read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com

АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.


Юлиан Семенович Семенов


ПРОТИВОСТОЯНИЕ


Повесть



...Весна в том году пришла в Магаран поздно, лишь в конце мая. Снег
остался лишь в кюветах и оврагах, пожелтевший, мокрый. Те, кто возвращался
с Черного моря - загорелые, под хмельком еще, - только диву давались,
заново понимая суровость природы своего края.
Ехал в маршрутном такси прилетевший из Сочи и младший научный
сотрудник Алексей Крабовский, известный в Магаране тем, что отпуск свой он
проводил не как все нормальные люди - жарясь на пляже, забивая "козла",
совершая поездки на Ахун и в абхазскую "пацху", - а совершенно по-своему.
Впрочем, он вообще был человек особый: носил парик, ибо начал рано лысеть,
выучил латынь, переводил на английский стихи Андрея Белого, разрабатывал
теорию "антиэйнштейн" и по ночам, вдобавок ко всему, конструировал
аппарат, который может определять золотые и серебряные клады на глубине до
десяти метров. С этим своим аппаратом, который весил двенадцать
килограммов, он объездил Армению, Бухарскую область, Псковщину, ничего,
конечно, не нашел, но не отчаивался и нынешний свой отпуск провел в горах
Грузии, спустился потом к морю, проскучал два дня на пляже и улетел
обратно в Магаран.
Относился Леша Крабовский к тому типу людей, которых неудачи не
озлобляют вовсе; он подшучивал над собой, выбивая, таким образом, из рук
сослуживцев грозное оружие п о д ъ е л д ы к и в а н и я; вел дневники
своих путешествий, внес туда истории пяти задержаний милицией -
заподозрили в нем шпиона, ночевать пришлось в отделении вместе с алкашами;
записывал также диалоги - на пути его кладоискательства встречались люди
самые неожиданные.
Диссертацию по эхолотам он защитил с блеском, и его научные
руководители порадовались тому, как за последние три года в молодом ученом
развилось качество, столь необходимое для исследователя, - невероятная
моментальная, что ли, наблюдательность.
Крабовский, гуляючи по скверу с девушкой и рассуждая о материях
отвлеченных (сослуживцы полагали, что он к своим тридцати годам не потерял
еще целомудрия), мог неожиданно заметить, прощаясь с очередной
платонической пассией:
- На кусте, слева от памятника, сидела синица, которая в это время
года здесь невероятна, - грядет кризис климатологии.
Вот он-то, Крабовский, тронул плечо шофера маршрутного такси и
сказал:
- Остановитесь, пожалуйста.
Тот спросил двух других пассажиров:
- Никто больше по нужде не хочет?
- Я в связи с другим обстоятельством, - ответил Крабовский и,
выскочив из "Волги", по-заячьи, через кювет, бросился к зарослям
кустарника.
- Наверное, сильно прижало, - сказал шофер, закуривая. - Я после
курорта всегда страдаю: маджари пью, вкусно, дешево, но кишки, говорят,
разлагает.
Крабовский, однако, вина пил мало, кишки у него поэтому не
разлагались: просто-напросто он увидал мешок, торчавший из желтого,
мокрого снега, а страсть к поиску повелела ему изучить этот странный
предмет.
Он опустился на корточки, принюхался - запах был сладким, незнакомым;
аккуратно потянул за веревку, схватившую мешок странным узлом; истлевшая
веревка легко подалась, и Крабовский тонко закричал от ужаса...



РАБОТА-I (Москва)
__________________________________________________________________________
"Начальнику отдела уголовного розыска МВД СССР полковнику Костенко.
В шести километрах от Магарана, в двадцати метрах от обочины, в
кустах стланика обнаружен полуистлевший мешок, в котором находятся части
человеческого тела. Дальнейшим осмотром места происшествия, в направлении
к городу, в сорока метрах от мешка с туловищем, голова и конечности
которого были отчленены, найден сверток из мешковины, в котором оказались
ноги и левая рука человека с татуировкой ДСК. Голова не обнаружена; в ходе
поисков группой УУГР области найдена полуистлевшая офицерская шинель с
погонами капитан-лейтенанта".
Костенко снял трубку телефона и сказал Ниночке из стенографического
бюро:
- Хорошая, примите-ка телеграмму в управление кадров министерства
обороны. Текст такой: "Прошу сообщить, не пропадали ли без вести офицеры
флота в звании капитан-лейтенанта или же лица, уволенные по демобилизации
в период с сентября прошлого года по май нынешнего". Подпись вполне
разборчива. Вопросы есть?
- Нет вопросов, Владислав Николаевич, - ответила Ниночка, - с вами
всегда все понятно.
- А у меня есть вопросы, товарищ полковник, - сказал новый
заместитель, пришедший к Костенко на смену убитому Садчикову. Звали его
Реваз Тадава, майор, молодой еще, тридцать четыре года, недавно защитился
в Тбилиси, сразу пошел на повышение: начальник уголовного розыска страны
был неравнодушен к молодым сыщикам, отдававшим короткое время отдыха -
истинному отдыху, а с его точки зрения таковым являлась наука. "Факт
утомляет, - говаривал генерал, - в то время как абстракция позволяет
мыслить категориями будущего. Нынешняя наука не наука вовсе, если она
регистрирует прошлое, а не опрокинута в будущее. Кандидатская диссертация
на тему "Практика работы профсоюзной организации города Н. в период с 1967
по 1971 год" не есть диссертация, а, наоборот, нечто приближенное к нормам
поведения, попадающим под статьи уголовного кодекса".
- Какие же у вас ко мне вопросы? - спросил Костенко.
- Почему вы не сообщили про татуировку? ДСК - нитка. Возможно - имя,
фамилия.
- А если это инициалы его подруги? Дина Саввична Киснина? Тогда что?
Пусть сначала ответят - "да" или "нет", потом, по инициалам пропавших,
станет ясно - подходит ли каплей* под наши признаки.
_______________
* К а п л е й (сокр.) - капитан-лейтенант.
- Второй вопрос можно?
- Извольте.
...Реваз постоянно чувствовал хорошо скрываемую антипатию шефа, и он
был прав. Костенко не мог себя переломить: он привык к Садчикову, ему
казалось просто-таки невозможным, что вместо его "деда" работает этот
холеный красавец, хотя работает отменно, и жена - как у Садчикова -
хирург, но она без ума от своего дипломированного мужа, а Галя своего
Садчикова в грош не ставила, оттого-то и погиб старик, било б у него дома
хорошо, не шастал бы один в поисках Пименова по лесам Подмосковья, поручил
бы молодым ребятам, те стараться рады, романтика и все такое прочее,
преступник вооружен, премия будет, а глядишь, и медаль схлопочешь, если
все красиво подать в рапорте. Костенко, впрочем, понимал, что отношение
его к заместителю неверное, он казнил себя за это; неуправляемость чувств
казалась ему самым дурным человеческим качеством, ибо он любил людей и
всегда шел к ним с открытым сердцем; иногда Маша говорила ему: "Для тебя
плохих людей не существует, разве так можно?" Он сердился, отвечал, что он
плохих людей ловит и сажает в тюрьму, а что касается остальных, то лучше
ошибиться в человеке п о т о м, чем не верить ему с самого начала. Однако
Садчиков постоянно стоял перед глазами, "дед", с которым прошли десять лет
жизни, такое не забудешь, и Костенко, злясь на себя, понимая, что ведет он
себя неверно, был тем не менее с Ревазом холоден, ироничен и подчеркнуто
вежлив. А над "дедом" подшучивал, порой зло, простить себе этого не мог...
"Нет отчима, и бабка умерла, спешите делать добрые дела".
Садчиков эти строки Яшина любил, он арестованному яблоки давал,
печенье. "Слава, - говорил он, отвечая на недоумевающий взгляд Костенко, -
ты пойми, всякое добро окупается сторицей. Может, этим яблоком ты в звере
человека достанешь, стыд в нем найдешь, так он потом твою дочку в подъезде
не зарежет, ей-богу..."
- Второй вопрос сводится к тому, Владислав Николаевич, - продолжал
Тадава, - что вы, мне сдается, несколько своенравно определили время
исчезновения ДСК. Почему начиная с сентября? В сентябре еще жарко.
- Это на Пицунде в сентябре жарко, - ответил Костенко и покраснел
оттого, как нехорошо он ответил, - а в Мага ране уже пороша сыпет.
И чтобы как-то смягчить плохой ответ свой, добавил:
- Так-то вот, дорогой мой Реваз...
Он видел, что Реваз обижен; перед Садчиковым бы извинился, сказал:
"Не сердись, дед", - а тот бы вздохнул, как конь, и ответил: "Разве на
начальников в наше время сердятся?"
Костенко снова снял трубку и попросил стенографистку Нину:
- Красивая, тут мне Реваз Григорьевич хорошо подсказал: добавь в
телефонограмме после слов "офицеры флота" - "в Магаране или на всем
Дальнем Востоке". Ладно?
- За что вы меня так не любите? - пожал плечами Тадава. - Право,
понять не могу.
- Не сердитесь, Реваз, - ответил Костенко. - Просто я очень помню



Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2017г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.