read_book
Более 7000 книг и свыше 500 авторов. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

Литература
РАЗДЕЛЫ БИБЛИОТЕКИ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ КНИГ

АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ АВТОРОВ

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Поиск по фамилии автора:


Ðåéòèíã@Mail.ru liveinternet.ru: ïîêàçàíî ÷èñëî ïðîñìîòðîâ è ïîñåòèòåëåé çà 24 ÷àñà ßíäåêñ öèòèðîâàíèÿ
По всем вопросам писать на allbooks2004(собака)gmail.com


Она хотела сказать "обычно" и споткнулась. Я почувствовал острую
режущую боль в левом боку и испугался. У меня уже давно не было приступа.
Нельзя так волноваться, нельзя...
- ...возле колеса обозрения? Да?
- Да.
Она повесила трубку, а я открыл ящик письменного стола, где был спрятан
валидол. Сунул таблетку под язык и криво усмехнулся. Доконали-таки они
тебя. В тридцать лет ты уже сосешь валидол, старик, а что будет в сорок,
пятьдесят и выше? Лучше не думать.
И все же день был испорчен. День зарплаты, день свободы был убит
голосом, от которого мое больное сердце вздрагивало, как мембрана в
телефонной трубке.
Я ужасно волновался. Да, ужасно, потому что во мне жил и прыгал по
всему телу какой-то нервный страх. И с этим ничего нельзя было поделать.
Он прокрался в меня четыре года назад, и стоило мне с кем-нибудь из
семейства моей жены переговорить или повстречаться, как страх оживал и
начинал метаться во мне, будто ошалелый заяц.
Я закурил сигарету, пальцы мои дрожали. Затем я заметил, что наша
лаборантка Зиночка бросает на меня любопытствующие взгляды из-под
свежевыкрашенного частокола своих ресниц. Я вышел в коридор и выкурил еще
одну сигарету.
Комбинация никотин - валидол действует на человека так же, как запуск
мотора на автомашину, поставленную на глубокий тормоз. Меня прошиб пот,
наступила слабость и временное облегчение.
Я не стал возвращаться в лабораторию и позвонил из вестибюля института:
- Зиночка, Марья Андреевна там?
- Нет, она вышла.
- Передайте, что я срочно уезжаю и завтра выйду во вторую смену. Вы
поняли меня?
- Сейчас вас вызвали, а завтра вы в библиотеке.
- Совершенно верно. До свиданья.
До свиданья, Зиночка. До свиданья, умница. Светлая голова, золотое
сердце, волшебные руки и толстый слой краски на нежной девичьей кожице.
Дай бог тебе сегодня вечером отличного партнера на танцульках.
Не знаю уж, что меня так пришибло, но я еле волочил ноги. Я, казалось,
и думать забыл о предстоящей встрече с женой и весь как-то окаменел. Мне
было трудно дышать, ребра скрипели и двигались медленно, тяжело, будто
заржавели.
Скованный, напряженный, точно в гипсе (только голова свободно
вращается), я шагал по Нескучному саду. Людей было мало, почти никого из
молодежи, лишь пенсионеры, рассевшись поодиночке, стеклянными глазами
смотрели перед собой.
Я прошел по дорожке, усыпанной красным толченым кирпичом, вниз, туда,
где виднелись серое одеяло Москвы-реки и новые светлые здания на
Фрунзенской набережной.
Я шел по тем местам, где мы с ней проходили тысячу и больше раз и
словно видел все впервые. Ровная, плотная, точно ковровый ворс, трава под
деревьями и на лужайках была ослепительно зеленой, как будто ее только что
выкрасили масляной краской. Меж стволов и веток висели похожие на клочья
ваты облака. Спускаясь вниз, я заметил баржу. Она казалась неподвижной, от
нее на воду падала глянцево-черная тень. На смоленом носу баржи цвели
кружевные блики.
Из кафе "Дарьял" вырвался шашлычный запах и повис огромной прозрачной
грушей. Чадный, душный запах шашлыка у меня почему-то очень прочно связан
с гнилостным дыханием морского берега, грязными от бесконечного отрывания
мидий пальцами, крупнокалиберной дробью дождя, порывами холодного ветра и
какой-то удивительной бодростью во всем теле.
В Зеленом театре вечером должен был демонстрироваться итальянский
фильм. У кондитерского киоска собрались женщины, на скамейке у пруда я
заметил двух отличных девушек, лебеди были похожи на плохо выкормленных
гусей, а утки казались неживыми, они застыли на воде, как чучела.
Ресторан "Кавказский" напоминал колхозную кузницу. Он дымился, как
паровой котел перед взрывом. У его входа уже собралась небольшая толпа,
которая оживленно комментировала поведение тех, кто сидел за столиками:
- Эти вторую бутылку заказывают. Долго просидят.
- А энтот шашлык ест - как доклад о любви и дружбе читает. С тоски
помрешь.
Я сделал поворот, на меня коршуном упала тень большого колеса
обозрения, и я увидел Веронику.
Она была в шерстяном, болотного цвета костюме, который мы покупали
вместе с ней в универмаге "Москва". Прическу она изменила, темно-русые
волосы с одного боку спускались почти до плеч, а левая сторона была
зачесана и освобождала чистый выпуклый лоб, отчего казалось, что один глаз
у нее больше, чем другой. Она выглядела бледной и усталой, взгляд
напряженный, чужой.
Наталкиваясь на прохожих, я медленно двигался к ней навстречу.
- Здравствуй.
- Здравствуй.
Как давно мы не виделись! Боже мой, как долго мы не виделись!
- Я прямо из редакции, - сказала она с расстановкой. Она не смотрела
мне в глаза. - Хочу есть. Пойдем куда-нибудь посидим.
Оказывается, я помнил ее голос, ее лицо, дрожание губ так, будто мы
вчера расстались. Я думал, что забыл. Это меня потрясло, и я снова
разволновался.
Ресторан лениво раскачивался в такт проходившим за окном речным
трамваям. Это был плавучий ресторан. Мы сидели друг против друга и
молчали. Тишина была нестерпимой и вязкой. Я несколько раз порывался
что-то сказать, но так и не смог. У меня не было в голове ни одной самой
завалященькой мысли, а в горле пересохло, как перед ответом на экзамене.
Она тоже молчала, закрыв глаза и часть лица руками. Волосы свесились,
словно пролились на полиэтиленовую скатерть.
- Две рюмки коньяка, - сказала она подошедшей официантке.
Теперь я увидел, что глаза ее сильно блестят. Сейчас заплачет, подумал
я. Но она не заплакала.
В полном молчании мы выпили коньяк, съели салат из помидоров и стали
дожидаться второго блюда. Она достала из белой сумочки пачку болгарских
сигарет и закурила.
- Будешь?
Я отказался. Я уже год как бросил курить и не считал, что нужно
начинать все сначала.
- Ну, вот что, - сказала она, стряхивая пепел в тарелку из-под салата.
- Я пришла тебе сказать, что ты можешь вернуться.
Я посмотрел на нее. Все же удивительный человек моя жена. Как бы я ее
ни любил, сколько бы я ни тосковал по ней, стоило ей раскрыть рот и
произнести несколько слов, чтобы я начинал вздрагивать от смутного чувства
раздражения.
- Почему ты решила, что я готов это сделать?
- Я не знаю, что ты собираешься делать. Я знаю, что мой долг сказать
тебе это. А ты уж сам решай.
- Это, конечно, для меня большая честь.
- Еще бы! После того, что ты натворил...
- ...меня великодушно прощает и принимает в свое лоно здоровая
советская семья?
- Да, мы прощаем тебя.
Она чуть охмелела и начала косить. Взгляд ее стал близоруким и
растерянным. С моей точки зрения, это был запрещенный прием. Она же знала,
как я умилялся и любил ее такую "косенькую" и беспомощную. Я окончательно
разозлился.
- Тогда придется купить пять пар темных очков, - запинаясь, сказал я.
- Зачем? - искренне удивилась она.
- Одни - отцу семейства, другие - его супруге, третьи - шурину,
четвертые - бывшей жене, пятые - мне. Словом, всем!
- Но зачем?
Я наклонился и через стол заглянул ей в лицо:
- А как же мы будем смотреть друг другу в глаза? После той грязи,
которой мы друг друга поливали, нам, наверное, будет несколько неловко
встречаться, а тем более жить в одной квартире?
Она посмотрела поверх меня, поверх всех голов, что возвышались над
столиками в зале; она смотрела на белую деревянную стену сзади меня. Мне
показалось, что она начала трезветь.
- Мало ли что бывает, - сказала она. - А потом, мы можем не жить там.
Ведь ты сейчас...
Она не досказала. Но я понял. Они уже метят на мою новую квартиру. В
мое тело воткнули сразу десяток иголок и начали откачивать кровь. Я чуть
не задохнулся от ярости.
- Даже под страхом смертной казни я не вернусь к тебе и к твоим
родителям!
Она взглянула на меня и торопливо погасила сигарету. Рука ее нервно
скользила по пепельнице. Я не видел своего лица, я не знаю, каким оно
было, но я видел его отражение на лице жены. Очевидно, оно было страшным.
- Не пойму, за что ты нас так возненавидел, - сказала она. Губы у нее
дрожали, но она мужественно старалась смотреть мне прямо в глаза.
- Я был вашим рабом. А когда рабы любили хозяев? Я не дядя Том.
Я как-то сразу успокоился и решил выложить все, что я о них думаю. За
эти месяцы я много передумал. У меня развилась и созрела целая теория
насчет семейства моей женушки.
Но я не успел. Она положила пачку сигарет в сумочку и встала. Сделала
несколько шагов вбок, глядя на меня, затем повернулась и пошла к выходу. Я
смотрел ей вслед.
Официантка принесла два лангета, на мою и ее долю.



Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?

 

ВЫБОР ЧИТАТЕЛЯ

главная | новости библиотеки | карта библиотеки | реклама в библиотеке | контакты | добавить книгу | ссылки

СЛУЧАЙНАЯ КНИГА
Copyright © 2004 - 2018г.
Библиотека "ВсеКниги". При использовании материалов - ссылка обязательна.