало, и
совершенно не думая о печени. Иногда мы с хозяйкой играли в шашки. Я был
плохой соперник, но Валентина радовалась, когда выигрывала. И мы обильно
спрыскивали наши победы. Прогулка, а затем ужин завершали день, во всяком
случае, его совместную часть. И снова начинались долгие бодрствования, о
которых я уже говорил.
Однажды вечером, после того как я помог хозяйке приладить железный засов
на ставнях и собирался покинуть ее затерянное на краю дороги кафе, она,
бросив на меня взгляд, затуманенный алкоголем, возбужденно спросила:
- И вы спокойно можете спать один в этом доме? Я рассмеялся.
- Не знаю, заметили ли вы, Валентина, но я уже достиг совершеннолетия и,
к сожалению, даже два раза.
Она пожала плечами.
- Ну и что, для страха безразличен возраст. Я не могла бы спать одна в
вашем доме. Мысль об этой женщине, которая там умерла...
Последнее слово, которое она произнесла, всегда производит неприятное
впечатление, но особенно посреди ночи, когда небо затянуто зловещими
облаками. Я обернулся.
- Что это за вздор?
- Вовсе не вздор. Разве вы не знаете, что жена вашего предшественника
умерла там?
- Нет...
Меня это встревожило.
- Впрочем, где-то же нужно умереть. И, честно говоря, лучше, если это
случится дома.
- Конечно. Но не таким образом...
- Каким образом?
- Она отравилась.
- Грибами?
- Нет. Ядом...
Действительно, было неприятно сознавать, что под крышей дома, которым я
так гордился, произошла подобная драма.
- Почему? Она была несчастна?
- Да, муж ей изменял...
Я вспомнил фотографию с крупным грустным мужчиной с обвислыми щеками.
Скорее это он походил на неврастеника.
- Вы были с ним знакомы?
- Нет, но я видел его на фотокарточке. У него нет ничего общего с
Казановой.
- Женщины чаще всего бегают не за казановами. Согласна, что Бланшен не
был красавцем, но он любил "это". Видите ли, месье Поль, женщины чувствуют
мужчин, которые любят "это". И предпочитают их остальным, даже если у них
гнусные рожи.
Мы разговаривали, стоя на дороге. Ее белый контур изгибался в темноте.
Лунный свет не доходил до нас, но он пробивался издалека через море облаков,
которые хотели его поглотить.
Вдруг я очень ясно представил смерть, обычно никогда не думая о ней. Я
был крепким парнем, немного диковатым, принимавшим законы жизни, не
задумываясь о них. Но на этой дороге в Солонь, перед маленьким, плохо
освещенным кафе я вдруг ощутил ненадежность нашего существования. Почуял



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.