read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



слушала по-разному, но зато всем существом, словно не только
слышала, но и видела, осязала и обоняла одновременно. Она была
очень любопытна и чересчур общительна, почему ее не все и не
всегда посвящали в свои секреты, но любили бывать в их семье с
девичьим уклоном.
Наверное, поэтому здесь было по-особому уютно, по-особому
приветливо и по-особому тихо. Папа и мама разговаривали
негромко, поскольку кричать было не на кого. Здесь вечно что-то
стирали и крахмалили, чистили и вытряхивали, жарили и парили и
непременно пекли пироги. Они были из дешевой темной муки; я до
сих пор помню их вкус и до сих пор убежден, что никогда не ел
ничего вкуснее этих пирогов с картошкой. Мы пили чай с дешевыми
карамельками, лопали пироги и болтали. А Валька шлялся по
квартире и смотрел, чего бы изобрести.
-- А если я к водопроводному крану примусную горелку
присобачу?
-- Чтобы чай был с керосином?
-- Нет, чтобы подогревать. Чиркнешь спичкой, труба
прогреется, и вода станет горячей.
-- Ну, собачь,--соглашалась Зина.
Валька что-то пристраивал, грохотал, дырявил стены и гнул
трубу. Ничего путного у него никогда не выходило, но Искра
считала, что важна сама идея.
-- У Эдисона тоже не все получалось.
-- Может, мне Вальку разок за уши поднять? -- предлагал
Пашка.-- Эдисона один раз подняли, и он сразу стал великим
изобретателем.
Пашка и вправду мог поднять Вальку за уши: он был очень
силен. Влезал по канату, согнув ноги пистолетом, делал стояку
на руках и лихо вертел на турнике "солнце". Это требовало
усиленных тренировок, и книг Пашка не читал, но любил слушать,
когда их читали другие. А так как чаще всего читала Лена
Бокова, то Пашка слушал не столько ушами, сколько глазами,
он начал дружить с Леной еще с пятого класса и был постоянен в
своих симпатиях и занятиях. Искра тоже неплохо читала, но уж
очень любила растолковывать прочитанное, и мы предпочитали
Лену, если предполагалось читать нечто особенно интересное. А
читали мы тогда много, потому что телевизоров еще не изобрели и
даже дешевое дневное кино было нам не по карману.
А еще мы с детства играли в то, чем жили сами. Классы
соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать
письмо папанинцам или именоваться "чкаловским", за право
побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию
для встречи испанских детей.
Я попал однажды в такую делегацию, потому что победил на
стометровке, а Искра -- как круглая отличница и общественница.
Мы принесли с этой встречи ненависть к фашизму, переполненные
сердца и по четыре апельсина. И торжественно съели эти
апельсины всем классом: каждому досталось по полторы дольки и
немножко кожуры. И я сегодня помню особый запах этих
апельсинов.
И еще я помню, как горевал, что не смогу помочь
челюскинцам, потому что мой самолет совершил вынужденную
посадку где-то в Якутии, гак и не долетев до ледового лагеря.
Самую настоящую посадку: я получил "плохо", не выучив
стихотворения. Потом-то я его выучил: "Да, были люди в наше
время..." А дело заключалось в том, что на стене класса висела
огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой
собственный самолет. Отличная оценка давала пятьсот километров,
но я получил "плохо", и мой самолет был снят с полета. И
"плохо" было не просто в школьном журнале: плохо было мне
самому и немного -- чуть-чуть! -- челюскинцам, которых я так
подвел.
А карту выдумала Искра.
Улыбнись мне, товарищ. Я забыл, как ты улыбался, извини. Я
теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс
хлопотами. как корабль ракушками. По ночам я все чаще и чаще
слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. Устало
болеть.
Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном
транспорте. Уступают юноши ч девушки, очень похожие на вас,
ребята. И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу
судьбу. А если это все же случится, то дай им Бог стать такими
же.
Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не
просто поколение. Мы твердо знали, что будет война, а они
убеждены, что ее не будет. И это прекрасно: они свободнее нас.
Жаль только, что свобода эта порой оборачивается
безмятежностью...
В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему
свободного сочинения "Кем я хочу стать?". И все ребята
написали, что они хотят стать командирами Красной Армия. Даже
Вовик Храмов пожелал быть танкистом, чем вызвал бурю восторга.
Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. Мы сами
избирали ее, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя
мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.
В этом смысле мне повезло. Я догнал в росте своего отца
уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром
Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. Гимнастерка
и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и буденовка из
темно-серого сукна. Я надел эти прекрасные вещи в один
замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. Пока не
демобилизовался. Форма тогда уже была иной, но содержание ее не
изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения.
Самой красивой и самой модной.
Мне люто завидовали все ребята. И даже Искра Полякова.
-- Конечно, она мне немного велика,-- сказала Искра,
примерив мою гимнастерку.-- Но до чего же в ней уютно.
Особенно, если потуже затянуться ремнем.
Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них -- ощущение
времени. Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое
мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида
зависела готовность этого общего строя к боям и победам. Мы
были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига.
Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. Что
зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды
взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого еще долго
светят грядущим поколениям. Мы не знали, но это знали наши отцы
и матери, прошедшие яростный огонь революции.
Кажется, ни у кого из нас не было в доме ванной. Впрочем,
нет, одна квартира была с ванной, но об этом после. Мы ходили в
баню обычно втроем: я, Валька и Пашка. Пашка драил наши спины
отчаянно жесткой мочалкой, а потом долго блаженствовал в
парной. Он требовал невыносимого жара, мы с Валькой поддавали
этот жар. но сами сидели внизу. А Пашка издевался над нами с
самой верхней полки.
-- Здравствуйте, молодежь.
Как-то в парную, стыдливо прикрываясь шайкой, бочком
проскользнул Андрей Иванович Коваленко--отец Зиночки. В голом
виде он был еще мельче, еще неказистее.
-- Жарковато у вас.
-- Да разве это жар?--презрительно заорал сверху Пашка.--
Это же субтропики! Это же Анапа сплошная! А ну, Валька, поддай
еще!
-- Борькина очередь,-- объявил Валька.-- Борька, поддай.
-- Стоит ли? -- робко спросил Коваленко.
-- Стоит! -- отрезал я.-- Пар костей не ломит.
-- Это кому как,--тихо улыбнулся Андрей Иванович.
И тут я шарахнул полную шайку на каменку. Пар взорвался с
треском. Пашка восторженно взвыл, а Коваленко вздохнул. Постоял
немного, подумал, взял свою шайку, повернулся и вышел.
Повернулся...
Я и сейчас помню эту исколотую штыками, исполосованную
ножами и шашками спину в сплошных узловатых шрамах. Там не было
живого места -- все занимал этот сине-багровый автограф
гражданской войны.
А вот мать Искры вышла из той же гражданской иной. Не
знаю, были ли у нее шрамы на теле, но на душе были, это я понял
позже. Такие же, как на спине у отца Зиночки.
Мать Искры -- я забыл, как ее звали, и теперь уже никто не
напомнит мне этого -- часто выступала в школах, техникумах, в
колхозах и на заводах. Говорила резко и коротко, точно
командуя, и мы ее побаивались.
-- Революция продолжается, запомните. И будет
продолжаться, пока мы не сломим сопротивление классовых врагов.
Готовьтесь к борьбе. Суровой и беспощадной.
А может, все это мне только кажется? Я старею, с каждым
днем все дальше отступая от того времени, и уже не сама
действительность, а лишь представление о ней сегодня властвует
надо мной. Может быть, но я хочу избежать того, что диктует мне



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2024г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.