read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
l7.trade
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО
l7.trade

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


- Публика всегда аплодирует профессиональной сделанной ей на
потребу халтуре. Шедевры - спасибо, если не отрицая их вообще при
появлении, - она не способна отличить от их жалких подобий. Зрение ее -
двумерно! А остаются - только шедевры! Художник - увеличивает
интеллектуальный и духовнфый фонд человечества. Зачем? А зачем люди на
этой планете? Только невежество задает такие глупые вопросы...
Ты не слышал об опытах на крысах? Первыми осваивают новые
территории "разведчики". По заселени устанавливается жеская иерархия, а
"разведчиков" - убивают. "Так создан мир, мой Гамлет..." А Икар все
падает и все летит: не в деньгах счастье, не хлебом единым, живы будем -
не помрем.
Он допивал вино, и, снова повинуясь неуловимому жесту, я шел на
кухню заваривать чифир. Он не употреблял кофе - он пил чифир. Он
говорил, что привык к нему давно и далеко, и произносил длинные рацеи о
преимуществе чая пеерд кофе.
Чифир означал конец "общей части" и переход к "литературному
мастерству". Он заявлял, что я самый паршивый и бездарный кандидат в
подмастерья в его жизни. И, что обиднее всего - видимо, последний. В
этом он оказался прав бесспорно - я был последним...
- Мальчишка, - говорил он с невыразимым презрением, и на лице его
отражалось раздумье - стошнить или прилечь и переждать. - Мальчишка, он
полагает, что написал рассказ лучше вот этого, - он потрясал журналом,
словно отрубленной головой, и голова бесславно летела в угол с окурками
и грязными носками.
- Шедевры! - ревел он. По - писатель! Акутагава - писатель! Чехов -
писатель! И выбрось всю эту дрянь с глаз и из головы, если только и тебя
не устраивает перспектива самому стать дрянью!
И заводил оду короткой прозе.
- Вещь должна читаться в один присест, - утверждал он. - Исключения
- беллетристика: детектив, авантюра, ах-любовь. Оправдания:
роман-шедевр, по концентрации информации не уступающий короткой прозе.
Таких - несколько десятков в мировой истории.
Концентрация - мысли, чувства, толкования! Вещь тем совершеннее,
чем больше в ней информации на единицу объема! чем больше трактовок она
допускает! Настоящий трехмерный сюжет - это всегда символ! Настоящий
сюжетный рассказ - всегда притча!

- 4 -
Материал? Осел! Шекспир писал о Венеции, Вероне, Дании, острове,
которого вообще не было. А По? А Акутагава? Мысль - лежит в основе, и ты
оживляешь ее а_д_е_к_в_а_т_н_ы_м материалом. Ты обязан знать, видеть,
обонять и осязать его, - но не обязан брать из-под ног. Бери где хочешь.
Все времена и пространства - сущие и несуществующие - к твоим услугам.
Это азбука! - о невежество!..
Он дирижировал невидимому чуткому оркестру:
- Процесс создания вещи состоит из следующих слоев: отбор
наиподходящего, выигрышного, сильнейшего материала, построение вещи,
композиция; изложение получившегося языковыми средствами. Этот триединый
процесс оплодотворяется мыслью, над-идеей, которая и есть суть рассказа.
Пренебрежение одним из четырех перечисленных мотивов уже не дает
появиться произведению действительно литературному.
Хотя! - он взмахивал обтерханными рукавами, и оркестр сбивался, -
хотя! - доведение до идеала, открытия, лишь одного из четырех моментов
уже позволяет говорить об удаче, таланте и так далее. Но только
доведение до идеала все четырех - рождает шедевр.
Каждая буква должна быть единственно возможной в тексте.
Редактирование - для распустех и лентяев, вечных стажеров. Не суетись и
не умствуй: прослушивай внимательно свое нутро, пока камертон не
откликнется на истинную, единственную ноту.
Не нагромождай детали - тебе кажется, что они уточняют, а на самом
деле они отвлекают от точного изображения. Каждыый как-то представляет
себе то, о чем читает, твое дело - задействовать его ассоциативное
зрение одной-двумя деталями. Скупость текста - это богатство восприятия,
дорогой мой.
Записывать мне было запрещено. Он - ткрывал себя миру и не желал
отчуждения своих истин в чужом почерке.
Я жульничал. В соседнем подъезде закидывал закорючками листки
блокнота, чтоб дома перенести в амбарную книгу полностью. Иногда при
этом казался себе старательным тупицей, зубрящим правила в надежде, что
они откроют секрет успеха.
- У мальчика подвешен язык, - язвил он. - У мальчика стоят мозги -
и то ладно. Импотент от творчества не способен оплодотворить материал -
он в лучшем случае описатель. Творческий командированный. Приехал и
спел, что он видел. Дикари!! Кстати, таким был и Константин Георгиевич.
А ты не хай, сопляк; сначала поучись у него описывать чисто и красиво.
Момент недостаточный, но в общем не бесполезный.
Он затягивался, втягивал глоточек чифира и вдыхал дым. И выдыхал:
- Первое. Научись писать легко, свободно - и небрежно - так же, как
говоришь. Не тужься и не старайся. Как бог на душу положит. Обычный
устный пересказ - но в записи, без сокращений.
Второе. Пиши о том, что знаешь, видел и пережил. Точнее, подробнее,
размашистее.
Третье. Научись писать длинно. Прикинь нужный объем, и пиши втрое
длинннее.Придумывай несуществующие, но возможные подробности. Чем
больше, тем лучше. Фантазируй. Хулигань.
Четвертое. А теперь ври напропалую. Придумывай от начала и до
конца; начнет вылезать и правда - вставляй и правду. Верь, что это так
же правдоподобно, как то, что ты пережил. То, что ты нафантазировал, ты
знаешь не хуже, чем всамделишное.
С демонстративным отвращением он перелистывал приносимые мною
опусы, кои и порхали в окурочно-носочный угол как дохлые уродцы-голуби,
неспособные к полету.
- Так. Первый класс мы окончили: научились выводить палочки и
крючочки. Едем дальше, о мой ездун:

- 5 -
Пятое. Выкидывай все, что можно выкинуть! Своди страницу в абзац, а
абзац - в предложение! Не печалься, что из пятнадцати страниц останутся
полторы. Зато останется жилистое мясо на костях, а не одежды на жирке.
Шестое. Никаких украшений! Никаких повторов! Ищи синонимы, заменяй
повторяющееся на странице слово чем хочешь! Никаких "что" и "чтобы",
никаких "если" и "следовательно", "так" и "который". По-французски
читаешь? Ах, пардон, я забыл, каких садов ты фрукт и продукт. Читай
"Мадам Бовари" в Роммовском переводе. Сто раз! С любого места! Когда
сумеешь подражать - двинешься дальше.
В голосе его мне впервые услышалось снисхождение верховного жреца к
щенку на ступенях храма.
Началось мордование. Я перестал спать. Болело сердце и весь левый
бок. Я вскакивал ночью от удушья. Зима кончалась.
- Отработка строевого шага в три темпа, - издевался он. - Что, не
нравится писать просто, а?
Я преступно почитывал журналы и ужасался. Я хотел печататься и
заявлять о себе. Но течение несло, и я не сопротивлялся: туманный берег
обещал невообразимые чудеса - если я не утону по дороге.
В апреле я принес четыре страницы, которые не вызвали его
отвращения.
- Так, - константировал он. - Второй класс окончен. Небыстро. Не
совсем бездарь, хм... задатки прорезались...
Наверно, я нажил нервное истощение, потому что чуть не заплакал от
любви и умиления к нему. Старый стервец со вкусом пукнул и поковырялся в
носу.
Допив портвейн, он поведал, что сейчас - еще в моей власти: бросить
или продолжать; но если не брошу сейчас - человек я конченнй.
Я, почувствовав в этом посвящение, отвечал, что уже давно -
конченый, умереть под забором сумею с достоинством, и сорока пяти лет
жизни мне вполне хватит.
В мае я принес еще два подобных опуса.
- Не скучно работать одинаково?
- Скучно...
- Элемент открытия исчез... Ладно...
Седьмое! - он стукнул кулаком по стене. - Необходимо соотношение,
пропорция между прочитанным и пережитым на своей шкуре, между
передуманным и услышанным от людей, между рафинированной информацией из
книг и знанием через ободранные бока. Пошел вон до осени! И катись чем
дальше, тем лучше. В пампасы!
Я плюнул на все, бросил работу и поехал в Якутию - "в люди".
Память у него была - как эпоксидная смола: все, что к ней
прикасалось, кристаллизовалось навечно.
- Восьмое, - спокойно сказал он осенью. - Наляжем на синтаксис.
Восемь знаков препинания способны сделать с текстом что угодно. Пробуй,
перегибай палку, ищи. Изменяй смысл текста на обратный только
синтаксисом. Почитай-ка, голубчик, Стерна. Лермонтова, которого ты не
знаешь.
Я налегал. Он морщился:
- Не выпендривайся - просто ищи верное.
Продолжение последовало неожиданно для меня.



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.