read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Артур Конан-Дойль


Человек на четвереньках


Мистер Шерлок Холмс всегда придерживался того мнения, что
мне следует опубликовать поразительные факты, связанные с делом
профессора Пресбери, для того хотя бы, чтобы раз и навсегда
положить конец темным слухам, которые лет двадцать назад
всколыхнули университет и до сих пор повторялись на все лады в
лондонских научных кругах. По тем или иным причинам, однако, я
был долго лишен такой возможности, и подлинная история этого
любопытного происшествия так и оставалась погребенной на дне
сейфа вместе с многими и многими записями о приключениях моего
друга. И вот мы, наконец, получили разрешение предать гласности
обстоятельства этого дела, одного из самых последних, которые
расследовал Холмс перед тем, как оставить практику. Но и теперь
еще, делая их достоянием широкой публики, приходится соблюдать
известную сдержанность и осмотрительность.
Как-то воскресным вечером, в начале сентября 1903 года, я
получил от Холмса характерное для него лаконическое послание:
"Сейчас же приходите, если можете. Если не можете, приходите
все равно. Ш. X.".
У нас с ним в ту пору установились довольно своеобразные
отношения. Он был человек привычек, привычек прочных и глубоко
укоренившихся, и одной из них стал я. Я был где-то в одном ряду
с его скрипкой, крепким табаком, его дочерна обкуренной
трубкой, справочниками и другими, быть может, более
предосудительными привычками. Там, где речь шла об активных
действиях и ему нужен был товарищ, на выдержку которого можно
более или менее спокойно положиться, моя роль была очевидна. Но
для меня находилось и другое применение: на мне он оттачивал
свой ум, я как бы подстегивал его мысль. Он любил думать вслух
в моем присутствии. Едва ли можно сказать, что его рассуждения
были адресованы мне -- многие из них могли бы с не меньшим
успехом быть обращены к его кровати, -- и тем не менее, сделав
меня своей привычкой, он стал ощущать известную потребность в
том, чтобы я слушал его и вставлял свои замечания. Вероятно,
его раздражали неторопливость и обстоятельность моего мышления,
но оттого лишь ярче и стремительней вспыхивали догадки и
заключения в его собственном мозгу. Такова была моя скромная
роль в нашем дружеском союзе.
Прибыв на Бейкер-стрит, я застал его в глубоком раздумье:
он сидел в своем кресле, нахохлившись, высоко подняв колени, и
хмурился, посасывая трубку. Ясно было, что он поглощен какой-то
сложной проблемой. Он знаком пригласил меня сесть в мое старое
кресло и в течение получаса ничем более не обнаруживал, что
замечает мое присутствие. Затем он вдруг встряхнулся, словно
сбрасывая с себя задумчивость, и с обычной своей иронической
улыбкой сказал, что рад вновь приветствовать меня в доме,
который когда-то был и моим.
-- Надеюсь, вы извините мне некоторую рассеянность, милый
Уотсон, -- продолжал он. -- За последние сутки мне сообщили
довольно любопытные факты, которые, в свою очередь, дали пищу
для размышлений более общего характера. Я серьезно подумываю
написать небольшую монографию о пользе собак в сыскной работе.
-- Но позвольте, Холмс, что же тут нового? -- возразил я.
-- Ищейки, например...
-- Нет-нет, Уотсон, эта сторона вопроса, разумеется,
очевидна. Но есть и другая, куда более тонкая. Вы помните, быть
может, как в том случае, который вы в вашей сенсационной манере
связали с Медными буками, я смог, наблюдая за душевным складом
ребенка, вывести заключение о преступных наклонностях его в
высшей степени солидного и положительного родителя?
-- Да, превосходно помню.
-- Подобным же образом строится и ход моих рассуждений о
собаках. В собаке как бы отражается дух, который царит в семье.
Видели вы когда-нибудь игривого пса в мрачном семействе или
понурого в счастливом? У злобных людей злые собаки, опасен
хозяин -- опасен и пес. Даже смена их настроений может отражать
смену настроений у людей.
Я покачал головой.
-- Полноте, Холмс, это уж чуточку притянуто за волосы.
Он набил трубку и снова уселся в кресло, пропустив мои
слова мимо ушей.
-- Практическое применение того, о чем я сейчас говорил,



самым тесным образом связано с проблемой, которую я исследую в
настоящее время. Это, понимаете ли, запутанный клубок, и я ищу
свободный конец, чтобы ухватиться и распутать всю веревочку.
Одна из возможностей найти его лежит в ответе на вопрос: отчего
овчарка профессора Пресбери, верный пес по кличке Рой, норовит
искусать хозяина?
Я разочарованно откинулся на спинку кресла: и по такому
пустяку меня оторвали от работы? Холмс метнул на меня быстрый
взгляд.
-- Все тот же старый Уотсон! -- произнес он. -- Как вы не
научитесь понимать, что в основе серьезнейших выводов порой
лежат сущие мелочи! Вот посудите сами: не странно ли, когда
степенного, пожилого мудреца... вы ведь слыхали, конечно, про
знаменитого Пресбери, физиолога из Кэмфорда? Так вот, не
странно ли, когда такого человека дважды пытается искусать его
собственная овчарка, которая всегда была ему самым верным
другом? Как вы это объясните?
-- Собака больна, и только.
-- Что ж, резонное соображение. Но она больше ни на кого
не кидается, да и хозяина, судя по всему, не трогает, кроме как
в совершенно особых случаях. Любопытно, Уотсон, весьма
любопытно. Но вот и звонок -- видно, молодой Беннет явился
раньше времени. Я рассчитывал потолковать с вами подольше, до
того как он придет.
На лестнице послышались быстрые шаги, в дверь отрывисто
постучали, и секунду спустя новый клиент Холмса уже стоял перед
нами.
Это был высокий, красивый молодой человек лет тридцати, со
вкусом одетый, элегантный, впрочем, что-то в его манере
держаться выдавало скорей застенчивость ученого, чем
самоуверенность светского человека. Он обменялся рукопожатием с
Холмсом и затем чуть растерянно взглянул на меня.
-- Дело это очень щепетильное, мистер Холмс, -- сказал он.
-- Не забудьте, какими отношениями я связан с профессором
Пресбери -- как в личной жизни, так и по службе. Я решительно
не считаю себя вправе вести разговор в присутствии третьего
лица.
-- Не бойтесь, мистер Беннет. Доктор Уотсон -- сама
деликатность, а кроме того, смею вас уверить, что в таком деле
мне, вероятнее всего, потребуется помощник.
-- Как вам будет угодно, мистер Холмс. Вы, несомненно,
поймете, отчего я несколько сдержан в этом вопросе.
-- Поймете и вы, Уотсон, когда я скажу, что этот
джентльмен, мистер Джон Беннет, работает у профессора
ассистентом, живет с ним под одной крышей и помолвлен с его
единственной дочерью. Нельзя не согласиться, что знаменитый
ученый имеет все основания рассчитывать на его преданность. Но,
пожалуй, лучший способ ее доказать -- принять все меры к тому,
чтобы раскрыть эту удивительную тайну.
-- И я так полагаю, мистер Холмс. Я только этого и
добиваюсь. Известно ли доктору Уотсону положение вещей?
-- Я не успел познакомить его с обстановкой.
-- Тогда, быть может, мне стоит еще раз изложить основные
факты, прежде чем говорить о том, что произошло нового?
-- Я лучше сам, -- сказал Холмс. -- Кстати, проверим,
правильно ли я запомнил последовательность событий. Итак,
Уотсон. Профессор -- человек с европейским именем. В его жизни
главное место всегда занимала наука. Репутация его безупречна.
Он вдовец, у него есть дочь по имени Эдит. Характер у него,
насколько я мог заключить, решительный и властный, пожалуй,
можно даже сказать, воинственный. Так обстояли дела до
последнего времени.
Но вот каких-нибудь несколько месяцев назад привычное
течение его жизни было нарушено. Несмотря на свой возраст -- а
профессору шестьдесят один год, -- он сделал предложение дочери
профессора Морфи, своего коллеги по кафедре сравнительной
анатомии, причем все это, как я понимаю, больше напоминало не
рассудочное ухаживание пожилого человека, а пламенную страсть
юноши. Никто не мог бы выказать себя более пылким влюбленным.
Элис Морфи, молодая особа, о которой идет речь, -- девица
весьма достойная, умна и хороша собой, так что увлечение
профессора вполне понятно. Тем не менее в его собственной семье
к этому отнеслись не слишком одобрительно.
-- Нам показалось, что все это немножко слишком, --
вставил наш клиент.



Страницы: [1] 2 3 4 5 6
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2016г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.