read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com



серьезно:
Это все оттого, Гога, что ты не кончил гимназию.
Гогины обиженные губы обижаются еще больше. - Только подлецы, Ольга,
во время войны могли решать задачки по алгебре. Прощай.
- Прощай, цыпленок.
Он протягивает мне руку с нежными женскими пальцами. Даже не пальца-
ми, а пальчиками. Я крепко сжимаю их:
- До свидания, Гога.
Он качает головой, расплескивая золото топленых сливок:
- Нет, прощайте.
И, выпячивает розовые, как у девочки, обиженные губы. Мы целуемся.
- До свидания, мой милый друг.
- Для чего вы меня огорчаете, Владимир Васильевич? Я был бы так
счастлив умереть за Россию.
Бедный ангел! Его непременно подстрелят, как куропатку.
- Прощайте, Гога.

10
На Кузнецком Мосту обдирают вывески с магазинов. Обнажаются грязные,
прыщавые, покрытые лишаями стены.
С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я
слышу его журчание в водосточных трубах.
- При Петре Великом, Ольга, тут была Кузнецкая слобода. Коптили небо.
Как суп, варили железо. Дубасили молотами по наковальням. Интересно
знать, что собираются сделать большевики из Кузнецкого Моста?
Рабочий в шапчонке, похожей на плевок, весело осклабился:
- А вот, граждане, к примеру сказать, в Альшванговом магазине бур-
жуйских роскошней будем махру выдавать по карточкам.
И, глянув прищуренными глазами на Ольгины губы, добавил:
- Трудящемуся населению.
Предвечернее солнце растекается по панелям. Там, где тротуар образо-
вал ямки и выбоины, стоят большие, колеблемые ветром солнечные лужи.
- Подождите меня, Владимир.
- Слушаюсь.
- В тридцать седьмой квартире живет знакомый ювелир. Надо забросить
ему камушек. А то совсем осталась без гроша.
- У меня та же история. Завтра отправляюсь к букинистам сплавлять
"прижизненного Пушкина".
Ольга легкими шагами взбегает по ступенькам.
Я жду.
Старенький действительный статский советник, "одетый в пенсне", тор-
гует в подъезде харьковскими ирисками.
Мне делается грустно. Я думаю об улочке, на которой еще теснятся
книжные лавчонки.
Когда-то ее назвали Моховой. Она тянулась по тихому безлюдному берегу
болотистой речки Неглинной. Не встречая помехи, на мягкой илистой земле
бессуразно пышно рос мох.
Вышла Ольга.
- Теперь можем кутить.
Она покупает у действительного статского советника ириски.
Рыжее солнце вихрястой веселой собачонкой путается в ногах.

11
Мой старший брат Сергей - большевик. Он живет в "Метрополе"; управля-
ет водным транспортом (будучи археологом); ездит в шестиместном автомо-
биле на вздувшихся, точно от водянки, шинах и обедает двумя картофелина-
ми, поджаренными на воображении повара.
У Сергея веселые синие глаза и по-ребячьи оттопыренные уши. Того гля-
ди, он по-птичьи взмахнет ими, и голова с синими глазами полетит.
Во всю правую щеку у него розовое пятно. С раннего детства Сергея
почти ежегодно клали на операционный стол, чтобы, облюбовав на теле мес-
то, которого еще не касался хирургический нож, выкроить кровавый кусок
кожи.
Вырезанную здоровую ткань накладывали заплатой на больную щеку. Вся-
кий раз волчанка съедала заплату.
- Я пришел к тебе по делу. Напиши, пожалуйста, записку, чтобы мне вы-
дали охранную грамоту на библиотеку.
- Для чего тебе библиотека?
- Чтобы стирать с нее пыль.
- Ходи в Румянцевку и стирай там.
- Ладно... не надо.
Сергей садится к столу и пишет записку.
Я завожу разговор о только что подавленном в Москве восстании левых
эсеров; о судьбе чернобородого семнадцатилетнего еврейского мальчика,
который, чтобы "спасти честь России", бросил бомбу в немецкое по-
сольство; о смерти Мирбаха; о желании эсеров во что бы то ни стало зате-
ять смертоносную катавасию с Германией.
Еще не все улеглось. Еще останавливают на окраинах автомобили и дер-
жат, согласно ленинскому приказу, "до тройной проверки"; еще опущены
шлагбаумы на шоссе и вооруженные отряды рабочих жгут возле них по ночам
костры.
Чтобы раздразнить Сергея, я говорю про эсеров:
- А знаешь, мне искренно нравятся эти "скифы" с рыжими зонтиками и в
продранных калошах. Бомбы весьма романтически отягчают карманы их ватных
обтрепанных салопов.
Ольга про эсеров неплохо сказала: "они похожи на нашего Гогу - будто
тоже не кончили гимназию".
Сергей трется сухой переносицей о край письменного стола. Он вроде
лохматого большого пса, о котором можно подумать; что состоит в дружбе
даже с черными кошками.
- Тут, видишь ли, не романтика, а фарс. Впрочем, в политике это одно
и то же.
Мягкими серыми хлопьями падает темнота на Театральную площадь.
Ихний главнокомандующий Муравьев - Третьего дня сбежал в Симбирск и
оттуда соизволил ни больше ни меньше как "объявить войну Германии". Глу-
по, а расстреливать надо.
Садик, скамейки, тоненькие деревца и редкие человеческие фигурки вни-
зу завалены осенними сумерками. Будто несколько часов кряду падал теплый
серый снег.
Я упираюсь в мечтательные глаза Сергея своими - тверезыми, равнодуш-
ными, прохладными, как зеленоватая, сентябрьская, подернутая ржавчиной
вода.
Мне непереносимо хочется взбесить его, разозлить, вывести из себя.
- Эсеры, Муравьев, немцы, война, революция - все это чепуха...
Сергей таращит пушистые ресницы:
- А что же не чепуха?
- Моя любовь.
Внизу на Театральной редкие фонари раскуривают свои папироски.
- Предположим, что ваша социалистическая пролетарская революция кон-
чается, а я любим...
Среди облаков вспыхивает толстая немецкая сигара.
- ...трагический конец!.. а я?.. я купаюсь в своем счастье, плаваю по
брюхо, фыркаю в розовой водичке и в полном упоении пускаю пузырики всеми
местами.
Сергей вытаскивает из портфеля бумаги:
- Ну, брат, с тобой водиться - все равно что в крапиву с... садиться.
И потягивается:
- Иди домой. Мне работать надо.

12
Большевики, как умеют, успокаивают двухмиллионное население Белока-
менной.
В газетах даже появились новые отделы:
"Борьбам с голодом".
"Прибытие продовольственных грузов в Москву".
На нынешний день два радостных сообщения.
Первое: "Из Рязани отправлено в Москву 48 вагонов жмыхов".
Второе:
"Сегодня прибыло 52 пуда муки пшеничной и 1 пуд муки ржаной".

13
Ольга лежит на диване уткнувшись носом в шелковую подушку.
Я плутаю в догадках:
"Что случилось? "
Наконец, чтобы рассеять катастрофически сгущающийся мрак, робко пред-
лагаю:
- Хотите, я немножко почитаю вам вслух?
Молчание. - У меня с собой "Сатирикон" Петрония.
После весьма внушительной паузы:
- Не желаю. Его герои - жалкие ревнивые скоты.
Голос звучит как из чистилища:
...они не признают чтобы у их возлюбленных кто-нибудь другой "за па-
зухой вытирал руки"
Ольга вытаскивает из подушки нос. С него слезла пудра. Крылья ноздрей
порозовели и слегка припухли.
- Вообще как вы смеете предлагать мне слушать Петрония! У него
мальчишки "разыгрывают свои зады в кости".
- Ольга!..
- Что "Ольга"?
- Я только хочу сказать, что римляне называли Петрония "судьей изящ-



Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2022г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.