read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



Канцлерском суде, - в такой-то вот день и подобает им здесь блуждать, как в
тумане, и они в числе примерно двадцати человек сегодня блуждают здесь,
разбираясь в одном из десяти тысяч пунктов некоей донельзя затянувшейся
тяжбы, подставляя ножку друг другу на скользких прецедентах, по колено
увязая в технических затруднениях, колотясь головами в защитных париках из
козьей шерсти и конского волоса о стены пустословия и по-актерски серьезно
делая вид, будто вершат правосудие. День выдался под стать всем причастным к
тяжбе поверенным *, из коих двое-трое унаследовали ее от своих отцов,
зашибивших на ней деньгу, - в такой-то вот день и подобает им здесь сидеть,
в длинном, устланном коврами "колодце" * (хоть и бессмысленно искать Истину
на его дне); да они и сидят здесь все в ряд между покрытым красным сукном
столом регистратора и адвокатами в шелковых мантиях, навалив перед собой
кипы исков, встречных исков, отводов, возражений ответчиков, постановлений,
свидетельских показаний, судебных решений, референтских справок и
референтских докладов, словом, - целую гору чепухи, что обошлась очень
дорого. Да как же суду этому не тонуть во мраке, рассеять который бессильны
горящие там и сям свечи; как же туману не висеть в нем такой густой пеленой,
словно он застрял тут навсегда; как цветным стеклам не потускнеть настолько,
что дневной свет уже не проникает в окна; как непосвященным прохожим,
заглянувшим внутрь сквозь стеклянные двери, осмелиться войти сюда, не
убоявшись этого зловещего зрелища и тягучих словопрений, которые глухо
отдаются от потолка, прозвучав с помоста, где восседает лорд верховный
канцлер, созерцая верхнее окно, не пропускающее света, и где все его
приближенные париконосцы заблудились в тумане! Ведь это Канцлерский суд, и в
любом графстве найдутся дома, разрушенные, и поля, заброшенные по его вине,
в любом сумасшедшем доме найдется замученный человек, которого он свел с
ума, а на любом кладбище - покойник, которого он свел в могилу; ведь это он
разорил истца, который теперь ходит в стоптанных сапогах, в поношенном
платье, занимая и клянча у всех и каждого; это он позволяет могуществу денег
бессовестно попирать право; это он так истощает состояния, терпение,
мужество, надежду, так подавляет умы и разбивает сердца, что нет среди
судейских честного человека, который не стремится предостеречь, больше того,
- который часто не предостерегает людей: "Лучше стерпеть любую обиду, чем
подать жалобу в этот суд!" Так кто же в этот хмурый день присутствует в суде
лорд-канцлера, кроме самого лорд-канцлера, адвоката, выступающего по делу,
которое разбирается, двух-трех адвокатов, никогда не выступающих ни по
какому делу, и вышеупомянутых поверенных в "колодце"? Здесь в парике и
мантии, присутствует секретарь, сидящий ниже судьи; здесь, облаченные в
судейскую форму, присутствуют два-три блюстителя не то порядка, не то
законности, не то интересов короля *. Все они одержимы зевотой - ведь они
никогда не получают ни малейшего развлечения от тяжбы "Джарндисы, против
Джарндисов" (того судебного дела, которое слушается сегодня), ибо все
интересное было выжато из нее многие годы тому назад. Стенографы, судебные
докладчики, газетные репортеры неизменно удирают вместе с прочими
завсегдатаями, как только дело Джарндисов выступает на сцену. Их места уже
опустели. Стремясь получше разглядеть все, что происходит в задрапированном
святилище, на скамью у боковой стены взобралась щупленькая, полоумная
старушка в измятой шляпке, которая вечно торчит в суде от начала и до конца
заседаний и вечно ожидает, что решение каким-то непостижимым образом
состоится в ее пользу. Говорят, она действительно с кем-то судится или
судилась; но никто этого не знает наверное, потому что никому до нее нет
дела. Она всегда таскает с собой в ридикюле какой-то хлам, который называет
своими "документами", хотя он состоит главным образом из бумажных спичек и
сухой лаванды. Арестант с землистым лицом является под конвоем, - чуть не в
десятый раз, - лично просить о снятии с него "обвинения в оскорблении суда",
но просьбу его вряд ли удовлетворят, ибо он был когда-то одним из чьих-то
душеприказчиков, пережил их всех и безнадежно запутался в каких-то счетах, о
которых, по общему мнению, и знать не знал. Тем временем все его надежды на
будущее рухнули. Другой разоренный истец, который время от времени приезжает
из Шропшира *, каждый раз всеми силами стараясь добиться разговора с
канцлером после конца заседаний, и которому невозможно растолковать, почему
канцлер, четверть века отравлявший ему жизнь, теперь вправе о нем забыть, -
другой разоренный истец становится на видное место и следит глазами за
судьей, готовый, едва тот встанет, воззвать громким и жалобным голосом:
"Милорд!" Несколько адвокатских клерков и других лиц, знающих этого
просителя в лицо, задерживаются здесь в надежде позабавиться на его счет и
тем разогнать скуку, навеянную скверной погодой.
Нудное судоговорение по делу Джарндисов все тянется и тянется. В этой
тяжбе - пугале, а не тяжбе! - с течением времени все так перепуталось, что
никто не может в ней ничего понять. Сами тяжущиеся разбираются в ней хуже
других, и общеизвестно, что даже любые два юриста Канцлерского суда не могут
поговорить о ней и пять минут без того, чтобы не разойтись во мнениях
относительно всех ее пунктов. Нет числа младенцам, что сделались участниками
этой тяжбы, едва родившись на свет; нет числа юношам и девушкам, что
породнились с нею, как только вступили в брак; нет числа старикам, что
выпутались из нее лишь после смерти. Десятки людей с ужасом узнавали вдруг,
что они неизвестно как и почему оказались замешанными в тяжбе "Джарндисы
против Джарндисов"; целые семьи унаследовали вместе с нею старые полузабытые
распри. Маленький истец или ответчик, которому обещали подарить новую
игрушечную лошадку, как только дело Джарндисов будет решено, успевал
вырасти, обзавестись настоящей лошадью и ускакать на тот свет. Опекаемые
судом красавицы девушки увяли, сделавшись матерями, а потом бабушками;
прошла длинная вереница сменявших друг друга канцлеров; кипы приобщенных к
делу свидетельств по искам уступили место кратким свидетельствам о смерти; с
тех пор как старый Том Джарндис впал в отчаяние и, войдя в кофейню на
Канцлерской улице *, пустил себе пулю в лоб, на Земле не осталось, кажется,
и трех Джарндисов, но тяжба "Джарндисы против Джарндисов" все еще тянется в
суде - год за годом, томительная и безнадежная.
Тяжба Джарндисов дает пищу остроумию. Больше ничего хорошего из нее не
вышло. Многим людям она принесла смерть, зато в судейской среде она дает
пищу остроумию. Каждый референт Канцлерского суда наводил справки в
приобщенных к ней документах. Каждый канцлер, в бытность свою адвокатом,
выступал в ней от имени того или иного лица. Старшины юридических
корпораций, - пожилые юристы с сизыми носами и в тупоносых башмаках, - не
раз удачно острили на ее счет, заседая после обеда в избранном кругу своей
"комиссии по распитию портвейна". Ученики-клерки привыкли оттачивать на ней
свое юридическое острословие. Теперешний лорд-канцлер как-то раз тонко
выразил всеобщее отношение к тяжбе: видный адвокат мистер Блоуэрс сказал про
что-то: "Это будет, когда с неба хлынет картофельный дождь", а канцлер
заметил: "Или - когда мы распутаем дело Джарндисов, мистер Блоуэрс", и этой
шутке тогда до упаду смеялись блюстители порядка, законности и интересов
короля.
Трудно ответить на вопрос: сколько людей, даже не причастных к тяжбе
"Джарндисы против Джарндисов", было испорчено и совращено с пути истинного
ее губительным влиянием. Она развратила всех судейских, начиная с референта,
который хранит стопы насаженных на шпильки, пропыленных, уродливо измятых
документов, приобщенных к тяжбе, и кончая последним клерком-переписчиком в
"Палате шести клерков", переписавшим десятки тысяч листов формата
"канцлерский фолио" под неизменным заголовком "Джарндисы против Джарндисов".
Под какими бы благовидными предлогами ни совершались вымогательство,
надувательство, издевательство, подкуп и волокита, они тлетворны, и ничего,
кроме вреда, принести не могут. Даже мальчикам-слугам поверенных, издавна
приучившимся не впускать несчастных просителей, уверяя их, будто мистер
Чизл, Мизл - или как его там зовут? - сегодня особенно перегружен работой и
занят до самого обеда, - даже этим мальчишкам пришлось лишний раз покривить
душой из-за тяжбы Джарндисов. Сборщику судебных пошлин она принесла изрядную
сумму денег, а в придачу - недоверие ко всем, даже - к родной матери - и
презрение к ближним. Чизл, Мизл - или как их там зовут? - привыкли давать
себе туманные обещания разобраться в таком-то затянувшемся дельце и
посмотреть, нельзя ли чем-нибудь помочь Дризлу, - с которым так плохо
обошлись, - но не раньше, чем их контора развяжется с делом Джарндисов.
Повсюду рассеяло это злополучное дело семена жульничества и жадности всех
видов, и даже те люди, которые наблюдали за развитием тяжбы, находясь за
пределами ее порочного круга, сами того не заметив, поддались искушению
беспринципно махнуть рукой на все дурное вообще и, предоставив ему идти все
тем же дурным путем, столь же беспринципно решили, что если мир плох, значит
устроен он как попало и не суждено ему быть хорошим.
Так в самой гуще грязи и в самом сердце тумана восседает лорд верховный
канцлер в своем Верховном Канцлерском суде.
- Мистер Тенгл, - говорит лорд верховный канцлер, не вытерпев, наконец,
красноречия этого ученого джентльмена.
- М'лорд? - отзывается мистер Тенгл.
Никто так тщательно не изучил дела "Джарндисы против Джарндисов", как
мистер Тенгл. Он этим славится, - говорят даже, будто он со школьной скамьи
ничего другого не читал.
- Вы скоро закончите изложение своих доводов?
- Нет, м'лорд... много разнообразных вопросов... но мой долг
повиноваться... вашей м'лости, - выскальзывает ответ из уст мистера Тенгла.
- Мы должны выслушать еще нескольких адвокатов, не правда ли? - говорит
канцлер с легкой усмешкой.
Восемнадцать ученых собратьев мистера Тенгла, каждый из которых
вооружен кратким изложением дела на восемнадцати сотнях листов, подскочив,
словно восемнадцать молоточков в рояле, и, отвесив восемнадцать поклонов,
опускаются на свои восемнадцать мест, тонущих во мраке.
- Мы продолжим слушание дела через две недели, в среду, - говорит
канцлер.
Надо сказать, что вопрос, подлежащий обсуждению, это всего лишь вопрос
о судебных пошлинах, ничтожный росток в дремучем лесу породившей его тяжбы,
- и уж он-то, несомненно, будет разрешен рано или поздно.
Канцлер встает; адвокаты встают; арестанта поспешно выводят вперед;



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2020г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.