read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



рассказов. А в 1824 году приходит и награда от судьбы за все перенесенные
испытания - Шарля Нодье назначают главным хранителем библиотеки Арсенала, и
эту должность он занимает до самой своей смерти.
В те времена памятники старины переживали не лучший период в своей
долгой жизни: старые замки со всем их содержимым скупались "нуворишами" за
бесценок, и многие вещи, не пришедшиеся ко двору, попросту безжалостно
уничтожались. Книги ценились менее всего, зато в цене были кожа и сафьян их
переплетов; и потому появился даже новый род промысла - "книжное
живодерство". Редчайшие старинные экземпляры "обдирали", а затем продавали
на вес торговцам-кондитерам и бакалейщикам. Из больших и плотных страниц
было удобно делать кулечки и конвертики для конфет, пирожных и специй.
Помните незабываемую сцену у Э.Ростана, когда добряк Рагно спасает от жены
кулечки, свернутые ею из поэм и баллад?
Вообще, Эдмон Ростан, равно как и его современник - Теофиль Готье
бесконечно много почерпнули у Шарля Нодье. Ростану прежде всего был сделан
царский подарок - фигура дуэлянта, ученого и фантаста Сирано, которого сам
Нодье считал незаслуженно забытым.
Нодье писал о нем, о Рабле, и многих и многих других в своей знаменитой
"Библиографии безумцев", отмечая, что Свифт и Вольтер очень много почерпнули
из "Путешествия на Луну" гениального француза, и многим, соответственно,
обязаны ему.
Он был настоящим рыцарем - миролюбивый, кроткий библиофил Шарль Нодье.
Говорят, что тема непризнанного гения - его излюбленная тема, но это не
совсем так. Непризнанный гений - это человек, по определению, не замеченный
современниками и несправедливо забытый потомками лишь потому, что толпа не в
состоянии оценить его труд и мастерство. Однако Нодье волнует не столько
несправедливость человеческих суждений, сколько неравная битва между
человеком и гораздо более серьезным противником - Временем, либо Историей.
Его пугает жестокость и непредсказуемость, слепота случая, лишающего автора
надежды на признание. Нодье воюет против несправедливости истории, стараясь
всякой малости отыскать место в ее необъятном пространстве.
Каждый день, невзирая на любое ненастье, он отправлялся в свое
неспешное странствие по набережной Сены, где в ту пору располагались
букинистические лавочки и лотки под открытым небом. На них связками
продавались книги. Когда дешевые и грубые поделки, которые страшили
изысканного и утонченного библиофила своей непритязательностью и
примитивностью, когда - редкие экземпляры, продаваемые за вполне разумные
деньги, а когда и редчайшие сокровища - потемневшие от времени и
одиночества, лишившиеся заботливых и любящих хозяев, вещи, которым сам
продавец не знал цены.
Нодье спасал их - потерянных, неприкаянных, обреченных на гибель в
кондитерских и бакалейных лавках, в сапожных и кожевенных мастерских. Он
измерял линейкой поля, по-детски радуясь, если в найденном экземпляре они,
необрезанные, были на несколько миллиметров шире, нежели в ранее найденных;
он скрупулезно изучал факсимильные оттиски, заметки на полях и примечания.
Он, может быть, единственный понимал, насколько важны эти заметки,
сделанные рукой де Ту и Вольтера, кого-нибудь из Людовиков, Руссо или Гролье
и предсказывал во многих своих статьях, что с течением времени подобные
заметки станут цениться намного выше самой книги.
Он с равным восторгом пишет о бумаге и о переплетах, о формате и о
монограммах владельцев. Его восторгает рукописная помета Гролье на книгах
его библиотеки: "Я принадлежу Гролье и его друзьям". Кстати, Шарль Нодье не
выносил экслибрисов, считая их пустыми и выхолощенными значками, ничего
нового книге не дающими и только портящими ее прекрасную внешность. В чем-то
он был прав, если учесть, что в его библиотеке хранился том, подаренный
Монтенем Шаррону с заметками обоих, или уморительная "Маранзакиниана" -
книжечка, отпечатанная аббатом де Грекуром в Бурбонском дворце тиражом всего
50 (!) экземпляров и сплетенная с несколькими листками меньшего формата с
собственноручными пометками Жаме-младшего.
Казалось бы, он помешан на книгах: он пишет в основном о них, он пылает
неизлечимой страстью - но при ближайшем рассмотрении оказывается, что книги
для него всего лишь связующее звено, материальный след ушедшей либо уходящей
эпохи, и с их помощью он разговаривает с людьми.
"Парижский часослов" - один из бриллиантов собранной им коллекции - это
голос молодого и влюбленного Ронсара, написавшего в конце книги свой сонет,
ставший известным именно благодаря Нодье. "Нравственные и политические
максимы, извлеченные из "Телемака"", книга, переплетенная дофином, будущим
королем Людовиком 16 - это жуткая усмешка судьбы, кровавый ее росчерк,
предсказание, которое один французский король сделал другому. Его
исследования о знаменитых переплетах - это поэтический рассказ о
переплетчиках, боготворивших свою работу. Он знал их по именам, и
преклонялся перед ними, как перед любыми другими художниками.
Библиофильские истории Шарля Нодье - это способ любить и помнить людей
через книги, написанные ими и о них.
Его обожал слушать Александр Дюма, который вспоминал впоследствии, что
Нодье говорил так, будто знал их всех - бесконечных королей Карлов и
Людовиков, Монтеня и Руссо, Стерна и Вольтера, Рабле и Сирано...
Квартира Нодье при библиотеке Арсенала была местом свидания "всей
романтической литературы", как заметил кто-то из современников. Отсюда почти
не выходили Виктор Гюго и Стендаль, Теофиль Готье и Жерар де Нерваль, Мериме
и Ростан, Сент-Бев и Мюссе.
В 1834 году Шарля Нодье избрали во Французскую Академию. Он стал одним
из "сорока бессмертных", и таким образом подшутил над безжалостной историей,
которая уже не могла отнять у него это бессмертие.
Спустя десять лет, в 1844 году он умер в окружении своих друзей и своих
милых книг. Надо полагать, что он умер счастливым. А еще вернее будет
сказать, что он не умер, а просто переступил незримую черту, которая
отделяет бессмертие прижизненное от бессмертия посмертного.
Его книги остались навсегда.


Как-то, в своей статье о Чарльзе Форте, я уже писала о том, что любой
реформатор не столько переделывает окружающую его реальность, сколько ставит
вопрос иначе, смотрит на проблему под другим углом зрения - и этот взгляд
открывает новый, ранее не существовавший мир, который - и это очень важно -
намного превосходит и существующую реальность, и самого ее реформатора.
Шарль Нодье - фигура во французской литературе весьма своеобразная.
Литературное творчество его неотделимо от истории французского
романтизма, но вместе с тем среди французских романтиков он всегда стоял
особняком.
Дело в том, что Шарлю Нодье "посчастливилось" родиться и большую часть
своей жизни прожить в "интересное время" (знаменитое китайское проклятие:
чтоб тебе родиться в интересное время). Такие времена лучше изучать, а жить
в них очень и очень сложно. Еще сложнее в такие времена не потерять любовь к
людям и память.
Человеку всегда приходится выбирать, кто он, с кем он и где он. В
переломные моменты истории этот выбор становится неизбежным и к тому же
резко ограничивается. Мир оказывается поделен как бы на черную и белую
половины - неважно, где какая и кто при этом прав, а кто нет - и поневоле
приходится решать, "за гвельфов или за гибеллинов" - даже понимая нелепость
не только самого выбора, но и подобной постановки вопроса.
Человеку пишущему приходится выбирать дважды. Сперва - как жить. Затем
- как писать.
Нодье выбрал "мир чудесного". Он и свою жизнь прожил, оставив о себе
чудесные воспоминания - память, а значит и возможность любви.
В мир фантастики уходили и до него, и многие опыты были не менее, а,
может, и гораздо более удачными. Заслуга же Нодье заключается в том, что он
стал писать фантастику осознанно.
В начале 1830-х годов он пишет программную статью "Фантастическое в
литературе", впервые отделяя собственно фантастику от сказки или легенды и
объясняя, почему художник имеет право уйти в вымысел. Очень часто
литературные критики определяют такой выбор темы как уход от
действительности, но на самом деле все обстоит гораздо сложнее. И именно
Шарлю Нодье первому удалось объяснить, либо вплотную подойти к объяснению -
почему порой о добре и зле, о любви и ненависти, о верности, о душевной
чистоте нужно говорить в отрыве от действительности. При этом
действительность - это только часть нашей реальности, всего только клочок
окружающего нас пространства и времени.
Возможно, сам Нодье не осознавал, что написал он в своей статье - его
фантастические новеллы многим из нас покажутся наивными, но именно после
выхода в свет его "Фантастического в литературе" Франция стала зачитываться
Гофманом, обеспечив ему литературный успех; а следом за Нодье и другие
французские писатели обращаются к фантастике.
Пробуют силы в этом жанре и Бальзак в своей "Шагреневой коже",
"Философских романах и сказках"; и Мериме, и Нерваль.
Фантастика - это болезнь, которой Нодье заразился от своего любимого
героя Сирано де Бержерака.
Он написал множество сказок и фэнтезийных (как определили бы теперь)
произведений: "Смарра", "Трильби", "Фея хлебных крошек", "Золотой век",
"Жан-Франсуа Синие чулки", "Иннес де Лас Сьеррас", "Бобовое зернышко и
Цветок горошка" и многие, многие другие. И, как водится, то, что он сделал
ДЛЯ фантастики - выявив иную ее реальность - гораздо больше того, что он
сделал В фантастике.

Здесь будет уместно заметить, что Франция в 19 веке, как раз в период
жизни Шарля Нодье, переживала те же самые проблемы, что сейчас так волнуют
нас. Надвигался капитализм, молодая буржуазия вставала на ноги - и это было
так ужасно, так уродливо, так неприятно. Как много ошибок, падений, нелепых



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.